Считается

1. Робби просыпается в поту: за окном светит солнце, а экран смартфона показывает, что сейчас уже два часа дня. — Твою мать, — тихо чертыхается Робби, ищет в куче на полу футболку и более-менее чистые носки, а потом садится на кровати и пару минут пялится на рыбку, плавающую в воде аквариума. Парень ухмыляется и стучит по стеклу. Рыбка начинает плавать быстрее, и Робби достает из верхнего ящичка прикроватной тумбы корм; потом выковыривает из того же ящичка последние белые таблетки, забрасывает две себе в рот, а одну вместе с кормом отправляет в аквариум. Тупая рыба бросается к таблетке, но быстро теряет к ней интерес и ловит корм. Робби опять ухмыляется и откидывается на кровать, прикрыв глаза. Примерно через пару часов раздается слабая вибрация телефона, Робби нашаривает его под подушкой и, не открывая глаз, подносит телефон к уху. — Алле. — Роб, ну где ты, дружище, у нас тут такая вечеринка намечается, ей-богу, ты должен ехать скорее, — раздается голос Саймона, давнего приятеля, а на заднем фоне кто-то орет и врубает музыку. — Я помню, во сколько? — лениво спрашивает Робби, поднимает руку — и тут же безвольно роняет ее. — Я думаю начать через пару часов, ну как начать, знаешь, все подтянутся только к вечеру, но ты можешь мне помочь… Эй, вы там можете потише? — заорал Саймон, когда на его конце провода опять что-то громыхнуло. Робби поморщился. — Че я там буду делать столько времени, — буркнул он в трубку. — Поможешь мне, — ага, больно надо. — И кстати: Ник сказал, что приведет какую-то супер-крутую милашку, она чутка отбитая, но вообще отпад, — Саймон замолчал, ожидая реакции друга. — Типа я милашек не видел. — Ник уверяет, что она офигеть какая особенная. Но не хочешь, как хочешь. — Ладно, приеду я. У меня таблетки кончились. — Блин, может, ты перестанешь скармливать их рыбам? Во-первых, они от этого дохнут, а во-вторых, я не могу тебе вечно таблетки доставать, — обеспокоенно заявил Саймон. Робби закатил глаза: Саймон всегда говорит, что таблеток нет, а потом достает их как два пальца об асфальт. — Ага. Приеду часа через четыре, — и Робби откинул телефон в сторону. Парень встал с кровати и посмотрел в окно. Солнце нагрело стекло и раздражало глаза. Робби раздраженно задернул шторы и обернулся к аквариуму. Рыбка плавала кверху брюхом. 2. Какого-то черта вода в душе была еле-еле теплой, и Робби это не нравилось — впрочем, чинить душ он не умел и не собирался, отец был занят на работе, а вызвать сантехника мать никак не могла собраться. Наскоро смыв пену с головы и тощего тела, Робби вытерся полотенцем и повязал его на бедрах. — Роберт, милый, ты уже встал! — слишком взбудоражено даже для самой себя крикнула мать из кухни. — Завтрак готов! — Потом, ма, — откликнулся парень, поднимаясь в свою комнату. — Роберт, ты себе так весь распорядок собьешь, ложишься за полночь и ничего не ешь… Робби захлопнул дверь и поморщился. Он ненавидел, когда его называли Робертом — это имя его раздражало, оно было слишком серьезным, серым и офисным, а уж этого Робби терпеть не мог. Мать упорно продолжала звать его Робертом, будто не замечая, как бесится с этого сын, а Робби упорно не ел дома и сбивал себе распорядок — прекрасно зная, как это выводит мать. Робби тряхнул мокрыми волосами, которые непослушными лохмами спадали на плечи, и сбросил полотенце с бедер. Достал из шкафа чистое белье, натянул джинсы, потом, недолго думая, черную толстовку с капюшоном — в конце концов, это очередная вечеринка Саймона, что тут наряжаться. Отец сидел за столом, спрятавшись за газетой, но шаги Робби расслышал и живо произнес: — День добрый. — Добрый, — буркнул Робби в ответ, наливая себе молока и хватая другой рукой тост. — Как рыбки, еще живы? — добродушно спросил отец, перелистывая страницу. — Нет, — спокойно ответил Робби, ставя пустой стакан в раковину и откусывая тост. — Я больше не буду убирать эту мерзость! — брезгливо взвизгнула мать. — Никто и не просил, ма. Я пошел, — Робби сунул в рот остатки тоста и вышел за дверь, отрезая шелест страниц отцовой газеты и громкие крики матери: их он наизусть знал, мол, возвращаться пораньше и никуда не влипать. Робби усмехнулся, достал из кармана ключи: пару лет назад отец подарил ему пожилой, но надежный Форд Седан за успешное получение прав и окончание школы. Вообще-то, машина была единственным предлогом для того, чтобы Робби неплохо сдал экзамены и выбрал профессию. Учиться еще где-то он отчаянно не хотел, но Форд был нужен, и Робби едва ли не наугад выбрал Чепмен, колледж кинематографа — приняли его почти чудом, но парню там неожиданно понравилось. Он стажировался в дешевом ситкоме, но ему нравилось возиться с камерами и штативами — оператор хвалил его работу, и деньги Робби получал неплохие — хватало на бензин, таблетки и дешевые перекусы, а большего Робби пока было не нужно. Он мчался по Тихоокеанскому шоссе — этот участок дороги был пустым, и Робби открыл окна, куря в машине; его волосы развевались на ветру. Он включил местное радио и уверенно ехал вперед — Саймон тоже учился в Чепмене, в колледже гуманитарных наук, но жил в Санта-Барбаре, а значит, ехать до него Робби чуть больше часа. Робби жил в пригороде Санта-Барбары, небольшом городке под названием Ломпок — глушь жуткая, но тут были красивые пустынные пляжи и океан — а Робби нравился океан, он часто снимал его на свою камеру, купленную с первой зарплаты и при небольшой помощи отца. Конечно, снимать людей было намного круче, чем просто океан, но у Робби не было знакомых, хотевших предстать перед камерой, так что парень особо и не просил. Сигарета выскользнула из тонких пальцев, Робби повернул ручку магнитолы — «R.E.M.», недавно образовавшаяся и уже такая популярная, зазвучала громче, и Робби покачивал головой в такт музыке, напевая знакомые отрывки песен. В кармане завибрировал телефон, парень достал его свободной рукой. «Поторопись, чувак, уже почти закат;) », — светилось сообщение с подписью Саймона. Робби бросил телефон на заднее сиденье машины, усмехнулся и сильнее выжал педаль газа. — Да ни черта, Саймон, — заметил юноша. Всего-то семь часов вечера — а в августе темнеет много позже. Саймон склонен преувеличивать. 