Время жизни

Однажды древний человек устал носить туши мамонтов на своих плечах и взмолился о помощи. На зов пришел сам дьявол и подарил человечеству колесо – страшное изобретение округлой формы. Вот и с тех пор начали гулять по всей земле беды и несчастья… Конечно, все было не так, но для Нацу это было чистейшей правдой, о которой только он и знал, ибо все, что имело колеса – хоть четыре, хоть два, разницы особой не было – вызывало у него страх. А все потому что несчастного просто ужасно мучила морская болезнь, стоило только оказаться в транспортном средстве. Ну и как тут не возненавидеть эти исчадия ада на колесах? Впрочем, пересекать огромные расстояния пешком – дело гиблое, поэтому Драгнилу все равно приходилось садится на огромные железные машины, именуемые в народе поездами, и ехать. А иначе никак, Нацу вынужден мужественно терпеть и дышать через приоткрытое окошко – открыть его полностью нельзя было, соседям якобы дуло, и они там чуть ли насмерть не замерзали. Не дай бог выпасти соседству с мамашами! Это вообще тихий ужас – не шевелись, не дыши, не вертись, моему цветочку это мешает! Поезд почти приехал – вот уж вдалеке и станция виднелась. Конец пыткам пришел. Остается только сойти с поезда, передохнуть где-нибудь пару минуток, и Нацу снова будет как новенький, может, даже лучше. — Хэппи, мы жи… — Нацу договорить не успевает, потому что к горлу подкатывает такой мощный приступ тошноты, что приходит ясное понимание – сейчас вырвет. Времени на выбор, куда ты „деть“ содержимое желудка, не оставалось – либо загадить сидения рядом, либо высунуться в окно, благо этим днем удача была на стороне Убийцы Драконов, и никто из нелюбящих сквозняки не стал соседом Драгнила. Второй вариант был куда лучше, чем после остановки бежать со скоростью света прочь отсюда – ну не будет же сам Нацу драить все после такого конфуза! Эх, прощай, завтрак! Теперь ты будешь не в желудке, а на земле, около рельс… После того, как желудок совсем опустел, стало намного легче, а когда поезд затормозил, мир показался совсем прекрасным. — Хэппи, мы живы, — все-таки сказал Нацу, откинувшись на свободные сидения рядом. – Сейчас отлежусь, и пойдем… Отдохнуть пару минут так и не получилось, потому что сзади уже послышались чьи-то шаги, и после кто-то сильно начал трясти лежащего Нацу, находившегося где в прострации, за плечо. Драгнил, словно обленившийся толстый кот, огромным усилием воли заставил себя перевернуться на живот, чтобы посмотреть на лицо того, кто посмел его потревожить. Контролер. — С вами все хорошо, сэр? – почти вскрикнул мужчина, тревожно осматривая пассажира. Вот чего ему не хватало в смену, так это происшествий и трупов. — Айя! Такое часто бывает. Его просто укачало. Ладно, нам уже пора, — и кот быстрым шагом поспешил к выходу, оставив товарища все так же валяться пластом. Нацу, словно рыба, выброшенная на лед, немного приподнял голову, уставшим взглядом провожая иксида, но потом снова лег, пытаясь заглушить оставшиеся рвотные позывы. Ужас какой! Нет, он больше никогда, ни за что, ни за какие коврижки не сядет на эти чертовы поезда! Надо идти. Если информация верная, то Саламандр уже где-то здесь, в Харегоне, и лучше не упускать такой шанс с ним встретиться. Буквально поймать дракона за хвост. У Нацу даже руки подрагивали, то ли от плохого самочувствия, то ли от предвкушения, что он спустя столько лет снова сможет увидеть того, кто заменил ему семью. Игнил. Он найдет его. Обязательно. Возможно, даже сегодня. Мечта дружелюбно махает ручками перед глазами, манит за собой, заставляет встать и пойти… Вот и все. Долгожданный конец всех поисков, обещающий стать точкой отсчета новой и прекрасной жизни, где никто не исчезает одним прекрасным днем прямо из-под носа, не оставляя за собой следов, будто бы никогда ничего и не было, только сон, странное видение. Поезд… Снова тронулся? Стоп! Что? Так только же остановка была, куда все поехало? — Ой, поезд отбыл, - как-то печально заметил Хэппи, когда застучали колеса, а из окна показалось