Барсик и Бейбарс

Бейби, молодой оборотень, олений метаморф, до этой осени счастливо проживал в глубине леса рядом с избушкой местной хранительницы, ведьмы Ядвиги, а по-простому — Бабы-Яги, как её называл окрестный народ. Лес был большой, густой, и люди в глубину не совались, только при очень большой надобности шастали по зелья и травы к Ядвиге местные знахарки. Но это было так редко… Ядвига привезла малыша-оборотня из каких-то дальних странствий — то ли с шабаша на Лысой горе, то ли со слёта по обмену опытом пилотируемых ступ и мётел на Алтае. Было это так давно, что позабылось. Оборотни живут долго, и пока Бейби вступил в совершеннолетие, прошло не менее пятидесяти лет. Привольно жилось оленёнку в этом лесу. С самой весны до глубокой осени он гулял по дубраве, наблюдал за порядком, болтал с единственным соседом-оборотнем — трёхсотлетним вороном. Иногда он приближался к опушке и наблюдал за смешными людьми, копошащимися на полях или едущими в гремящих вонючих железных коробках, катящихся по странной дороге. В этом году ему исполнилось пятьдесят лет, и весной он впервые перекинулся в двуногую ипостась, отчего очень перепугался. Быстро прибежать к Яге не получилось: привыкнув передвигаться на четырёх копытах, на двух ногах он моментально терял равновесие и падал. Но упорство и целенаправленность победили: Бейби опустился на все четыре конечности и, не обращая внимания на боль в мягких передних уродливых недокопытцах, почапал к домику опекунши. То расстояние, которое раньше пробегал за пять минут, он шёл час. Ввалился с окровавленными ладонями в дом и пожаловался: — Бабушка Ядвига, меня кто-то проклял… Или зачаровал. Посмотри, в какого уродца меня превратили! — оборотень был готов зареветь. — Бабушка! Помоги-и-и!.. — Малыш, ты просто вырос. Для оборотней это естественно. Теперь тебе надо научиться контролировать процесс. Сейчас ты расслабишься, попьёшь чай из успокаивающих травок и превратишься опять в оленя, — бабушка заботливо заварила из самовара большую крынку чая. — С сегодняшнего дня тренируйся, перекидывайся по несколько раз на дню. А когда освоишь свою силу, я тебя возьму на зимний слёт, в брачный круг, где большинство оборотней ищет себе пару на зимний гон. Найдёшь себе какую-нибудь козу или серну, создадите семью. После этого я передам тебе должность хранителя леса и уйду на покой. Бейби заинтересовался перспективой, выпил полкрынки настоя, постарался успокоиться и перекинуться. Гулко стукнув копытцами о доски пола, он удовлетворённо подумал: «Да это так просто!» — Ох! Ни фига себе! — немного нетипично среагировала Ядвига. — Ты в кого это превратился? Бейби оглянулся в сторону древнего зеркала — вместо гордого пятнистого оленя стоял серый козёл. Волна паники начала накатывать вместе с мыслью: «Всё-таки прокляли!..», но в этот момент его за шею обняла Ядвига: — Не обманул-таки старый джин. И вправду королевский оборотень-метаморф! Не бойся, внучок, это у тебя особый дар открылся — не одна звериная ипостась, а множество. Ты теперь в любого парнокопытного козла или оленя можешь обернуться. Тренируйся почаще, тогда силы у тебя побольше будет, и ты в зимнем круге всех затмишь. Чем больше силы — тем ветвистее рога. И Бейб тренировался. Кем он только за эти месяцы не побывал: и северным оленем, и горным архаром, и степным сайгаком. А уж антилоп видов не считано, и всеми ими Бейб научился легко перекидываться. Но чаще всего он оставался в родном облике пятнистого королевского оленя. После двух месяцев тренировок у него появились маленькие рожки-рогульки, на два отростка. Яга его похвалила и отбыла на метле на летний