3. — Ты обещал мне помочь, Роб, а сам приехал только сейчас! — укоризненная физиономия Саймона возникла прямо перед носом у Робби, едва он успел зайти в квартиру, где они сегодня собирались. — Во-первых, я тебе ниче не обещал, а во-вторых, ты и сам справился, — заметил Робби, отодвигая от себя худого Саймона и оглядываясь вокруг. Колонки были расставлены, кухня переоборудована под небольшой бар, выпивку Робби видел у многих в руках и на той же кухне, так что он просто хлопнул Саймона по плечу. — Достал? Парень скривил недовольное лицо, по привычке взъерошил светлые волосы и, вытащив из кармана сверток, протянул его Робби. — Ну еще бы. Они немного слабее, чем в прошлый раз — и не смотри так на меня, ты так конченным наркоманом станешь, а у нас торчков не любят… — Саймон боязливо оглянулся, еще раз дернулся, а потом улыбнулся. – Ну, что нового? Как-никак, месяц не виделись! — Две недели, — ухмыльнулся Робби. Саймон склонен преувеличивать. Немного поговорив с Робби, Саймон умчался куда-то: что-то было не доделано, или кто-то что-то не привез — Робби так и не понял до конца, но не так уж ему и было интересно. Он направился к бару, уселся на один из высоких стульев и, бросив сегодняшнему бармену несколько долларов, попросил налить виски. За окном начинало смеркаться, все больше и больше парней и девушек прибывало в дом, в гостиной заиграла музыка, а Робби сидел у бара, постукивая пальцами по столешнице в такт музыке и периодически заказывая себе колу; редко — что-то алкогольное. Еще нужно домой ехать, а пустая дорога вовсе не синоним безопасной. Саймон подошел со спины, Робби вздрогнул: друг рассмеялся и выговорил, перекрикивая музыку: — Я говорил тебе о милашке, так вот она, — и указал на кого-то впереди Робби. Мечтательно оглядываясь по сторонам, к ним подходила девушка с парнем: парня Робби узнал сразу — это был Ник, они часто встречались на вечеринках. Ник был высоким, крепким и молчаливым — мог нагнать страху на любого, но Робби знал, что Ник вообще-то добрый — если его не злить, конечно. Девушка, идущая рядом с Ником, показалась ему знакомой — будто он уже где-то ее видел и никак не мог вспомнить, где. Хотя такую, как она, запомнить было довольно просто: у нее были длинные прямые каштановые волосы, большие карие глаза, накрашенные блеском губы. На лбу красовался голубой ободок, а одета девушка была в короткую тканевую юбку с мелким рисунком, черную футболку с большой яркой надписью DREAM, и длинную серую кофту длиной до колен. Робби подумал, что Саймон был чертовски прав, называя девушку «чутка отбитой». В кои-то веки он не преувеличил. — Привет, я Мэйбл! — выпалила девушка, как только подошла к Робби и Саймону. — Будешь конфету? — спросила она у Робби, протягивая ему ладонь с ирисками. — Робби не любит ириски, — заметил Саймон. — Робби любит наркотики. Мэйбл хихикнула. — Я — Саймон, — важно произнес друг, выходя из-за спины Робби. — А это мой друг Роберт, который чертовски не любит, чтобы его звали Робертом. — Правда? — с удивлением покосилась на Робби. — Я знала одного такого Роберта… Ты не Валентино случайно? — спросила девушка, и Робби кивнул. — А ты — Мэйбл Пайнс, чокнутая. — Верно! — просияла она. — Так круто, что ты меня еще помнишь. Саймон метнул из-за спины Мэйбл взгляд из разряда: «эй потише ты же с девушкой говоришь», а Ник скорчил страшную гримасу. Мэйбл обернулась и как раз успела ее заметить. — Ник, ничего такого не случилось, — заверила она, хлопая парня по локтю — только туда она, несмотря на свой довольно высокий рост, и доставала. — Можешь пойти выпить и потанцевать, меня тут никто не обидит, — сказала она, и Ник, сверля глазами Робби, ушел в гостиную. Саймон тоже долго не задержался. — Ну, развлекайтесь! — сказал он, хлопнул по плечу Робби, подмигнул Мэйбл и куда-то исчез. Мэйбл села на свободный стул и с неподдельным интересом уставилась на Робби. — Как дела? — спросила она. — Шикарно. — Правда? — Пока ты не пришла. Мэйбл нисколечко не расстроилась: наоборот, рассмеялась, будто Робби пошутил. Она задала еще пару вопросов, но парень явно не собирался поддерживать диалог, и Мэйбл, что-то тараторя о своей жизни, принялась крутить в руках кулон, который Робби сначала не заметил.  — Что это? — спросил он, бокалом показывая на украшение. — Это? Звездочка, мой талисман, — ответила Мэйбл. — Надо же, как пять лет назад, — ухмыльнулся Робби. — Ну да. А это что? — резко спросила Мэйбл, когда Робби поставил стакан. Рукав толстовки немного задрался, и под ним обнажилась небольшая татуировка. — Ничего, — отвел глаза Робби, но Мэйбл схватила его за руку («Эй, какого черта?!») и рассмотрела на тыльной стороне запястья крохотное разбитое сердечко. — Надо же, — усмехнулась она, — как пять лет назад. Это ты набил, когда с девушкой расстался? — Не твое дело. — С Венди? — У меня че, кроме Венди и девушек быть не может? — возмутился Робби, и Мэйбл пожала плечами. — Просто эти знаки связаны с Гравити Фолз, а Венди, — она замолчала под взглядом Робби. — Знаешь, это так символично… — протянула девушка, и Робби молча кивнул, соглашаясь. — Как там твой брат? — неожиданно для себя спросил Робби. — Нормально вроде. Поступает в Калтех, счастлив до чертиков, — ответила девушка. — Мы живем с родителями в Санта-Марии, но Диппер теперь уедет куда-то ближе к Лос-Анджелесу — он говорил, ему могут дать комнату… — Мэйбл вздохнула. — Хорошо ему, уже определился с профессией… А ты, как ты живешь? Робби почесал голову. — Живу в Ломпоке, это час езды отсюда. Учусь, подрабатываю, ничего такого… — Какой же неудачник тебя на подработку взял, Валентино? — поинтересовался насмешливый голос, и рядом с Робби и Мэйбл возник красивый юноша. На вид ему было лет двадцать, у него были острые скулы, пухлые губы и зеленые глаза — он был привлекательным, но не обаятельным: красота его была слишком холодной. — Твой папаша, Стивенсон, — процедил Робби, но красавчик смотрел только на Мэйбл. — Мое почтение, мадам, — учтиво произнес он и поцеловал руку Мэйбл. — Меня зовут Бруно, Бруно Стивенсон, но для прекрасных дам и друзей — просто Бру. — Которых у тебя нет, — едко заметил Робби. — То, что я не вожусь с такими лузерами, как ты и твой Саймон, Валентино, еще не означает, что у меня нет друзей, — парировал Бруно, отбрасывая назад черные волосы. — Но мне Робби и Саймон ничуть не кажутся лузерами! — заявила Мэйбл, во все глаза смотря на Бруно. Парень бархатисто рассмеялся; в смехе его веселья не было. — Все мы ошибаемся, милая?.. — Мэйбл. — ...