раздраженное лицо напарника, на котором почти не осталось былой усталости от постоянных угнетающих приступов морской болезни. — Да не стой ты там, помоги! – верещал Драгнил, словно резанный, наполовину высунувшись из поезда. Казалось, что если он подастся вперед еще на несколько жалких сантиметров, то все, конец – головой и об землю. Хэппи, конечно, хотел остановить друга, чтобы тот просто-напросто не вывалился из окна и не грохнулся вниз, но Нацу было не остановить – он рвался на свободу с таким рвением, будто если тотчас же не выскочит из злополучного транспортного средства, то случится что-то невообразимо страшное, почти наравне с концом света. В итоге Драгнил все же оказался снаружи самым простым, незатейливым и травмоопасным способом, несмотря на такой вариант, как дернуть за стоп-кран или подождать, пока Хэппи догонит поезд и наконец-то вытащит его оттуда. Зато упал более-менее мягко, ничего себе не сломав. Поезда до добра не доводят.

***

Венди постоянно одергивает себя – она ищет здесь Саламандра, а не просто ходит, словно туристка. У нее совершенно нет времени на то, чтобы глазеть на витрины, вывески и прохожих, но новый неизведанный город заставляет глаза разбегаться, хотя, казалось бы, на что здесь посмотреть? Харгеон – обычный портовый город, в котором было нечто красивое, что присуще любому населенному пункту, но то самое явно не скрывалось на оживленных улицах и среди домов. Но Марвелл, как пятилетний ребенок – что уж говорить, он и не совсем взрослая, но постарше непоседливой малышки, сующей свой нос куда попало, — вглядывается в стекло, отделяющее ее от душного магазинного помещения. А волшебный магазинчик, к слову, оказался тут совсем один: что уж сказать про город, где лишь жалкие десять процентов населения владеют магией? И проходя мимо витрины этой торговой точки, Венди почему-то затосковала – как же там внутри пусто и уныло. Чарли же поступала более разумно, не глазея по сторонам, а стараясь выискать в толпе того самого знаменитого Саламандра. Резонно, что вокруг него соберется кучу народу, стоит только этому знаменитому магу оказаться на улице. Венди продолжала идти неторопливо, и ее мучило странное чувство того, что искомый вовсе не дракон Игнил, а какой-нибудь огненный маг, сделавший себе отличную репутацию. Если драконы так внезапно исчезли, то должна же быть какая-то особенная причина, и они не появятся снова слишком резко? Впрочем, если не попытаться хоть что-то сделать, то можно вообще упустить последний шанс вернуть все на свои законные места. Возможно, что Игнил здесь. Грандине знала Игнила, значит, у него можно просить помощи. На словах все сходится… Венди не выглядела слишком хрупкой, чтобы ее первым же порывом ветра сдуло, но она еле удержалась на ногах, мимо нее, в нескольких сантиметрах, пронеслись две девушки, за которыми, наверное, целая банда гонится, раз они так кричали на всю улицу. Марвелл недоуменно посмотрела им вслед, пытаясь увернуться от нового потока. Да что же здесь происходит? — И куда все бегут? – задала сама себе вопрос девочка, задумчиво глядя, как бегущие толпятся вокруг кого-то. Не повезло, наверное, ему… — Он здесь! Он в городе! Сам знаменитый Саламандр приехал сюда! – Венди, конечно, разговоры не подслушивала, ибо это было как-то подло и низко для нее, но она внезапно стала случайным свидетелем болтовни двух заурядных девиц. Вы когда-нибудь останавливались, оглядывались по сторонам и вдруг так четко осознавали, что вокруг почти что половина встретившихся вам девушек – точные копии, у которых только, наверное, имена разные? Как куклы, честное слово. Так. Погодите-ка. Саламандр здесь?! Венди заметно оживилась, уже предвкушая, как поговорить с глазу на глаз с ним, когда никаких безумных фанаток не будет рядом. И тогда она найдет Грандине, неважно как – сразу же или будет идти вперед, ища путь к заветной цели, цепляясь за найденные обрывки. И тогда все будет так, как прежде, а, может, даже лучше в раз тысячу, потому что все в этом мире должно быть