шабаш на Лысую гору, пообещав поспрашивать о симпатичной и сильной оборотнихе-козе. Воодушевлённый перспективами, Бейб еще упорнее перекидывался и до осеннего шабаша развил свою силу до небывалых высот — трансформация теперь занимала мгновения, стоило только задумать нужную форму и ап — он уже перекинулся! А когда на рогах появились пятые отростки, как у самых сильных оленей, Бейб получил новую способность: теперь он мог изменять не только внешность, но и возраст. Однажды он задумчиво жевал ветки вербы, но заметил в кустах особо сочную осоку, потянулся за ней и опомнился только в глубине зарослей, когда осока была съедена. Он огляделся вокруг — густая стена ивняка, узенькие просветы, в которые он мог проникнуть только в детстве. Ещё один взгляд на ноги — тоненькие хрупкие коленки оленёнка. Ещё один на спину, рыжую в пятаках детской маскировки. Да, он неосознанно превратился в оленёнка Бейби, хоть в душе он большой и грозный олень-оборотень Бейбарс. Яга рассказывала, что его далёкий предок в одном из кругов поспорил с оборотнем-барсом за право выбирать пару. Предок победил признанного бойца-хищника, и с тех пор это имя стало родовым. Но до совершеннолетия бабка звала его Бейби и Бейбарсик. Оба имени ему одинаково не нравились, но сделать ничего не мог. Оставалось лишь мечтать о своем подвиге, после которого уже в честь него будут называть всех детей рода. «Вот бы сцепиться за самку с тигром в круге, — мечтал Бейбарс. — А потом основать клан Бейтигров. Жаль, что это почти невозможно: о тиграх давно не слышно, а если и появится такой оборотень, то в невесты он изберет какую-нибудь рысь или пантеру, но никак не козу… Интересно, из-за кого первый Бейбарс сцепился с Барсом?» Пролетело лето, а затем и часть осени. Ядвига разузнала о всех невестах подходящего возраста и вида для Бейбарса, удручённо качала головой и вздыхала: — На осенний шабаш полечу в Гималаи, там среди горных коз поищу, потом заверну на Тибет и Алтай. Долгое путешествие выдастся, но поближе незамужних коз и олених нет. Надо или ждать десять лет, пока молодёжь подрастёт, или в дальних горах поискать. Завтра вылечу, как раз за месяц обернусь. А ты пока готовься к зимнему гону, тренируй силу и обучайся пилотировать метлу. Не освоишь новую модель — полетишь в прабабкиной ступе! Не успело пройти полдня от начала путешествия Ядвиги, как к Бейбу прилетели гонцы из соседнего леса, пара стрижей. Он совсем ничего не понял из быстрого птичьего щебета, но в том, что что-то случилось плохое, уже не сомневался. Перекинувшись в человека, оборотень отвязал из-под крыла птицы небольшой берестяной свиток и прочитал: «Хранительница Ядвига влетела в высоковольтную опору возле моего леса. Она жива, но сильно побилась. Будет лечиться у меня не менее полугода. До весны лес на вашем попечении. Мавка, хранительница березовой рощи». Огорчённый Бейбарс обошёл всё лесное хозяйство, убедился, что везде порядок и всё готово к зиме. Теплолюбивые птицы отлетели в южные страны, для остающихся вдоволь ягод на кустах калины и шиповника. У всех обитателей есть тёплые норки и дупла. Трудолюбивые белки и бурундуки запаслись на зиму орехами и грибами. Всё, как всегда, идёт своим чередом и не требует вмешательства хранителя. Пройдёт ещё два месяца, и лес укроет снегом, он уснет до весны, словно сытый медведь в берлоге. А с приходом зимы можно отдохнуть хранителю. Раньше они с Ядвигой сидели у печки, иногда читали старые книги, временами старуха делилась знаниями и рецептами зелий, но чаще олень дремал под колыбельные завывания метели за толстыми бревенчатыми стенами. Сперва Бейбарс огорчился