милая Мэйбл. Если вдруг осознаете свою ошибку, я всегда буду рад вашей компании, — Бруно медленно наклонился, поцеловал Мэйбл в щеку, одарил уничижающим взглядом Робби и поднялся на второй этаж. — Придурок, — фыркнула Мэйбл и потерла щеку. — Да? Обычно все девчонки от одного упоминания его имени текут, — Робби отхлебнул колы. — Вот еще, — возмутилась Мэйбл и достала телефон. — Занесу его имя в список самых нелюбимых и отстойных. Робби засмеялся. — Но ты с ним поосторожнее, — сказал он. — Раз он выделил тебя среди всех девчонок сегодня, будь уверена — он просто так не отстанет. — Но он сказал мне подойти к нему, если я осознаю ошибку, — произнесла Мэйбл. — Но я считаю, что не сделала никакой ошибки, — и пока Робби обдумывал ее слова, она предложила: — Идем танцевать? Парень покачал головой, и Мэйбл соскользнула со стула и влилась в толпу танцующих. Робби опрокинул еще один стакан виски и поморщился. Он смотрел на девушек в клубе (поразительно: некоторые даже смотрели на него и улыбались), на танцующих, на бармена и лениво размышлял, стоит ли ему выпить еще или на сегодня хватит. Мэйбл танцевала в поле зрения Робби, закрыв глаза, и парень увидел, как к ней подходит какой-то парень и аккуратно берет ее за талию. Девушка испуганно распахнула глаза, потом улыбнулась в ответ на улыбку юноши — он кое-что прошептал ей на ухо и рассмеялся, а потом осторожно зажал в ее руке что-то небольшое. Мэйбл удивленно перевела взгляд со своей руки на парня, он успокаивающе провел по ее голове и ушел. Мэйбл пожала плечами и продолжила танцевать. Тут снова подошел Саймон, и Робби на минуту отвлекся от наблюдений за девушкой. — А ты почему не танцуешь? — крикнул друг с бутылкой в руке, двигаясь в такт музыке. — Не хочется. — Да ладно тебе, я эту вечеринку устраивал, ты самый кайф пропустишь! — воскликнул парень, хлопая Робби по плечу. Тот отмахнулся. — Саймон, отвали. — Ты что, за милашкой следишь? — спросил Саймон с улыбочкой, замечая направление взгляда друга. — Я не… Саймон, вали отсюда, тебе говорят! — рассердился Робби. — Ладно, пойду в сортир, — и Саймон, качаясь в такт музыке, побрел по направлению к туалету. Робби отыскал в толпе Мэйбл – она, правда, стояла уже у края гостиной — и ей явно было нехорошо, она опиралась на дверь, чуть склонившись. Робби забеспокоился и тут же увидел рядом с Мэйбл Ника: тот похлопал девушку по плечу, но она мгновенно выпрямилась и улыбнулась ему, а потом повернула голову к Робби. Тот отвел глаза, а когда вновь повернулся, увидел, что Мэйбл поднимается на второй этаж. «И пусть», — решил Робби, заказывая себе еще стакан колы. 4. Робби все еще сидел за барной стойкой, когда заиграла медленная мелодия и все вышли танцевать в центр комнаты, как вдруг на лестнице раздались громкие звуки. Робби, да и многие другие обернулись на шум. Мэйбл быстрым шагом спускалась с лестницы, лицо ее горело; за ней, морщась и отчаянно жестикулируя, спускался Бруно, что-то, по всей видимости, произнося и едва поспевая за рассерженной девушкой. Мэйбл оглядела парней и девушек, половина из которых воззрились теперь на лестницу, отыскала в этой толпе Робби и уверенно направилась к нему. — Мэйбл, погоди, постой! — расслышал Робби, когда Бруно почти догнал девушку. — Я же не думал, что все так выйдет! — и схватил Мэйбл за плечо. С его стороны это было, как оказалось, большой глупостью: Мэйбл развернулась и влепила красавчику пощечину. Робби приподнял брови; вокруг раздались смешки: к этому времени внимание многих было приковано к Мэйбл и Бруно. Бруно прислонил к щеке ладонь — даже в темноте квартиры щека алела, нездорово выделяясь на фоне бледной кожи; глаза его полыхнули злобой, когда он взглянул на Мэйбл, но он промолчал. Под улюлюканье и выкрики типа: «Наш Бру больше не такой красавчик, хаха!» Бруно поспешил раствориться в толпе. Мэйбл не обращала ровно никакого внимания на то, как теперь на нее смотрели: кое-кто с уважением, кто-то с явной неприязнью, но абсолютно все: с интересом. — Робби, ты можешь увезти меня отсюда? — выпалила Мэйбл, подходя ближе к нему. — Почему я? — лениво поинтересовался Робби. — Ник был бы куда более надежным водителем. — Ник повез бы меня домой, а ты – нет, — ответила Мэйбл, и была права: Робби действительно не горел желанием везти ее домой и видеть физиономии ее родителей и брата. — Ладно, — протянул парень, отставляя полупустой стакан. Мэйбл серьезно кивнула Робби и быстро направилась к выходу, бесцеремонно расталкивая любопытную толпу. Робби медленно поднялся и тоже направился к выходу; дорогу ему преградил взъерошенный Саймон. — Чувак, ты куда? — Пайнс попросила увезти ее, — пожал плечами Робби. — Сразу после того, как влепила пощечину Стивенсону. Голубые глаза Саймона округлились. — О, а она не промах! — усмехнулся он. — Хотя, если Бруно опять пытался распускать руки, то получил за дело. — Чего?! — Слышал, как он в туалете распалялся, мол, какая горяченькая «эта Пайнс» и как он ее… — смутился под конец фразы Саймон, но все было ясно. Руки Робби сами сжались в кулаки. — Подонок, — процедил он. — А ты почему ничего не сказал мне или ей? Саймон смутился. — Ну, ты же знаешь, Стивенсона все девчонки хотят, — сказал он. — К тому же, это их личное дело. — Он же ее чуть не изнасиловал! — Слушай, я бы все равно не успел, ясно? Почему это тебя так волнует? — сказал Саймон. — И тебя вроде бы до сих пор ждет Мэйбл, — парень отошел с дороги. Робби коротко кивнул ему и, преодолев расстояние до двери, вышел на свежий воздух. Было темно, хотя наступало утро: на востоке небо немного посветлело. Ветер, впрочем, был западный, и после духоты квартиры он казался слишком прохладным. Робби поежился и направился к машине. Мэйбл стояла у машин, кутаясь в свою тоненькую кофточку, и Робби пожалел, что встретил Саймона. — Прости, что так долго, — обронил он и достал из толстовки ключи. Машина мигнула фарами, Робби распахнул дверцу и сел за руль. Мэйбл устроилась на заднем сидении, сбросила с ног туфли-лодочки и притянула коленки к носу. Ее била мелкая дрожь, и Робби решил, что это от холода: включил обогреватель, потом — радио и нажал на педаль газа. Они