там, где его место. А Саламандр популярен, раз одно его появление вызывает столь бурный восторг у целой толпы. Марвелл никак не забывая свою цель, все же, решила для себя, что обязательно спросит у этого загадочного огненного мага, как он вообще добился такого успеха. Но больше, конечно, ее волновала не чужая слава, а внешний вид Саламандра, и то ей это было неинтересно с точки зрения красоты по человеческим меркам, ведь если ошибок нет, то это никто иной, как Игнил! И как же дракон умудряется жить среди людей? Может, он научился принимать обличие обычного человека? Или у него остались и чешуя, и когти, и хвост? Вопросов слишком много, а вот ответы можно получить с легкостью, стоит лишь поближе подобраться к Саламандру… Нет, чисто теоретически подойти к Саламандру – раз плюнуть. Просто взял и пошел. А вот когда перед тобой целое бушующее море из неадекватных девиц, которые будто бы с цепи сорвались, с такой простотой пробраться к человеку становится слишком сложно, почти нереально, но Венди отступить не может, да и ждать не хочет, пока эта толпа исчезнет – мало ли, еще ускользнет этот Саламандр… Остается только протискиваться, вертеться и стараться не задеть никого локтем, а то еще выкинут отсюда, как очередную желающую повертеться вокруг знаменитости. Все хотят быть ближе, так кто же будет пропускать маленькую девчонку, которой, по мнению большинства, вообще нечего делать – в ее возрасте лучше с ровесниками играть, чем глазеть на взрослых мужиков. Впрочем, столпившиеся наоборот проявили какое-то своеобразное милосердие к ребенку, стараясь не замечать, как Марвелл методично оттаптывала ноги ближайшим соседкам, иногда даже по нескольку раз. Что ж, труды окупились, когда девочку буквально вынесло к первым рядам. Сердце стучало так бешено, будто бы готовилось тотчас покинуть тесную клетку ребер. Венди уже было все равно, Игнил ли это или вообще посторонний маг, потому что душа ее пела, а ноги предательски тряслись. Неважно, кто он и откуда. Нет-нет, все бред это, не стоящий внимания, потому что этот Саламандр был поистине прекрасен и помыслами, и своим лицом… У Марвелл не было слов, чтобы описать то, что с ней происходило – то ли она восхищается им, то ли… Влюбилась? «Почему же так сердце стучит?» — подумала Венди, дрожа всем телом и чуть ли не задыхаясь от нахлынувшего огромной волной непередаваемого чувства восторга. То, что испытывала Венди до того момента, как Саламандр на нее бросил совершенно пустой с виду взгляд – это просто детский лепет, потому что после этого Марвелл готова была взлететь. Земля медленно уходила из-под ног. Бывают же такие люди, которые придут и все испортят, то ли намеренно, со зла, то ли случайно, но и в мыслях у них нет того, чтобы извиниться, как бы это сделал любой нормальный человек. А есть и те, кто все срывают, но они просто дар небес. Когда кто-то, расталкивая толпу девушек, истошно звал Игнила, то Венди словно очнулась ото сна и мигом спряталась за первую попавшуюся фанатку Саламандра, чуть ли не сгорая от стыда. Ей всего двенадцать лет, а она уже думает о взрослых мужиках… И в этот момент она впервые согласится с тем, что ей лучше в куклы играть. — Игнил! Игнил! – тот зовущий голос был определенно мужским. Выскочивший парень, отличительной чертой внешности которого были взъерошенные волосы, будто бы он только что встал с кровати, был незнаком Венди, но она искренне радовалась его появлению, потому что он был тем самым человеком, что, возможно, внесет немного ясности в сложившуюся ситуацию, чего так не хватало. Марвелл, пользуясь неразберихой вокруг, взглянула наверх – где-то выше уровня крыш парила Чарли, наматывая круги, и издалека могло показаться, что этот какая-то диковинная птица, ну никак не иксид. Да, может, она не сможет помочь ничем, но летающий над головами товарищ вселял уверенность в том, что все под контролем. Под каким-то, но контролем. Вообще этот внезапно возникший вовсе не церемонился, а прямиком пролезал сквозь толпу, раскидывая дамочек в разные стороны, совершенно