Ну, привет вам, мусор!

      В Варии, как всегда, кипела жизнь. Скуало носился туда-сюда и исполнял многочисленные и «нелепые» — как говорил сам Суперби — поручения босса. Бельфегор нагло лежал на диване в большой, богато обставленной гостиной. Возможно, Его Высочество принц спал сладким сном, ведь за такой длинной светлой чёлкой не видно глаз. Луссурия закрылся в своей комнате и, видимо, приводил себя в порядок. По крайней мере, оттуда доносилось неразборчивое лепетание, значит, Скуало его ещё не убил за многочисленные посягательства на свои «прекраснейшие патлы». Леви-а-Тан… ну, что мог делать этот очаровательный громила? Ждать момента, чтобы выделиться перед боссом, конечно. Что касается Мармона, то всегда оставалось загадкой, куда он исчезает. Да никто и не интересовался, главное, что когда нужно, он всегда оказывался рядом. Или это очередная иллюзия? Занзас целыми днями просиживал свои чёрные варийские штаны в излюбленном кресле, сильно напоминавшем трон. В этот день картина была точно такой же, как и вообще во все дни, только Мармон присутствовал в штабе. Однако, это был весьма необычный день. Нет, не какая-нибудь особая для Варии дата. Четырнадцатое февраля — ничего этим грозным мафиози не говорит… Хотя, не будем исключать Леви. И всё же, не в числе дело. В большой варийский ящик для писем с просьбами устранить того или иного человека, пришло письмо с печатью Вонголы, горящей Пламенем Неба. Это письмо попало в руки Скуало. Он чуть прищурил свои серые глаза, предчувствуя, как может взбеситься Занзас. Но что делать? Не мешкая, он размашистым шагом истинного война пошёл к нему в кабинет. Но по дороге он столкнулся с Леви, который, заметив развевающееся над конвертом Пламя, спросил: — От Девятого? Суперби кивнул, не останавливаясь. — Я сам отнесу боссу! — вдруг выпалил Хранитель Грозы и, отобрав конверт, чуть ли не побежал к Занзасу. — Вро-о-о-ой! Ты охренел?! — заорал вслед Скуало, но лезть на разборки прямо перед носом гневливого босса не стал. Просто подумал: «К чёрту, пусть идёт! Может, в этот раз хоть не я под руку Занзаса попадусь», и, усмехнувшись, пошёл разгребать другие письма. Вскоре из кабинета босса Варии раздались звуки, будто стол перевернулся. Луссурия встрепенулся, проходя мимо и даже удивился, не услышав после всего этого клич капитана. Конечно, ведь он не думал, что это Леви досталось. Бельфегор и Мармон тоже услышали грохот, но никак не среагировали, а продолжили странную беседу. Принц вертел в руках один из стилетов и, заметив, как что-то шевельнулось сбоку от него, швырнул нож в неизвестный объект. То была муха. Но теперь уже мёртвая, жестоко пригвожденная к стене. — Ну, и зачем ты это сделал? — со вздохом спросил Мармон. — Она раздражала меня своим жужжанием, — ответил Бел. - Ну, продолжай… — Вон! — Занзас повысил голос. А вот это было уже опасно. Дверь его кабинета распахнулась и бедный Леви выскочил оттуда, облитый виски, как пробка. В жёстких волосах его блестели осколки от бутылки. Бедняга. Луссурия понял, что здесь нужен Скуало. Только он способен успокоить босса, когда тот в ярости. Остальные боялись даже пикнуть, когда Занзас был в таком состоянии. Впрочем, всё успокоилось в его кабинете. Но это не значит, что он не пойдёт убивать, если ему что-нибудь не понравится. — Ску-тян, — начал было Луссурия, найдя громогласного капитана. — Я же говорил — не называй меня так! — оборвал его Скуало. — Прости, прости, — Хранитель Солнца даже попрыгал на месте. — Ты слышал грохот только что? — Ну? — Что, «ну»? Леви досталось уже от босса! Кажется, он в ярости. Ску-тян, пойди к нему, посмотри! — Вро-о-о-ой! — Суперби готов был задушить Луссурию за такое обращение, но, сообразив, что он действительно прав, тяжело вздохнул. — Ладно, пойду. Занзас стих, а мне это не нравится. — Спасибо! — «павлин» уже протянул к «акуле» руки, словно собираясь его обнять, но вспомнив, какие «острые зубки» у капитана, тут же развернулся и побежал к Леви, сказав, что тому «нужно немного тепла и заботы Луссурии!». Скуало, закатив глаза, пошёл на добровольную смерть.       