неслись по пустой дороге по направлению к Ломпоку; Робби достал сигареты. — Так ты уверена, что тебе не домой? — он выпустил изо рта клубы дыма. Мэйбл едва уловимо покачала головой. — А куда? — спросил Робби и тут же добавил: — К себе я тебя не повезу. Мэйбл не ответила, и Робби фыркнул. Они ехали под какие-то старые песни уже минут сорок, и Робби повернул машину в сторону. Мэйбл никак не отреагировала. — Давай выйдем, — сказал Робби, и Мэйбл послушно вышла из машины, закрыла за собой дверь и оперлась на нее. Робби стоял справа от нее и смотрел вперед — на океан. — Красиво, — выдохнула Мэйбл после долгого молчания. Голос у нее дрожал, и Робби сообразил, что она в конец замерзла. — На вот, выпей, — достал он из багажника бутылку вина. — Но немного, просто чтобы согреться. Мэйбл послушно хлебнула из бутылки и предложила Робби. Тот помотал головой — еще за руль нужно. Девушка пожала плечами и еще раз приложилась к горлышку. — А знаешь… Знаешь, Робби, что там было? — спросила Мэйбл немного пошатываясь и смотря прямо на Робби. — Где? И вообще, ты уже много выпила, отдай бутылку, — парень потянулся за ней, но Мэйбл улыбнулась и спрятала бутыль за спину. — Там — на втором этаже, когда там была я и Бруно — и больше ни-ко-го, — прошептала Мэйбл и криво усмехнулась. У Робби засосало под ложечкой. — Пайнс, ты... — Я ушла на второй этаж, потому что кто-то дал мне таблетку, — начала Мэйбл, не обращая внимания ни на Робби, ни на холод и смотря куда-то вдаль. — Мне стало нехорошо, и я поднялась на балкон — подальше от музыки и всех остальных. Я там долго стояла, у меня сильно кружилась голова, и тут зашел Бруно. Он улыбался и что-то говорил, я вроде тоже… — Мэйбл зажмурилась и покачала головой. — А потом он стал подходить ко мне, говорил что-то о том, как все мечтают о нем и что мне будет хорошо, и я… Я не помню, он вроде начал меня целовать, и я будто проснулась: врезала ему между ног, пока он меня лапал, а потом укусила в руку и спустилась вниз… «Какая же он сволочь!», — подумал Робби сначала, а потом фыркнул и засмеялся. — Слушай, Пайнс, а ты вообще-то молодец! Ни разу не слышал, чтобы «красавчику Бру» кто-то врезал, да еще и так… эпично! — выговорил Робби сквозь смех, обернулся к Мэйбл и с удивлением и страхом заметил, что она плачет. — Эй Пайнс, ты чего? — спросил он, а она зарыдала в голос и начала неловко утирать слезы рукавами джемпера. — Я там была одна, Робби, я так испугалась, а если бы я ему не врезала… — еле различил парень ее слова, а потом Мэйбл подошла ближе к Робби. — Знаешь, мы одни на этом пляже, а я вот ни капельки не боюсь тебя, потому что ты такой… такой… такой хороший, Робби, очень хороший, Робби… Она еще бессвязно что-то бормотала, потом вдруг поднялась на цыпочки, прикоснулась к губам Робби — и тут же обмякла у него на руках. Робби услышал, как выскользнула из ее рук бутылка, и оставшееся вино разлилось на песок. Робби поднял девушку на руки, прислушался к дыханию: так и есть, Мэйбл спала, и Робби выругался, затаскивая ее в машину. — Свалилась тут на мою голову… — пробормотал он, с шумом захлопывая за собой дверцу (обычно он не позволял себе так обращаться с машиной) и выезжая на дорогу. Там уже проезжали редкие автомобилисты, торопясь на работу; солнце еще не взошло, но вокруг было светло. Робби прибавил газу и все время чертыхался. 5. Мэйбл проснулась в небольшой комнате, потому что солнце светило ей в глаза, проникая сквозь полупрозрачные занавески. Мэйбл потянулась и села на кровати, оглядываясь по сторонам: комната была ей незнакома, но ей было не впервой просыпаться вот в таких вот небольших комнатах после шумных гулянок. Комната была довольно милой — за исключением, пожалуй, явно дохлой рыбки в аквариуме. Мэйбл постучала по мутноватому стеклу, но рыба не пошевелилась, и девушка пожала плечами. Потом она решила встать, чтобы лучше осмотреть комнату, и пошатнулась — в голове немного звенело, но это для Мэйбл, впрочем, тоже было не впервой. Светлые обои комнаты были заклеены различными плакатами — Мэйбл с ухмылкой обнаружила там обнаженных девушек наравне с рок-группами и постерами с изображениями супергероев и актеров из самых разных сериалов. Плакаты были разных времен — некоторые уже выцвели, а другие блестели новизной; больше всего их было над кроватью и возле двери. В углу комнаты стояли небольшая камера и штатив, и Мэйбл решила посмотреть на них поближе. Рядом с камерой стояла тумбочка с кассетами, подписанными неаккуратным почерком и черным фломастером. Мэйбл удалось разобрать что-то вроде «Океан, 15.08», «У океана, 06.06» и все в таком духе — на всех пленках, кажется, упоминался океан. — Э, ты уже встала? — раздался смущенный голос у двери, Мэйбл резко обернулась и увидела Робби в одном полотенце на бедрах. — Как видишь, — пожала она плечами. — А ты довольно сексуальный в этом полотенце. Бледные щеки Робби залились румянцем. — Слушай, я тебя сейчас отсюда выгоню! — наверное, Робби хотел, чтобы звучало это грозно и страшно, но Мэйбл захихикала, глядя на него. — Ладно тебе, это был комплимент вообще-то. — Ага, ну конечно. А ты… — Робби опустил глаза. - Ты не могла бы отвернуться, пока я переоденусь? Мэйбл сложила руки на груди и посмотрела на него с широкой улыбкой. — Нет! И ты мне в полотенце больше нравишься! — а когда лицо Робби вновь стало злым смешным, Мэйбл фыркнула и отвернулась. — У тебя такая милая комната, — заметила Мэйбл, когда взгляд ее остановился на бесчисленных плакатах. — Ну неужели. — Да. Особенно дохлая рыбка мне понравилась, — усмехнулась Мэйбл, а Робби хмыкнул, скрипя дверцей шкафа. — Я ей таблетки скармливаю. — Пустая трата денег и рыб. — Не поверишь, но Саймон говорит также, — произнес Робби, и было слышно, что он улыбается. – Все, можешь повернуться. Мэйбл немедленно повернулась и грустно вздохнула. — Полотенце и правда шло тебе больше, — и не успел Робби закатить глаза, как она выпалила: — А что это за камера и кассеты?  — Надеюсь, ты их не трогала, — сказал Робби и подошел к Мэйбл, молниеносно хватая кассеты и запихивая их в тумбочку. — Это мне для летней практики, я учусь в колледже кинематографа и медиаискусства, Чепмен. — Ох, вау, — восторженно произнесла Мэйбл и посмотрела на Робби. — Слушай, а ты же не только природу должен учиться снимать, да? — получив неловкий кивок, она воодушевленно продолжила: — А можешь тогда и меня поснимать? На фоне океана, если хочешь, это будет супер-клево! Робби эта идея не казалась такой радужной: снимать Пайнс, отпускающую сомнительные комплименты по поводу его полотенца и мертвых аквариумных рыбок, ему вовсе не хотелось, но в одном девчонка была права — учиться снимать людей было нужно, да и это, в конце концов, его голубая мечта. Чем Пайнс хуже друзей, которые и слышать-то о камере не хотят? Робби медленно кивнул, а Мэйбл завопила от восторга и бросилась ему на шею. — О, Робби, спасибо-спасибо-спасибо! — и прежде чем парень брезгливо сбросил ее руки с собственной шеи, Мэйбл обошла его и крикнула, стоя у двери: — Я только приведу себя в порядок, и мы сразу пойдем! — и затопала по лестнице, распевая что-то веселое и нелепое во весь голос. Робби прокашлялся, стоя в пустой комнате, взял в руки камеру и чистую кассету; пригладил у зеркала волосы и тоже спустился вниз. Мэйбл шумела водой и гремела чем-то в ванной, не переставая петь, и парень поморщился. — Ты там ничего не трогай, и давай уже быстрее! — постучал он в дверь ванной, но Мэйбл торопиться и не подумала: медленно, очень медленно выключила она воду и так же медленно вышла из ванной. — Ты там полчаса торчала! — накинулся на нее Робби. — Ровно столько, сколько нужно, — нарочито манерно обронила Мэйбл, а потом рассмеялась: — А где твои родители? Там были женские крема, и вряд ли они принадлежат твоей девушке, — подмигнула Мэйбл, а Робби вспыхнул. — Не знаю, где родители, — сказал он. – Ну, то есть, они что-то говорили, но я… ээ, не придал этому значения. Может, к родственникам укатили, откуда мне знать. — Мило, — Мэйбл улыбнулась. — А что насчет девушки? — Какой еще девушки? — Твоей, Робби, — Мэйбл испытующе посмотрела на парня, и он отвел глаза. — Думаешь, я бы привел тебя сюда, будь у меня девушка? — уклончиво ответил он. Мэйбл просияла. — Вау. Кстати, что я тут делаю? Ну, ты же не собирался везти меня никуда? — Вчера ты вырубилась прямо на пляже, и я подумал, что не стоит тебя там оставлять, — фыркнул Робби. — Или ты этого и добивалась? Мэйбл странно на него посмотрела, будто не верила в то, что он говорил (ну, или в часть этого), а потом решительно помотала головой. И тут же улыбнулась. — Так ты… Еще не выкинул свою рыбку? — спросила она, резко переводя тему. Робби пожал плечами. — Не-а. — Отлично! — хлопнула в ладоши Мэйбл. — Мы устроим ей самые настоящие похороны! Найди пока коробку, — и девушка унеслась в комнату Робби. — Почему я вообще должен что-то искать, — буркнул Робби, но послушно прошел в кухню и высыпал специи матери в какой-то пакетик, а жестяную коробку сунул в карман кофты и поудобнее перехватил камеру. Мэйбл спустилась спустя пару минут, держа рыбку за хвост. Она аккуратно положила ее в коробочку, любезно открытую Робби, и забрала ее себе. — Ну вот, теперь мы можем идти! — улыбнулась она, вышла из дома и подошла к машине, но Робби покачал головой. — Тут идти минут двадцать. Не устанешь? — спросил он, но Мэйбл мыкнула и пошла за ним, болтая о всякой ерунде и расспрашивая об учебе в университете. Робби отвечал недовольно и кратко, но потом разговорился, потому что знаете что — не каждый день встречаешь человека, пусть и очень странного, который хочет выслушать тебя и делает это с радостью. Погода стояла прекрасная: было не очень жарко, дул теплый восточный ветер, солнце светило ярко на синем небе — не самая лучшая погода для съемок (куда лучше, если бы было облачно), но почему бы не потренироваться работать и в такую погоду? Настроение у Робби было отличное, но он старался этого не показывать; Мэйбл затеяла что-то петь громко и совершенно не попадая в ритм — словом, тоже пребывала в самом лучшем расположении духа. — Робби, а как ты выбрал, на кого будешь учиться? — спросила Мэйбл, когда они уже почти пришли. — Наугад, — честно ответил парень. Мэйбл присвистнула. — Вау, значит, ты счастливчик! — воскликнула она. — А я даже не знаю, на кого мне пойти — все так интересно, но нельзя же быть поваром, учителем и музыкантом одновременно! Робби промолчал — сам выбирал методом научного тыка и вряд ли сможет пожелать ей что-то дельное. — А куда мы идем? — спросила Мэйбл. — Мы уже почти на месте, только спустимся с дороги, и вот он пляж, — указал Робби вперед, и Мэйбл задохнулась от восторга. — Ой, пляж, как это здорово! Я побегу, ладно? — и она бросилась вниз, к горячему песку: Робби увидел, как она сбросила свои лодочки, взяла их в свободную от коробочки с рыбкой руку и помчалась к океану. Сам парень дошел до нее только минут через десять — Мэйбл уже стояла у воды и визжала, когда ей омывало ноги — выбрал самое красивое место на пляже, поставил камеру на штатив, вставил кассету и окликнул Мэйбл. Девушка повернулась к нему. — Да? — Ты собираешься сегодня сниматься или как? — спросил Робби, и ветер немного приглушил его голос. Мэйбл оскорбленно надула губы. — Но, Робби, ты забыл о рыбке! — воскликнула она. — Мы должны найти ей подходящее для последнего пристанища место! Робби выдохнул. — Ладно, только быстрее, — Мэйбл этого было достаточно, и она, серьезно ступая по песку, отправилась искать будущую могилу. Вскоре неплохое место было найдено: песчаное углубление под невысоким выступом, на котором росли дикие травы и мелкие розовые цветы. Мэйбл поручила Робби выкопать ямку, а сама нарвала маленький букет цветов и, проследила за тем, как парень положил коробочку в выкопанную яму. Затем она выпрямилась и протянула Робби руки. Тот недоверчиво покосился на девушку. — Это еще зачем? — Так положено, — серьезно сказала Мэйбл и посмотрела на Робби так, словно он сказал жуткую глупость. — Давай мне руки, мы должны держать их над могилой, пока я произношу речь. — Ты это все выдумала! — Ты что, хочешь сам читать речь? — изогнула бровь Мэйбл, и Робби, цокнув языком, протянул ей свои ладони. Мэйбл набрала воздуха в легкие и начала говорить очень сосредоточенно: — Дорогая аквариумная рыбка! Ты прожила недолгую жизнь, но память о тебе будет вечно жить в наших сердцах! Ты была верным другом и товарищем Робби Валентино в самые трудные минуты его жизни, так пусть же земля тебе будет пухом! Покойся с миром, — тихо добавила девушка и кивнула