не заботясь о том, что одна валилась на другую, и только каким-то чудом весь этот сумасброд не полег благодаря одному всего лишь парню. Венди же больше привлекал другой пришедший – иксид, коих больше Марвелл в жизни не видела, конечно, кроме своей самой близкой подруги. Девочка дружелюбно улыбнулась коту, от чего тот неуклюже замахал лапкой в ответ. — Э, ты кто такой вообще? – протянул парнишка, окинув Саламандра весьма скептическим взглядом. Венди даже думать не надо было, чтобы сходу все понять – ни черта это не Игнил. Произошла ошибка. Фатальная ошибка. — Я известен как Саламандр. Может, так ты меня вспомнишь? – ухмыльнулся Саламандр, который, может быть, уже и не Саламандр, но Венди предпочитала мысленно называть его именно так, пока правда не всплывает. Звавший Игнила даже в лице не изменился – весь его вид говорил о том, что он просто хочет придать лицу местной знаменитости слегка синеватый оттенок. Впрочем, первое впечатление оказалась настолько обманчивым, что Венди чуть ли не вскрикнула от неожиданности – парень просто взял, развернулся и побрел сквозь толпу, сгорбившись то ли от тяжести ноши на плечах, то ли от уныния. Искал Игнила, а получил… А получил явно не то, что хотелось, и это прискорбно. Да и сама Марвелл, в общем-то, тоже уйдет с пустыми руками, так ничего и не узнав. А что дальше-то делать? Весть о неком Саламандре вселяла надежду, давала шанс, а сейчас ничего почти не осталось. Ждать у моря погоды – бесполезно. — Эй, грубиян! Да что ты себе позволяешь? Извинись перед господином Саламандром! – вторили девицы, вцепившись в несчастного паренька, утаскивая его обратно. Досталось и коту – его тоже зачем-то потащили вслед за первой жертвой. — Да ладно вам, красотки! Я полностью уверен, что он не хотел никого обидеть, — Саламандр одним движение руки оттащил двух прилипал от бедного парня, а остальные как-то сами отбежали в сторону, словно собачки, которым дали команду. Точно! Вот кого напоминали эти девицы – верных собачек, которые по каждой команде хозяина готовы хоть на задних лапах под музыку скакать, вот только это были люди, а не животные. — Какой же он добрый! – восторженно заохала толпа. Венди, впрочем, не понимала, в чем заключалась доброта волшебника, но оно, должно быть, к лучшему. Два блестящих кольца на пальцах левой руки Саламандра тотчас же объяснили небывалую популярность обычного с виду мужика – тут замешена львиная доля магии. Хотя, что еще ожидать от мира, где волшебство используется повсеместно? Что может помешать любому магу использовать на себе заклятье привлекательности, если тут не колдуют лишь маленькие дети или те жалкие девяносто процентов Харгеона? У Венди щеки раскраснелись от злости на себя – она что, не сразу раскусила эту уловку? «Надо собраться, иначе я никогда не найду Грандине!» — Венди похлопала себя по щеке. Зацепок, конечно, больше не осталось, кроме этого парня, который звал Игнила. Может, от него она хоть что-то добьется… Хотя, Марвелл оценивала свои шансы трезво. Валяющийся на полу гражданин Фиора нисколько не выглядел адекватным. Впрочем, выбора у нее особо и не было. — Извините, — говорила она тихо, словно бы боялась вызвать агрессию у незнакомца, — Что вы знаете об Игниле? Ответом ей послужил слабый стон. «Должно быть, его нехило приложили, пока тащили», — сочувственно решила Венди и помогла незнакомцу перевернуться на спину. — Спасибо, — улыбнулся парень, когда встал, и начал отряхиваться пыль с колен. – Ой! У меня сейчас желудок сам себя переварит! – завыл он, хватаясь за живот. Он голоден? Да это отличная возможность с ним переговорить, а именно потащить его в ближайшее кафе, ну или что там на пути им попадется? — Вы есть хотите, да? – сочувствующе спросила Марвелл, поправляя шарф на шее незнакомца, который кивнул в ответ на вопрос. – Давайте я покормлю вас? — Ты дурная или как? – белый комок шерсти спикировал Венди на голову и заворчал. — Вот как можно тратить деньги на каждого встречного? — Просто, — выдохнула Марвелл. – Это наш шанс.

