***
— Юная леди! Просыпайтесь, пожалуйста, юная леди! — ворчливо бормотал мужчина, тряся Леви за плечо. Та с неохотой открыла глаза и посмотрела на человека, что будил её. Все еще затуманенный сном рассудок девушки не сразу понял что случилось, и где она находится. Через несколько секунд озираний по сторонам, мужчина не выдержал, и с некой раздражённостью сказал: — Мы приехали ко дворцу, мисс. Прошу Вас выйти из повозки и проследовать за мною. И да, накиньте это, пожалуйста, — Гилдартс протянул девушке длинную шерстяную шаль, в которую та с радостью закуталась. Ночь и правда принесла с собой холодные северные ветра. Дворец был просто огромным. С тех пор, как Леви бывала здесь в последний раз многое изменилось. Стены будто потемнели, делая коридоры визуально меньше. Светильники давали тусклое освещение, будто бы не хотели дарить людям свет. И даже не смотря на прислугу, что везде мельтешила, дворец казался пустым и безжизненным. «Да…» — думала девушка. — «Великий дворец Магнолии. Самое сердце всего Фиора, и стало таким… Мертвым, серым, безразличным… Неужели всё настолько плохо с королем, что он позволил некогда самому яркому месту страны стать таким?! Почему же принц не перенимает дело отца полностью? Может, его интересует лишь политика?». Спешно следуя за главным советником, попутно размышляя над тем, какой же на самом деле принц, Леви случайно врезалась во что-то высокое и твёрдое. Поскольку девушка была хрупка и миниатюрна, от столь сильного и резкого соприкосновения она упала, при этом очень неудачно познакомившись с полом пятой точкой. Потирая ушибленное место девушка попыталась встать, попутно бормоча извинения человеку, с которым случайно столкнулась. — Прошу прощения, — послышалось откуда-то сверху, и перед лицом Леви появилась крупная мужская ладонь, с помощью которой она смогла окончательно встать на ноги. — Надеюсь, Вы не сильно ушиблись? — Нет, нет, что вы, все… — договорить она не смогла, так как подняла взгляд на человека, с которым столкнулась, и это выбило ее из колеи. Она столкнулась со взглядом темных, почти черных глаз, и только затем смогла разглядеть всего мужчину. Он был выше неё на две головы, широкоплечий, с фигурой воина, одетый в деловой костюм, состоящий из мундира, широких штанов и высоких мужских сапог. Весь наряд был выполнен в тёмно- изумрудных и чёрных тонах. Длинные вьющиеся волосы цвета ночи, были завязаны в высокий хвост широкой темной лентой. На красивом, но суровом лице виднелись металлические заклёпки, о происхождении которых стоило лишь догадываться. Изначально девушка невольно восхищалась им, но затем её внезапно окутал дикий, животный страх. Всё тело стала бить мелкая дрожь, а зрачки девушки предательски сжались, раскрывая ее состояние. Она резко выдернула свою руку из руки черноволосого, и опустила взгляд. — Все в порядке, спасибо за беспокойство, и ещё раз простите, — выговорила девушка на одном дыхании, изредка запинаясь. Она не видела лица мужчины, но чувствовала, как он прожигает её своим суровым взглядом. Через несколько мгновений, которые казались для Леви вечностью, мужчина перевел взгляд на советника и, перемолвившись с тем парой слов, ушёл. Его тяжелые шаги ещё долго разносились гулким эхом по коридорам.***
— Я извиняюсь, юная леди, но сегодня уже слишком поздно для приёмов. Я отведу Вас в ваши покои, а завтра вы сможете поговорить с принцем, — громкий мужской голос вывел Леви из раздумий. Она встряхнула головой, убрала за левое ухо пряди, что выбились в поездке и, посмотрев на мужчину, кивнула. Пару секунд её терзали смутные сомнения, но всё же она решилась на вопрос. — Прошу меня простить за излишнюю любопытность, сэр Гилдартс, но… Какой он, принц? — Принц? — главный советник удивлённо посмотрел на девушку, — Ах точно, Вы же редко бывали во дворце. Скажем так, с принцем Вы сегодня познакомились, при довольно… Гхм, интересных обстоятельствах. Вы о него «споткнулись», — мужчина прыснул со смеху, но тут же взял себя в руки. — А вот и Ваши покои. Располагайтесь. Я зайду вас проведать через час. Леви зашла в комнату, которая находилась на верхнем ярусе северной башни, и осмотрелась. Комната была