замершему Робби: — Руки можно отпускать. И Робби отпустил ее руки. Мэйбл присела на теплый песок и стала закапывать довольно глубокую могилу; Робби присел тоже и стал помогать: руки их столкнулись — Мэйбл подняла на парня глаза и тут же опустила, а Робби залился румянцем и поднялся с колен. Девушка возложила на песочный холмик букет, придавила камнем и немного полюбовалась. — Что ж, — сказала она. — Теперь мы можем заняться съемкой! — и Мэйбл помчалась к оставленной камере, обгоняя Робби. — Что я должна делать? Мне… мне нужно молчать и стоять на месте, или нет? Может, мне в воду залезть? — засыпала она вопросами Робби, когда тот подошел ближе, и парень болезненно поморщился. — Для начала — помолчи, — сказал он, и Мэйбл резко умолкла. Робби вздохнул, вспомнил уроки своего оператора и спокойно ответил: — Веди себя как обычно, говори со мной или расскажи какую-то историю. Можешь описать свои впечатления — словом, будь непринужденной и естественной, вот и все. Мэйбл кивнула и отошла к воде. — Так хорошо? — громко спросила она, потому что ветер относил ее голос. Робби показал ей большой палец, махнул рукой и включил камеру. Мэйбл обворожительно улыбнулась и откинула волосы со лба. — Привет, Калифорния! — крикнула она, а прибой зашелестел за ее спиной. — Сейчас я нахожусь ну просто в чертовски красивом месте, и привел меня сюда очень крутой чувак, который профессионально убивает аквариумных рыб и разрешил мне поспать в его комнате этой ночью! Робби, Робби, ты очень крутой, слышишь? — сложила Мэйбл ладошки рупором, а потом рассмеялась, задирая голову к солнцу. — Смотри, Робби, я сейчас нырну в эти волны… — девушка забежала в воду по колено, и брызги окропили ее до самой головы. Мэйбл раскинула руки и закружилась в воде, а Робби снимал ее — это было в удовольствие, потому что Мэйбл вела себя как актриса, нисколечко не стесняясь камеры, постоянно что-то говоря — и парень почти перестал двигать камеру, завороженно наблюдая за той, которая только что схоронила его рыбку в золотом калифорнийском песке, а сейчас рассуждала о веснушках и солнце. Робби не заметил, как по его лицу растеклась довольная улыбка и как Мэйбл счастливо улыбнулась ему в ответ и на мгновение замолчала; оба они не заметили, как на дороге, ровно над ними притормозила большая черная машина и из нее вышли трое парней и направились прямиком на пляж. — Какие люди, и без охраны! — закричал высокий юноша, шедший впереди. — Не ожидал вас тут увидеть! Робби оторвался от камеры: голос был ему знаком, даже не просто знаком — Робби его терпеть не мог. Потому что голос принадлежал Бруно Стивенсону. — А я-то думал, почему у милашки Мэйбл такое странное поведение! А вы, оказывается, парочка! — продолжал кричать Бруно, подходя ближе. Мэйбл вышла из воды и встала рядом с Робби. — Мэйбл, — тихо произнес Робби, — обуйся и делай все, что я тебе скажу. Девушка молча кивнула и надела туфельки. Тем временем Бруно подошел совсем близко и встал рядом с Робби. Он бросил хищный взгляд на Мэйбл, улыбнулся ей и тут заметил камеру. — Оу, — осклабился он, — домашнее видео тут снимаете? Накаченные парни в черных футболках угодливо рассмеялись, а Мэйбл презрительно фыркнула. — Очень смешно, — ответила она. Робби шикнул на нее. Бруно перевел взгляд с нее на него. — Очень, очень мило, — произнес он, подходя к камере. — Думаю, и парочка вы хорошая, и видео у вас было неплохое. Если бы только не, — слащаво улыбнулся Бруно, — если бы только камера — случайно! — не разбилась, — с этими словами Бруно изо всех сил стукнул камеру по объективу. Раздался треск, и камера упала на песок. — Ах ты подонок! — крикнул Робби и схватил Бруно за воротник. — Мерзкая тварь! — замахнулся он на парня кулаком, но один из верзил подоспел раньше и заломил руки Робби за спину. — Бруно, ты что творишь? — взвизгнула Мэйбл и подскочила к юноше, но тот достал из кармана сигареты и лениво произнес: — И ее тоже. Второй верзила схватил за руки Мэйбл и завел их ей за спину. Мэйбл какое-то время брыкалась, а потом безвольно обмякла в руках громилы. Бруно медленно закурил, не спеша подошел к Робби и выдохнул сигаретный дым ему в лицо. Робби закашлялся. Бруно ударил Робби в живот и довольно рассмеялся, когда тот скрючился, насколько это было возможно в руках верзилы. — Ты что творишь, Стивенсон?! — заорала Мэйбл, и тогда Бруно, не торопясь, подошел к ней и нежно провел по щеке. Мэйбл со злостью дернула головой. — Ах, Мэйбл, какая ты миленькая, когда злишься, — Бруно с улыбкой потрепал ее по щеке. — Так бы и съел, ну честное слово, — и он, аккуратно задрав футболку Мэйбл, потушил сигарету об ее живот. Мэйбл завизжала. — Отойди от нее, — прохрипел Робби, и Бруно с улыбочкой подошел к нему. — Мне так нравится это ваше стремление защитить друг друга, — пропел он, ударяя Робби еще раз. И еще. Робби закашлял кровью. — Зачем ты его бьешь, что он тебе сделал?! — отчаянно завопила Мэйбл. — Ну детка, он неудачник, понимаешь, а я их не люблю, — Бруно со злостью схватил волосы Робби и прошептал: — Не опускай головы, пока я не скажу. И тут же отошел к Мэйбл. — И еще он защищает тебя, а это, безусловно, ошибка в данной ситуации, — вкрадчиво произнес Бруно, наклоняясь к девушке и накрывая ее губы своими жадными губами; Мэйбл замычала и стала вырываться, но тщетно. Бруно оторвался и с торжеством вытер губы. — Вымою рот с мылом, как только вернусь домой, — прошипела Мэйбл. — Не сомневаюсь, — расхохотался Бруно и вновь подошел к Робби, ударил его несколько раз. Мэйбл закричала, и Бруно пришлось влепить ей пощечину. Он закурил вторую сигарету и еще раз ударил Робби, когда сверху раздался звучный мужской голос: — Вы что там творите, а? – все, кроме Робби, задрали головы. К ним торопились мужчина лет сорока, с усами и в дурацкой шляпе, и явно беременная женщина в ярко-розовой развевающейся кофте. Бруно скорчил злобную мину и бросил недокуренную сигарету на песок. — Сваливаем, — сухо приказал он, напоследок проведя по щеке Мэйбл и пнув поломанную камеру. Верзилы тут же отпустили подростков: мускулы мускулами, но против взрослых тягаться не хотелось. Мэйбл упала на песок и тут же встала, чуть покачиваясь; Робби встать не смог и закашлялся, лежа на песке. Мэйбл наклонилась над ним и легонько потрясла за