***

Салфетки закончились быстро, поэтому Венди ничего больше не оставалось, как руками избавляться от налипшей еды на лице и платье – Нацу ел настолько неаккуратно, что умудрялся заляпать не только стол, но и людей вокруг. Даже своего друга Хэппи, которому это вовсе не мешало. Кот, блаженно закатив глаза, вгрызался зубами в сырую рыбу. Ну и как убрать картофельное пюре с одежды? «Должно быть, потратиться придется не только на еду, но и на химчистку тоже», — с некоторой грустью подумала Марвелл, при этом не сильно расстраиваясь; цель может оправдать средства. Правда, она к допросу преступать не спешила, позволяя новому знакомому и дальше поглощать в огромных количествах пищу почти без остановки. У Венди появилось подозрение, что все это пустое и пора заканчивать с этим обжорой, пока он не наел на приличное состояние. «Нет, сначала надо выяснить, что он знает про Игнила. Нельзя отступать сейчас!» — девочка посильнее сжала кулаки. — Что ты знаешь про Игнила? – сходу задала вопрос Венди, даже не дожидаясь того момента, когда Нацу доест. Ну или хотя бы дожует. И тем более она не заметила, как быстро перешла на „ты“. — Фсе, — ответил Драгнил с набитым ртом. – Он же мой отец! – воскликнул Нацу, наконец-то пережевав. – А он-то здесь причем? Венди глубоко вдохнула – так всегда делают многие, когда им предстоит нелегкое дело, а именно рассказывать долгую историю. Интересную или нет – это уж как повезет. Что ж, дела складывались неплохо – эта взбалмошный паренек тоже, прямо как и Венди, воспитан драконом. И он тоже находится в поисках своего „родителя“. И у него тоже есть верный друг на четырех лапах, который при этом умеет говорить. Слишком много сходств, но приведут ли они к искомому или так и останутся жалкими совпадающими вещами?

***

— Спасибо за еду! – Нацу упал на колени, будто бы Венди не накормила его, а также все рассказала, но как минимум спасла от смерти в жаркой пустыне. – Спасибо, спасибо! Марвелл немало смутилась, потому что ничего такого она не сделала, чтобы ползать по полу перед ней на коленях, а просто помогла человеку. Ну что ей оставалось делать, когда этот Драгнил смотрел на нее такими глазами, что она просто не смогла отказать человеку? Может, они никого не нашли и ничего не придумали, зато теперь у Венди есть тот, к кому можно обратиться в самую трудную минуту за помощью. И они обязательно найдут драконов – вместе, по отдельности, но найдут. Когда есть союзник, пусть и не рядом, становится немного легче. В этом мире ты не один, ни у одного тебя беды в жизни. И проблемы твои не единичны. Все везде схоже. — Да не за что… — пролепетала Венди, ретируясь к выходу. Естественно, все взгляды были обращены на нее, будто бы она именно сейчас сделала что-то странное и невообразимое, а не просто собиралась выходить отсюда. Подошедший к столику официант сначала гневно посмотрел вслед парочке, потому что не помнил, заплатили ли они за обед, но когда в его руках оказались деньги, он мигом просветлел и натянул на лицо улыбку – говорят же и им, и продавцам, что надо улыбаться, ведь клиент всегда прав. Венди вышла наружу. Интересно, а сколько она там сидела с Нацу? Наверное, уже более двух часов… Он, конечно, есть много, но не очень быстро, с ним и вправду рискуешь завязнуть надолго, стоит только оказаться там, где есть еда. На улице еще светит солнце, а день все равно потрачен почти что впустую – ничего хорошего так и не вышло. Марвелл вдруг осознала, что поступила неправильно, когда вылетела из того здания, даже элементарно не попрощавшись с Драгнилом, который, к ее удивлению, как