В комнате Занзаса творился какой-то кошмар: его кресло и стол были перевёрнуты, а всё, чтобы до этого лежало на столе, оказалось на полу. Многочисленные бумажки, которыми, в принципе, занимался всегда Суперби, валялись повсюду. Сам босс стоял у окна, скрестив руки на груди. Варийская куртка, которую он обычно носил на плечах, каким-то образом оказалась на шкафу. С минуту Скуало постоял молча, а затем спросил: — Что случилось-то? — Этот старик! Он просит меня явиться к нему. Говорит, есть какое-то дело. А если не явлюсь, то он заставит меня приехать. Он в своём уме?! — он резко обернулся к подчинённому. Лицо его было перекошено от ярости. — Да если я захочу, то разгромлю всю его резиденцию к чертям! И этот чёртов мусор — так называемый Десятый босс Вонголы — его не спасёт! — Вро-о-о-ой, не горячись ты! — мечник понимал, что каждый раз, когда речь заходила о Тимотео, Занзас не мог сдерживать себя. Слишком сильно повлиял он на него когда-то, из-за чего в сердце варийского босса взросло слишком много ненависти. — Не написал, что ему конкретно от тебя надо? — Нет. — Значит, поедем вместе. Когда? — Мусор, — Занзас обошёл перевёрнутый стол, приближаясь к мечнику, — мы никуда не поедем. Ясно? Скуало показалось на миг, что в глазах его он видит Пламя Гнева. — Вро-о-ой, — прорычал он. — Какого чёрта тянуть, Занзас? Отмучаемся, выслушаем и приедем обратно! Уж тебя Девятый не будет просто так вызывать. Лицо Занзаса снова перекосилось. Если бы Суперби вообще когда-нибудь жалел о том, что делал, то, скорее всего, он пожалел бы, что сказал последнюю фразу. Схватив один из пистолетов, босс прижал его дулом ко лбу своего мечника. Второй Император мечей замер, не смея даже дышать. Таких моментов боялся даже бесстрашный Скуало. Не хотелось как-то, чтобы этот псих прострелил голову. Они простояли так с минуту, а затем, видимо, немного успокоившись, Занзас спрятал пистолет и отвернулся от Скуало. — Я никуда не поеду, — бросил он. — Выйди вон, мусор.

***

      Резиденция Девятого босса Вонголы. Зайдя в красивый просторный холл, Занзас и Скуало, не останавливаясь, пошли сразу на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Все расступались перед ними, в страхе не угодить или сказать что-нибудь лишнее. Все знали порывистый нрав и агрессию этих типов. Варийцы уверенно шли по запутанным коридорам, как в лабиринте, и, дойдя до определённой двери, всё так же не сбавляя шага, открыли её и вошли внутрь. Секретарь Девятого встала со своего места и, кивнув, указала на следующую дверь: — Девятый ждёт вас, Занзас-сама. Они зашли в просторный светлый кабинет, в центре которого, за столом с аккуратно расставленными вещами, сидел седовласый мужчина. Подняв добрые глаза на вошедших, Тимотео слабо улыбнулся и указал на два кресла, стоящих напротив него. — Присаживайтесь. Я рад, что вы пришли. — Что нужно? — грубо спросил Занзас. — Мне нужно, чтобы вы переехали в Японию. Срочно, — коротко сказал мужчина. — Что?! — в один голос воскликнули Хранители Неба и Дождя Варии.