отсутствием собеседницы длинными зимними вечерами и пригласил в избушку Ворона: — Дядюшка Ворон, ты уже не молод под звёздами ночевать. А мне будет, с кем поговорить. — Глупый птенец! — возмутился мудрый Оборотень. — Не о том ты заботишься, не о том. В этом году ты вступил в пору зрелости, принял и развил силу оборотня, и на излёте зимы тебе надо найти пару. Иначе ты не переживёшь гон. У вас, оленей, он приходится на середину февраля. — Но Ядвига проверила всех, тут нет свободных олених. Придётся ждать. — Вот я и говорю: глупый птенец. Ты же метаморфор, можешь изменяться. Поищи подходящего оборотня другого вида — главное, чтобы она тебе по душе пришлась. Ты сможешь перевоплотиться только в оленеподобного, но если чуть накопишь силы, разовьешь рога до семи отростков, то сможешь превращаться в любое существо — хоть волка, хоть пантеру. Ты сам не знаешь границ своих возможностей… — Дядюшка Ворон, а где мне других оборотней искать? — Можно по соседним лесам поспрашивать о подходящих звериных и птичьих: лисах, волках, зайцах, совах или ястребах. А можно возле людей присмотреться — наши иногда устраиваются в тёплом доме или уютном зооуголке. Я знал одного тигра — так он прижился в цирке, его пара-тигрица там с детства росла, не захотела уходить из привычного мира, тогда он к ней переселился. — Как-то я слабо представляю себя в цирке… — растерянно произнес Бейбарс, обдумывая совет. С этого дня он попросил знакомых птиц отнести записки другим хранителям лесов с просьбой сообщить, какие свободные невесты-оборотни есть поблизости. Но ответы его не порадовали — писали то о паре самцов-волков, то о вредной синице, не желавшей иметь ни с кем дела, а в большинстве все отписывались: «Никого нет!» Бейб от этого ещё больше огорчился и от расстройства усилил свои занятия, в короткие сроки вырастив ветвистые рога на шесть с половиной отростков. — Дядюшка Ворон, а как определяется, что оборотень твоя пара? — однажды он поинтересовался у соседа. — И как этого оборотня найти? — Начнём с того, что наши сущности пахнут магией, и это не скрыть ничем. А наши пары так сладко благоухают, что этот аромат ты не спутаешь ни с чем. Тебе захочется уткнуться носом в её перья или шерсть, прижаться и не отпускать. Появится странное желание ущипнуть за бок или укусить за шею, нежно, но властно заявляя права на эту особу. Поэтому ищи запах, к которому тебя потянет… Бейбарс бродил по осеннему лесу, обдумывая эту проблему: «Ищи запах! Как его тут найдёшь?! Может, возле людей в селе какая-то коза прижилась?» Он несмело приближался к опушке, наблюдал за движением на дороге, за суетливыми людьми и их брехливыми собаками, и от этого ему совсем не хотелось идти в деревню. Не тянуло… Он днями прогуливался краем леса, усиленно тренировал магию превращений, добиваясь высшего седьмого отростка на рогах и упорно следил за посетителями. Осень оказалась затяжной, с тёплыми грибными дождями. В лесу всё больше стало появляться людей с корзинками. Иногда они приходили из деревни, заранее зная, где искать, обшаривали все грибные и ягодные места. Другие приезжали издалека на своих ярких блестящих коробках-машинах, оставляли их на дороге и больше бродили-гуляли по лесу, чем собирали грибы. Хранитель издали наблюдал за всеми гостями, перекинувшись в маленького оленёнка, невидимого в своей рыжей шубке на фоне листвы. Близко он не подходил, отпугиваемый зловонием от транспорта и неприятным запахом гостей. Их шумные компании в лесу распугали всех вокруг: птицы перестали петь, животные разбежались, даже вездесущие комары исчезли при их приближении. Бейбарс облегчённо проводил взглядом