раз таки и оказался тем самым Саламандром – настоящим и неподдельным, оригиналом, так сказать. Ну кто мог знать, что его кличкой могут воспользоваться ради своих корыстных целей? Нацу это не задело нисколько – подумаешь, кто-то набор букв себе присвоил? – вот только на душе у него было неспокойно от того, что самозванец украл не только прозвище, но и очернил имя Хвоста Феи. Саламандр из Фейри Тейл. Он мог назваться именно так, при этом дурманя голову молодым девчонкам, и это ну никак не могло быть в добрых целях. Драгнил знает, что его согильдийцы так никогда не поступят, а еще он не видел этого урода ни разу в стенах гильдии. И Нацу не собирается это оставлять на самотек – это ясно из его слов. — Ты куда теперь отправишься? – спрашивает внезапно появившийся Нацу, кладя руку девочке на плечо. — Домой, наверное, — Венди смотрит куда-то вдаль, в то место, где виднеется море. Информация оказалась ложной, и теперь нет ничего лучше, чем уйти в свою гильдию. — Айда к нам! – весело восклицает Драгнил. – Я за тебя поручусь, если что. На лице Венди появляется искренняя улыбка, но переходить в Хвост Феи она не собирается – у нее есть свой дом, хоть какие-то согильдийцы и друзья, обстановка, к которой она успела привыкнуть. И вроде поменять все это не страшный грех, но совесть почему-то это сделать не позволяет – нечестно все это, ой как нечестно… Все равно что бежать в место, где получше, совершеннее не беспокоясь за то, что остается за твоей спиной. Может быть, Марвел себя накручивала. Может быть, все это предрассудки, но твердое „нет“ уже превысило любые уговоры. «По крайней мере, не сегодня», — окончательное решила она для себя. Но будь Венди чуть другой, на самую капельку, то из этого могло вылиться что-то интересное – новые лица, новая атмосфера… Но нет. Сейчас Марвелл будет непоколебимой, и пусть Чарли продолжает говорить, что по большей части своей Венди тряпка, но надо же когда-то начинать твердо выбирать между двумя вариантами. Первый шаг сделан, не за горами и второй, впрочем, ничего не помешает кое-кому снова покупаться на дешевые слухи и продолжать кормить первых встречных по доброте своей душевной. — Прости, я не могу… — пролепетала девочка, тревожно завертев головой, будто бы кто-то за ними следил, но никаких подозрительных личностей на горизонте не было – лимит за день, видимо, исчерпан. В ее голове билась тревожная мысль, как бы не обидеть этого немного странного, но приятного… мальчишку? Да, на взрослого он не очень сильно тянул… — Как сказать-то… — Прямо говори, прямо, — раздраженно просит Чарли, продолжая лететь не над головами, а на уровне глаз идущих пешком. Когда у нее терпение кончается, и ждать от Венди, которая, мигом потеряв цель, начала мямлить и заминаться, нормальных объяснений становится чересчур мучительно, кошка сама начинает говорить. — Ты бы тоже не бросил своих друзей, даже если тебе предложили все самое лучшее, только совершенно в другой гильдии… Нацу задумался до такой степени серьезности, до которой ему позволяла собственная голова. Что для него самого самая лучшая вещь? Если убрать людей, то получается, что именно еда делала Драгнила по-настоящему счастливым. Так если ему предложат перейти в другую гильдию, в которой нормально кормят… Нет, все же никакие блюда его не выманят за пределы родного Фейри Тейла. В последнем все уже настолько приелось, что теперь даже без придурка Грея не обойтись – а кому еще в любое время дня рожу можно набить без причины? — Эх, ладно! – Нацу почесал затылок. – Ладно, пора и найти этого урода, пока я снова не проголодался! У