плечо. — Робби, Робби, ты сможешь встать? — прошептала она, заботливо утирая кровь с уголка рта. Робби не ответил, и тут подоспел мужчина. — Девушка, что стряслось? Моя жена Абри увидела в окно, как тот юноша бил вашего друга, и я решил остановиться, — мужчина метнул взгляд туда, где еще недавно видел Бруно и его прислужников, но черная машина уже ехала по дороге. — Девушка, послушайте, я врач, дайте мне осмотреть пострадавшего, — сказал мужчина, и только тут Мэйбл заметила, что вцепилась в плечо Робби мертвой хваткой. — Извините… — выдохнула девушка и с усилием отодвинулась от Робби. Ее колотила крупная дрожь. Абри, появившаяся внезапно и тяжело дышащая, присела на песок рядом с Мэйбл. — Что там, Уот? — спросила женщина. — Не думаю, что что-то сломано, но ушибы есть. Я не захватил с собой аптечку, нужно вызвать «скорую», — ответил мужчина по имени Уот, и Робби слабо застонал. — Нет… Только не "скорую"… — Молодой человек, нечего бояться врачей, — заявил Уот. — Вас осмотрят, окажут помощь и дадут шоковое одеяло, а это понравилось даже… — Нет… Не нужно "скорую"… — вновь простонал Робби, перебив доктора. — Тогда она нужна вашей подруге, — оглянулся Уот, глядя на Мэйбл. — У нее явно нервное потрясение. — Робби сказал, что не нужно — значит, не нужно, — слабо улыбнулась Мэйбл и постаралась перестать дрожать. — Вы бы только помогли мне донести его до дома, тут совсем рядом… — сказала Мэйбл и махнула рукой в сторону дороги. — Всего двадцать минут пешком. Пожалуйста. — Нет, ну знаете что! — задохнулся доктор Уот от возмущения, но жена обезоруживающе улыбнулась ему. — Уот, послушай их. Ты сам сказал, что повреждений нет, а девушка придет в норму, пока мы доведем их до дома. Там могут быть лекарства, они выпьют их, и все будет в порядке, — сказала Абри и помогла Мэйбл подняться. — Да вы спелись! — сказал доктор, но спорить не стал и поднял Робби. Он подставил ему свое правое плечо, Мэйбл — левое, и так они пошли по дороге, а Абри шла за ними. Робби едва переставлял ноги, и его вес в основном приходился на Мэйбл и доктора — но девушка не жаловалась, а доктор только пыхтел. До дома они дошли только через полчаса: Мэйбл достала из карманов Робби ключи и отперла двери. — Нужно занести его в комнату, — сказала она. — Там ему будет удобно, — и, вновь подхватив Робби, который уже немного пришел в себя, они с доктором положили его на кровать. Абри осталась в кухне искать лекарства. — Что ж, вижу, вы и правда успокоились, а вашему другу стало легче, — заметил доктор, вытирая пот со лба. — Давайте спустимся и посмотрим, какие лекарства нашла Абри. Абри нашла много чего дельного в небольшой кухонной аптечке — на столе стоял пузырек с валерианой и обезболивающие таблетки. — Так, валериану тебе, а обезболивающего — твоему другу, — ласково сказала она. – Уот, иди к юноше, а я займусь... — Мэйбл. — Да. Доктор прихватил таблетки и поднялся наверх, а дама предложила Мэйбл сесть и накапала валерианки в стакан с водой. — Выпей, станет легче. Мэйбл послушалась и поставила пустой стакан на стол; женщина ей улыбнулась. Она была симпатичной, особенно когда улыбалась: у нее были короткие светлые волосы и большие серые глаза. Мэйбл нравилась Абри, но с другой стороны в ней было что-то… необычное. Отталкивающее. — Кстати, как зовут твоего друга? — спросила Абри. — Робби. — Он твой парень? — поинтересовалась женщина, убирая стакан в шкаф. Мэйбл смутилась. — Нет. — А вы хорошо смотритесь, — заявила женщина и снова улыбнулась. Мэйбл фыркнула. — Извините, что мы вас так задерживаем, — сказала она. — В Вашем положении только подростков до дома провожать. — Ничего страшного, мы были рады помочь, — ответила Абри и ласково потрепала Мэйбл по голове. — Кстати, я взяла с пляжа камеру и кассету, думала, это ваше — камера разбита, но вот кассета цела, — только сейчас Мэйбл заметила, что на тумбочке у двери стоит громоздкая камера, а рядом лежит кассета. — Спасибо, — улыбнулась Мэйбл и положила в карман кофты касету; тут спустился доктор и подошел к жене. — Что ж, ваш друг уже вполне пришел в себя, — сказал доктор и улыбнулся. — Но если ему или вам станет плохо, то звоните сразу же, — он протянул Мэйбл визитку. На ней серебристыми буквами было написано: «Уот Джонсон, доктор» и адрес с контактным телефоном. — Что бы ты делал без меня, — хмыкнула Абри. — У тебя бы не было визиток. — Действительно, — снова улыбнулся доктор. – Ну, девушка, до свидания! — До свидания, — улыбнулась Мэйбл, и пара пошла по дороге туда, где оставила машину. Мэйбл поднялась в комнату Робби. — Ты как? — спросила она, закрывая дверь. — Нормально, — ответил Робби, скосив на нее глаза. — Уверен? — Да. Стивенсон бить не умеет, — криво ухмыльнулся Робби. — Ну конечно, — нервно рассмеялась Мэйбл и присела на кровать. — Ты есть не хочешь? Робби помотал головой. — Я тоже, — вздохнула Мэйбл и легла рядом с ним. — Ты что творишь?! — Лежу, — непринужденно ответила Мэйбл, забираясь с ногами на кровать. — Свали отсюда. — Ну вот еще. Я тоже устала, между прочим, и уже спала на твоей кровати, так что успокойся. — В гостиной есть прекрасный диван, — с надеждой протянул Робби. — Я уже легла, — ответила Мэйбл и прижалась к парню. Тот скривился. — Тебе повезло, что доктор запретил мне шевелиться и мне больно. Так бы не посмотрел, что ты девчонка, скинул бы на пол. — Говори больше. Какое-то время они молчали. — Робби! — Мм? — Сильно болит? — Не очень, — ответил Робби. Они помолчали еще. — Робби! — Мм? — Тогда, на пляже… Скажи, я тебя поцеловала? — девушка нависла над Робби, и тому стало неловко. — Нуу… — Да или нет? — Ты была пьяная, это не считается. — А так, — едва слышно спросила Мэйбл, — считается? Она наклонилась к Робби ближе (у него такие серьезные серые глаза, вау) и легко коснулась его губ своими. Глаза Мэйбл были закрыты, будто она боялась видеть лицо Робби — он же смотрел на нее во все глаза; он немного приподнял руки, собираясь оттолкнуть ее, но так и замер на месте, когда Мэйбл нежно обхватила его щеки своими ладонями. От нее пахло солью; пока Робби раздумывал, оттолкнуть ли ее, Мэйбл отстранилась сама и открыла глаза. Она вновь легла на кровать и ничего не говорила. Робби понимал, что нужно что-то сказать, и ему отчаянно ничего не приходило в голову… — Считается, — сказал он