предпоследнюю отъезжающую компанию, проверил, не остался ли после них мусор, и двинулся в сторону самой дальней просеки. Последняя машина нашлась за дальними кустами, но людей возле нее не видно и не слышно. Оборотень осторожно обошёл кругом, наблюдая и принюхиваясь. Странно: не воняют, не шумят, не жгут костров… Что же они тут делают? Неужели влюблённые? Но нет, вон стояло ведро с грибами. Что-то его неудержимо влекло в эту сторону. Бейб с любопытством всё рассматривая, подобрался вплотную к тёмно-синей машине, благо густые кусты полностью скрывали миниатюрного оленёнка. Оглянувшись ещё раз, он протянул вперёд шею, смешно наморщил чёрную пуговку-нос и чихнул: эта сверкающая в лучах заходящего солнца коробка на колёсах будила любопытство, манила тонким ароматом валерианы и мяты. Бейб аккуратно подошёл, мимоходом отметив, что в ведре лежат крепкие боровички. Но не это привлекло его, а странно знакомый запах летних трав из приоткрытого окна. Олень втиснул в щель любопытный нос, хотя для этого пришлось увеличить свой рост — будучи оленёнком, он не дотягивался до стекла. Источником привлекательного запаха оказался большущий тёмно-серый кот, вальяжно раскинувшийся на заднем сидении. Бейбарс с шумом втянул воздух, попытался просунуть голову в окно, но разлогие рога не пускали. Он поднапрягся, провёл частичную трансформацию в молодого оленя, и дурея от запаха, практически ткнулся носом в пушистого красавца-зверя, за что тут же получил удар лапой по носу, сопровождавшийся утробным рычанием и прищуренными ушами. — Гр-р-р… Куда лезешь?! — Бейб едва не уселся на землю от неожиданности, резко дёрнулся назад и пребольно ударился макушкой о потолок. — О-о, — изумился олень. — Так ты из наших, раз разговариваешь. Ты кто? — Я Барс! А ты? — Я Бейби… — оборотень не решился назваться Бейбарсом, чтобы не настроить против себя нового знакомца. — Я в этом лесу за хранителя. А ты как здесь очутился? Чем это так приятно пахнет? — Бейби опять придвинул лукавую мордаху, принюхиваясь к Барсу, а затем неожиданно даже для себя лизнул, почти умыв кота, а тот, зашипев, влепил уже когтями. — Да что ты себе позволяешь?! Куда целоваться лезешь?! — раздражённый рык кошака и метающийся из стороны в сторону хвост выдавали его бешенство. — Это мой первый поцелуй с оборотнем! Ты что натворил?! Мне теперь твой запах нравится! — Да с чего ты взял, что это после поцелуя? Мне мудрый Ворон говорил, что запах всегда укажет на истинную пару. Это притяжение или оно есть, или его нет, и никакими поцелуями это не изменить. Смирись: я твой запах приметил за сто метров и сюда пришел на его зов. Это инстинкт. И признай: ты мой запах уловил намного раньше, чем я подошёл… — Да что ты заладил: запах, запах?.. Я кот, ты олень! Мало того, что мы очень разные, так мы ещё и два парня! Притом ты хранитель своего леса, а я — талисман общества домовых всего Зареченского района. Ты найдёшь себе какую-нибудь лесную козу, а я — городскую кошку. В крайнем случае — лису. За этим я в лес с хозяевами увязался. — Не найдёшь, — вздохнул олень. — Мои гонцы-птички облетели все окрестные леса — нет свободных оборотних. Ближайшую невесту мне обещали подыскать на Алтае или в Тибете, а местную надо ждать десять лет, пока подрастёт. Но мне это не нужно уже — я нашёл тебя и не хочу отступать. Я чую: ты моя пара! — Ну ты и олень! — засмеялся кот. — Что тебе непонятно: то, что я не могу бросить своих подопечных домовых? Или то, что я альфа-самец и глава будущего клана? — Ха, наивный!.. А что тебе непонятно из того, что я сказал: то, что я не отступлюсь, или то, что ты сам пойдёшь за запахом своей