Венди лезут глаза на лоб. Чарли странно посматривает на Драгнила. Даже Хэппи, на сто процентов привыкший к своему дружку, как-то недоуменно коситься в его сторону, догладывая рыбьи кости – ел всего лишь пять минут назад, а уже подумывает, как бы еще наесться… — Мне туда! – выпалила Венди, указывая совершенно на противоположную улицу той, по которой собирался идти Нацу. – Пора прощаться? Нацу огляделся по сторонам, будто бы ища источник звука, потом хлопнул себя по лбу за свою забывчивость, ибо уже успел запамятовать, что шел рядом с Венди, потому что все мысли его уже окутала предстоящая встреча с тем, кто капитально доигрался. — Пока! – Драгнил замахал рукой, улыбнулся, а потом также непринужденно развернулся. Хэппи с такой же добротой, которую совершенно невозможно скрыть, замахал обеими лапками на прощание. – Но все равно можешь прийти в Хвост Феи, наши двери всегда открыты! — Да-да, до встречи… — пробубнила Марвелл, неожиданно для себя понимая, что этого маловато. Этот человек своеобразно спас ее, она его накормила, они открыли друг другу очень много важных секретов, касающихся драконов – и что, так просто разойдутся по разные стороны? Может, Венди еще мала. Может, Нацу еще несерьезен. Но теперь они друзья, да? Венди неуклюже, будто бы спросонья, побежала вперед и как-то неправильно, словно хотела не обнять, а ухватиться, прижалась к Нацу сзади, мертвой хваткой вцепившись в несчастную жилетку. Драгнил сначала оторопел, но а потом совершенно не мог уловить ту ниточку здравого смысла, которая подсказа ему, а куда, собственно, деваться дальше. Обнять в ответ вроде бы надо только как это сделаешь, когда к тебе сзади прицепились прям как репей? Хотя, настоящего Саламандра несильно это волновало, и он ухитрился вывернуть руку и то ли похлопать, то ли погладить девчонку по голове. Какая же она все-таки мелкая – утыкается ему носом в место пониже лопаток! А что с ребенка возьмешь? — Я вообще не люблю прощаться, — Нацу почему-то заводил разговор издалека, с того конца, с которого, кажется, заходить не имеет смысла. – Будто бы останавливаемся и все… Отцепившись, Венди густо покраснела – ну как-то не так, совершенно по-иному обнимаются друзья, — но заинтересовало его совершенно другое… Какое прощание? Он всего лишь сказал ей „пока“, и не более, ведь между этим и „прощай“ есть огромная разница, целая незримая пропасть, таящаяся в простых, казалось бы, на первый взгляд, буквах. — Так что, в добрый путь?! – засмеялся Нацу, но потом замолчал, задумчиво смотря куда-то в конец улицы, в тупик перед домами. – Ну и как мне найти этого ублюдка? — В добрый путь! – ответила Венди, широко улыбнувшись. – А твой лже-Саламандр собрался устраивать вечеринку на корабле, так что тебе надо к пристани. Я это от девушек в кафе слышала. — О, спасибо-о-о! – протянул Драгнил, потирая ладошки – ну все, кто-то сегодня получит. Главное, чтобы корабль не отчалил и чтобы тошнить не начало. На месте, в общем-то, разберемся. – Ну все, пока, а то мы тут до самого вечера стоять будем! Венди провожала эту парочку взглядом, пока те и вовсе не скрылись из виду. Что ж, сегодня их пути разминулись, но ведь все дороги рано или поздно пересекаются, так ведь? И у нее, и у Драгнила было странное ощущение того, что это всего лишь начало, точка отсчета, после которой начнется нечто иное, чем происходящее сейчас – новое приключение, новая жизнь… Ветер перемен дует прямо в лицо. Что-то назревает. Что-то начинается. Весь мир об этом говорит – небо над головами, земля под ногами, деревья, взгляды людей. Отсчет времени жизни начинается.