сделана в ярких тонах. Бордовый и лимонный являлись доминирующими цветами во всей огромной композиции. Круглый куполообразный потолок был бледно-желтым с ярко-красной каймой по периметру. Стены были того же цвета что и потолок, но их украшали причудливые бордовые завитушки, исходившие из середины стен и схематично разветвлявшиеся по обеим сторонам каждой. Пол был покрыт большим бордовым ковром. На стене противоположной двери находилось большое окно, открывающее вид на чёрное море и скалы, что располагались вдоль нижних нескольких метров дворцовой стены. Справа от окна, возле середины стены, стояла большая кровать. Хотя нет, она была просто огромна! Три человека могли бы преспокойно разместиться на ней, и ни разу не задеть друг друга даже пальцем в течение всей ночи. На кровати лежали две большие подушки, по краям которых располагались ещё две подушечки поменьше. Они были сделаны из бежевого шелка, а по краям были пышные бордовые кружева. Пододеяльник и простынь оказались сделанными из неизвестного Леви материала, бордового, с бежевыми узорами. Тем не менее, не смотря на внешнюю грубость, материал оказался на удивление мягким и лёгким. Покрывало кровати было одной комплекции с подушками, разве что, по середине золотыми и серебряными нитями был вышит герб страны — фея. Правда, на фею это было мало похоже, но испокон веков именно этот знак считался символом фей. Слева от кровати стоял туалетный столик, на котором красовалось средних размеров зеркало, облачённое в раму из красного дерева, со множеством изгибов. Также на столике находились разные склянки и баночки со всевозможными кремами и благовониями. Напротив кровати возвышался большой шкаф, сделанный так же из красного дерева. Открыв шкаф, Леви обнаружила множество разных вешалок и полок. Возле шкафа стоял табурет, но он тоже был выполнен довольно искусно. Кривые позолоченные ножки, овальное сидение, покрытое бордовой тканью, и позолоченным ободком по краю. На нем лежала бежевая ночнушка на пятнадцать сантиметров ниже колен, на плече которой бордовой нитью был вышит символ феи. Рядом лежал легкий шёлковый халатик бордового цвета, который, при маленьком росте девушки, доставал до пола. Размер и обстановка комнаты поразили Леви. Для неё здесь были подготовлены все условия, как будто бы её здесь собираются оставить не на одну ночь, а на неделю минимум. Даже одежда, по которой можно сказать, что она сшита по девушке. Однако полностью восхититься комнатой девушка не смогла, её голова была забита совершенно другими вещами. Стараясь убрать из головы непрошенные мысли, девушка взяла халат и ночнушку, что ей так любезно оставили и, с твердым решением снять весь стресс, скопившийся за день, девушка направилась в сторону уборной.***
После всех водных процедур девушка облачилась в ночную одежду и, захватив свои вещи, вышла обратно в свою комнату. Осадок страха, что преследовал её после первой встречи с принцем, немного ушёл, и она была в хорошем расположении духа. Она все мечтала о том, как бы поскорее вернуться в дом, к родным. Быстрым шагом пройдя от двери уборной, что находилась справа от кровати, к шкафу, девушка аккуратно разложила и развесила свои вещи. С чувством выполненного долга она улыбнулась и развернулась к кровати. Закрыв глаза, она уже предвкушала, как упадет на мягкие перины, что погрузят ее в царство Морфея, но мечтам её не суждено было сбыться. Вместо перин она упала на что-то твердое и теплое. Она лежала на этом чем-то около минуты, пытаясь осознать что происходит, пока это «что-то» не начало шевелиться и… говорить. — Юная мисс, я конечно всё понимаю: молодость, гормоны, стресс и усталость, но это не повод засыпать на первом встречном мужчине. Но если уж Вы настаиваете… — на талию Леви легла тёплая мужская ладонь. Леви взвизгнула и подпрыгнула как ошпаренная. «Нет, Господи, как же так получилась, кто же меня теперь замуж возьмёт, как я теперь буду жить, почему это именно он, страшно…» — миллионы разных мыслей посетили голову девушки буквально за пару секунд, после чего она попросту потеряла сознание. Последним, что она увидела, был взгляд темных глаз, в которых плескалось беспокойство.