пары? Если не веришь мне, спроси дядюшку Ворона, он уже триста лет живёт на свете, чего только не видел! — олень было вознамерился лизнуть сердитого кота, но тот опять зашипел, ощетинившись всем когтями, и в эту минуту зазвучали голоса приближающихся грибников, олень отступил, добавив: — Теперь ты знаешь где меня найти. Решай сам! — и стремительно исчез в кустарнике. Кот облизнул усатую физиономию, про себя признавая, что наглый хранитель леса прав, и ему уже не хочется расставаться. Его тянет выскочить из машины и отыскать по следу этого оленя. Только что дальше с этим делать, он не знал. С уходом Бейба вокруг Барса словно опустилась серая туча, солнце зашло, поблекли все краски, стало холодно на душе. Кот скрутился в уютный компактный клубок, замурлыкал, пытаясь развеять свою тоску, но она не отступала. Немного его отвлекли голоса хозяев, загружавших в багажник очередное ведро и обсуждавших планы на завтра вновь приехать сюда. Это подтолкнуло решительность кота. Он серой молнией метнулся в окно и скрылся в придорожных кустах, куда перед этим ушёл Бейб. Барса вёл безошибочный инстинкт и верхнее чутьё. Нет, если бы ему вчера сказали, что он, как собака, будет вынюхивать след, что ему станет неудержимо приятен запах другого оборотня, что он бросит город, хозяев, тёплый дом и полную миску и сбежит в лес, то он бы расцарапал за это лживую морду. А сегодня он, путаясь в высокой траве, бежал через лес. Но не сделав и десяти шагов, он наткнулся на сжавшегося под кустом оленёнка, дрожащего и едва сдерживающего из последних сил слёзы. — Эй, ты чего? — поражённый Барс едва не упал на оленёнка, миленького и маленького, размерами не больше кота. — Ты чего дрожишь? Из-за меня?! Ну не расстраивайся, я решил остаться на один день. Посмотрю, как ты тут живёшь в лесу, поговорю с Вороном. Может, есть какие-то средства, чтобы от этой зависимости избавиться. Это же ненормально — мучиться от желания и запахов, словно какой-то Полкан! Оленёнок, пряча растерянность во взгляде, отворачивал голову, а кот всё пытался понять, что же за чувства вызывает этот зверь?.. Жалость? Точно нет! Желание заботиться, защищать и оберегать? Возможно, но тот рогатый огромный олень, что показался в начале знакомства, явно в защите не нуждался, а скорее сам был защитником и хранителем. Так что же это? Барсик заинтересовано обнюхал шею за нервно прядущим ухом — пахло ромашками, мёдом и молоком. Кошачьи вибриссы возбуждённо поднялись, касаясь тонкой шёрстки оленёнка. Ему неудержимо захотелось исследовать языком, узнать какой он на вкус, на ощупь. Испуганная дрожь и настороженность будили что-то тёмное в душе. Кот провёл лапкой от затылка до лопатки, ожидая, что более мощный зверь откинет мнимую покорность и что-нибудь возразит, но Бейб, пряча глаза, отвернулся, окончательно отдавая инициативу. Кот примерился, лизнул шёрстку за ухом, потом ниже и ниже, затылок и шею. Кот отличался хорошей памятью, и его самые трепетные ласки были связанны с таким же вылизыванием — он от счастья урчал на седьмом небе, когда его так вылизывала мама. А теперь ему хотелось сделать что-то приятное для этого оленёнка. Он сам начал для него урчать, лаская и нежа эту напряжённую шею. Барс уже примеривался к месту для метки-укуса, когда оленёнок повернулся к нему и, остро сверкнув глазами, произнёс: — Ты сейчас на поводу инстинктов натворишь делов, а завтра будешь жалеть. Не спеши, подумай. — Я для этого и остался, чтобы подумать, — вздохнул кот. — Ты был прав: я не смог от тебя уехать! Но и оставаться среди дикого леса мне, коту учёному… Это очень сложный выбор! — Я тебя понимаю и ни