и поразился, что сказал это. Мэйбл просияла улыбкой, но промолчала. Робби не знал, что творится в голове у девчонок, но все его бывшие любили трепаться о чувствах, особенно после поцелуев — но Мэйбл была странной и потому все время молчала, пока Робби не поднялся с кровати, тяжело дыша от боли. — Что такое? — встрепенулась она. — Мне… ээ, надо в уборную, — произнес он, и Мэйбл помогла ему спуститься с лестницы, а потом подняться наверх. Когда Мэйбл вновь легла с ним рядом, Робби больше ее не гнал. 6. — Роберт, милый, мы вернулись! — завопила мама, рывком распахивая дверь в комнату. За спиной ее маячил отец. — Я тебе тут вещичек прикупила, ну сколько можно спать… — и тут она заметила, что ее сын спит не один, а в обнимку с какой-то незнакомой девушкой. — Господи, Роберт, что тут творится… — начала она, и Мэйбл открыла сонные глаза, широко зевнула и улыбнулась. — Здравствуйте, — мило сказала она, вставая с постели и протягивая руку для приветствия. — Меня зовут Мэйбл, мы с Робби встретились на вечеринке, и он защищал меня от Бруно Стивенсона, он ко мне приставал, и его, то есть Робби, немного побили, но нам помог доктор Джонсон... Женщина, смотревшая на Мэйбл как на чудовище, хотевшее сожрать ее сына, ахнула. — Как побили? — и бросилась к просыпающемуся сыну. — Боже мой, Роберт, я ведь говорила тебе никуда не влипать, да еще и из-за какой-то… девчонки! — Мама?! Ты что тут... — удивился Робби, и тут Мэйбл тронул за плечо его отец. — Идем, — негромко сказал он. — Они разберутся, — и потопал вниз по лестнице. Мэйбл поспешила за ним. На кухне мужчина принялся разбирать продукты, что-то насвистывая себе под нос, и вдруг обернулся к сидевшей за столом Мэйбл: — Есть хочешь? Мэйбл внезапно поняла, что очень даже хочет есть, и кивнула. Мужчина бросил ей шоколадный батончик и закончил разбирать продукты к тому моменту, как Мэйбл съела батончик. — Ну, — произнес он, садясь за стол: — ты ведь Мэйбл, Мэйбл Пайнс? Девушка кивнула. — Ты всегда моему сыну нравилась, — удовлетворенно заметил мужчина, прикрывая глаза. — Правда? — Ну, он еще в Гравити Фолз мог разговаривать с тобой раз в пять дольше, чем с другими девушками, а это для него уже подвиг. Мэйбл засмеялась. — Вы забавный, — сказала она. — Ну еще бы, — хмыкнул мужчина. — Робби ведь не сказал, куда и насколько мы уезжали? Мэйбл покачала головой. — Нет, он этого даже не знал. — Я так и думал, — произнес отец Робби, и тут со второго этажа донеслись крики. — Мам, да нормально все со мной! — Робби спрыгнул с последних двух ступенек лестницы, держась за бок и болезненно морщась. — Уже не болит, я говорю! Мать его спустилась следом, и стала как вкопанная, снова увидев Мэйбл. Очевидно, она полагала, что девчонка должна испариться за то время, что она провела с сыном. — Милая, это Мэйбл Пайнс, мы жили в Гравити Фолз несколько лет назад, — сказал отец Робби. Женщина вымученно улыбнулась. — Мэйбл Пайнс, как это мило, — сказала она. — Останешься на чай? — Вообще-то, я уже собиралась уходить, миссис Валентино, — сказала Мэйбл, вставая из-за стола и подходя к двери. — Я довезу! — выпалил Робби. Отец усмехнулся, мать побагровела. — Роберт, если ты думаешь, что мы закончили... — донесся ее голос, но Робби уже вытолкал Мэйбл за дверь и вышел сам. Достал ключи, сел в машину (Мэйбл села на переднее сидение) и погнал по пустой дороге. Мэйбл молчала. — Тебе... в Санта-Марию? — спросил Робби, вспоминая события позапрошлого дня: поразительно, ему казалось, что с момента их встречи в клубе прошла целая жизнь. — Ага, — сказала Мэйбл и снова замолчала. Ехать до Санта-Марии было недалеко; этим днем дорога была пустая, так что Робби, выкурив две сигареты, домчал Мэйбл всего за полчаса. По дороге Мэйбл высовывала руку в открытое окно, а потом говорила, куда свернуть и как доехать до нее быстрее. Домик ее родителей был очень милым: белый сайдинг, лимонные занавески на окнах, ярко-красный почтовый ящик и маленький садик, разбитый за невысоким деревянным заборчиком. Мэйбл набрала воздуху в легкие и улыбнулась. — Тебе сильно влетит за то, что мы спали вместе? — спросила она. Робби пожал плечами. — Думаю, мать скоро успокоится. — Было бы круто. Спасибо, что подвез, — поблагодарила Мэйбл, тряхнув головой, и открыла дверцу машины. — Мэйбл, подожди, — сказал Робби, и Мэйбл с непониманием села на место. — Слушай, я тут хотел сказать... — Да, я чуть не забыла, — перебила его девушка. – Вот, Абри принесла кассету тогда, и я забыла тебе ее отдать… Робби страдальчески взглянул на кассету, взял ее из рук Мэйбл и бросил на заднее сидение. Брови Мэйбл взлетели вверх. — Ты что делаешь?.. — начала она, но Робби вдруг наклонился (у него были растерянные и одновременно серьезные глаза, заметила Мэйбл) и поцеловал ее. Девушка на секунду замерла, а потом запустила пальцы в его волосы и чуть наклонила голову, отвечая на поцелуй. — Мэйбл, ну наконец-то, разве можно столько пропадать, поверить не могу, ты даже мне ничего не сказала… — явно рассерженный Диппер вышел из дома, но остановился около машины Робби. Мэйбл подняла руку, будто прося не мешать. Диппер задохнулся от возмущения. Наконец Робби оторвался от Мэйбл, а девушка недовольно покосилась на брата: — Что-то не так? — Не так?! Ты сидишь перед домом родителей и передо мной и целуешься с каким-то... — Диппер пригляделся и заметил улыбку парня, — Робби Валентино! Мэйбл, ты что, спятила?! Когда родители узнают... — Считается, Робби Ви, — прошептала Мэйбл, не обращая внимания на голосящего брата. — 1:1, — ухмыльнулся Робби, когда Мэйбл вышла из машины. — 2:1, — ответила она с улыбкой и взялась за его протянутую из машины руку. — У тебя есть возможность сравнять счет, если мы съездим куда-нибудь в субботу. — Как насчет итальянского ресторана тут неподалеку? — Почему бы и нет, — пожала плечами девушка. — Заедешь за мной, ладно? — Мэйбл, да ты вообще меня слушаешь? — крикнул Диппер, но Мэйбл отмахнулась от него. — Буду ждать, — сказала она, и Робби, просигналив несколько раз, укатил. — Что это такое было? — поинтересовался Диппер, когда счастливая сестра, напевая и кружась по комнате, прошла в свою комнату и рухнула на кровать. Мэйбл мечтательно коснулась своих губ. — Не знаю, — честно ответила она. – Но, как видно, что-то, с чем стоит считаться.