к чему принуждать не могу. Я до весны за лес в ответе, никуда не могу уехать, пока хозяйка не вернётся. Но эти сутки мои, я хочу хоть нацеловаться вволю, чтобы было что вспоминать долгой зимой! — и олень повернулся к загривку вновь заурчавшего кота. Под отчаянные вопли хозяев, потерявших любимца: «Барсик! Барсик!», два зверя увлечённо вылизывали друг другу холки, шеи и лопатки, самые чувствительные точки, в народе так и называемые кошачьими местами. Наконец-то автомобиль с опечаленными горожанами уехал, и наши герои, урчащие на два голоса, и немного пьяные от нахлынувших чувств, выбрались из кустов. — Я тебя приглашаю в гости, — в голосе Бейба слышалась затаённая надежда. — Отдохнёшь, поговоришь со старым оборотнем, а завтра я тебя верну на это место! — а в мыслях добавил: «Если ты сам захочешь уйти…» Бейб перекинулся в привычную ипостась королевского оленя, припал на переднее колено, пригласил: — Садись на спину и держись крепко. Он быстрой тенью промчался лесом, выбирая самую ровную и удобную дорогу. Только при переходе вброд тихой лесной речушки он снизил скорость, наблюдая за ошарашенным от скорости котом, но и по привычке не забывая поглядывать по сторонам — хранитель же. Один взгляд на своё отражение, и Бейб довольно улыбнулся — на его рогах появилось по семь отростков, его рыжая шерсть переменилась на золотисто-абрикосовую. Его переполняла энергия и счастье. Любимый — с ним, его магия метаморфа сформировалась полностью. Плотно приникшее к спине горячее тело кота вызывало неконтролируемую волну нежности и возбуждения. Так хотелось прижаться и не отпускать. Или часами вылизывать кота, ощущая взаимные ласки маленького язычка. Желание никогда не расставаться только крепло. Если у них с котом сложится взаимопонимание, Бейб подумывал попробовать превратиться в подобного кота-оборотня. Едва подумав об этом и представив их рядом в виде ласкающихся котов, Бейб запустил моментальный неконтролируемый процесс, превратившись в кота, и они оба плюхнулись в реку. Это оленю брод был по колено, а двум котам — по уши. Перепуганный Барс забился, чуть не притопив Бейба, но тот быстро опомнился и перекинулся опять в оленя, прихватив кота зубами за шиворот. В два скачка выскочил на берег, отряхнулся от воды и, подкинув кота на спину, скомандовал: — А теперь крепко держись. Тут недалеко, — вихрем пронёсся оставшийся путь. В дом они попали через десять минут. Возле ворот их встретил Ворон: — Я вижу, вас можно поздравить? Вы нашли друг друга, одна метка уже стоит на загривке. Бейбарс уже вошёл в полную силу и может превращаться в кого угодно. — Бейбарс? — подозрительно прищурился кот. — Да ещё и высший оборотень? И метку мне поставил без спроса?! Я немедленно возвращаюсь!.. — Ну Бейбарс, ну так что? Это прадед имя получил, победив в брачном круге оборотня Ирбиса, — начал оправдываться Бейб. — А метку я не планировал, я только спасал из воды одного вредного кота, схватил зубами куда придётся. Я не виноват, что переизбыток магии выплеснулся в ту сторону и запустился ритуал обретения пары. — А почему ты не сказал мне полное имя? — Побоялся оттолкнуть. Не хотел, чтобы ты про меня думал как о неотёсанном лесном забияке. Это же мой прадед с Барсом бился, а не я. Кстати, — повернулся к Ворону Бейб. — А из-за какой самки они схлестнулись, вы не знаете? — Видел я этот поединок. И самки там никакой не было. Они оба были сильными и влюблёнными оборотнями, встречались лет пять до совершеннолетия. А когда пришло время создавать семью, чтобы родители не принудили жениться на оборотнихах, они смогли развить свой дар настолько, что никто не мог с ними соперничать в силе и магии оборотничества. Выйдя в ритуальный брачный круг, они победили всех соперников, подтверждая тем самым свой статус альфы и право принимать решение. Раз за разом они повергали других поединщиков, защищая свой выбор. Ведь только самому сильному зверю никто, даже старейшины не могут навязать немилую невесту. Они вышли абсолютными победителями и заявили о своей любви. Был страшный скандал. Но недовольные старейшины не могли с этим ничего поделать — всё по закону. Им пришлось согласиться, однако они поставили два условия. Сперва предложили поединок между ними за право называться главой клана, надеясь, что они сцепятся всерьез и рассорятся. Но Барс слишком любил упрямого оленя и уступил ему это право. Тогда у старейшин не осталось аргументов, но они потребовали, чтобы две молодые вдовы-оборотнихи, Олениха-метаморф и Кошка-эмпат, родили от них детей. И на это условие пришлось согласиться вашим предкам. Прошло триста лет и сменилось пять поколений оборотней, но все потомки этих славных героев носят имена Бейбарс и Барс. И судя по всему, вы их наследники и истинная пара. Бейбарс — метаморф, может трансформировать своё тело в любое живое существо доступных размеров. А кот несёт в себе гены великого бойца Барса и эмпатический дар от матери. Иначе Барс не смог бы уловить истинных чувств Бейбарса, не смог бы решиться пойти в лес. Только оборотень-эмпат может оценить настоящее чувство. — Но как это возможно? — буркнул кот. — Какой я эмпат?! И почуял я вовсе не любовь, а отчаяние, когда этот олень рогатый оленёнком в кустах скрутился и совсем умирать собрался. У него столько тоски было в душе, что я не смог уехать. Он почему-то мне стал не безразличен. Только с оборотничеством вы ошиблись. Да, я магией немного владею, дружу с домовыми, разговаривать умею. Но оборот мне не под силу. Не вашего я круга. — А сколько тебе лет? — поинтересовался Ворон. — Две недели не достаёт до пятидесяти. — Так это всё объясняет. У тебя всё впереди. Как только пройдёт день рождения, ты вступишь в силу и у тебя всё будет не хуже, чем у Бейба. А может даже легче и быстрее, с нашей-то помощью и подсказками. — Котик мой! — радостно заблестели глаза оленя. — Я для тебя всё… В этот момент скрипнула дверь, и на крыльцо вышла держащаяся за поясницу, прихрамывающая Ядвига: — Вы долго будете там стоять? Детки мои, как же я по вам и лесу соскучилась!.. — Говоришь, на всё готов? И хранительница вернулась? Проверю твою любовь до круга — на зиму ты едешь со мной в город! — Но что я там буду делать? Да и не возьмут меня к себе твои люди… — Возьмут! Если любишь — поедешь! Перекинешься в кота.

***

Ровно через сутки к стоящей у кустов машине вышли два кота — вальяжный, пушистый серый и трепетавший от страха золотистый с коричневыми пятнами, напоминавший расцветкой то ли оленёнка, то ли бенгальского породистого. Последний всё порывался повернуть назад, но один взгляд зелёных глаз пушистого — и он покорно двигался к просеке. — Да не бойся ты так! Перезимуешь со мной в городе, а весной вдвоём вернёмся в лес. Боюсь, что долго брак двух магических зверей ни психика моих хозяев, ни совет домовых Зареченского района не выдержат. — Брак?! Так ты всё-таки согласен?! — восторженный вопль Бейба чуть не не превратившегося в оленя от счастья и тут же кинувшегося целоваться, вылизывая и прижимая к себе серого Барса. Тот даже не дёрнулся, отвечая на ласку лаской, почёсывая зубами холку и пребольно кусая. — Я так счастлив! Это правда?! — Посмотрим на твоё поведение. Да и в круге как ты будешь биться за меня… — ухмыльнулся совсем по-чеширски кот. — Посмотрим…