В воздухе

Невозможно было представить лучший день для полета. Гладкое море, прекрасная погода, легкий бриз, чистое небо насколько хватало взгляда. Полеты в такие дни — вот ради чего жил Пекод. Садиться совершенно не хотелось, но он знал, что вскоре вновь поднимется в небо; он уже видел Биг Босса, подлетая к платформе разведки, который был увлечен разговором с руководителем подразделения. Босс легко забрался в вертолет, и похлопал Пекода по плечу, попросив пока что не взлетать. Вторая пара сапог ступила в салон: послышался звон шпор — это мог быть только Оцелот. Это было странно. Босс не упоминал о том, что у них будет компания, но Пекод мог только гадать, что их разговор, вероятно, очень важен, чтобы его откладывать. Рука в алой перчатке положила аудиокассету на консоль: похоже, это был новый альбом Билли Скваера. Прежде, чем пилот успел его поблагодарить за новую музыку, Оцелот исчез в глубине салона, словно кошка, в честь которой его так прозвали. Пекод лишь пожал плечами, вставив кассету в проигрыватель, и поднялся в воздух. «Куда летим, Босс?» «На платформу разработки. И сделай большой крюк». Снейк был в необычно хорошем настроении, его губы сложились в подобие улыбки. Должно быть, они обсуждали хорошие новости. «Живописный маршрут». Вертолет взмыл в воздух легко, аки чайка, и начал неспешно кружить вокруг базы. Тратить топливо вот так — расточительство, но сегодняшний день был слишком хорош, чтобы жаловаться на это. Когда заиграла гитарная партия в первом треке, Пекод услышал, как захлопнулись двери. Вот это было действительно странно. Босс всегда оставлял их открытыми во время коротких перелетов, даже если дождь лил как из ведра. Был ли разговор настолько секретным? Не то, чтобы это было его дело, но они наверняка бы предупредили Пекода, если бы это было так. Все это время он любовался великолепным темно-синим океаном и притопывал ногой в такт музыке, наслаждаясь сегодняшним днем. Уже заиграл второй трек, как пилот отметил про себя, что при переговорах люди обычно говорят друг с другом, но из-за спины не было слышно ни звука. Пекод не отрывал взгляда от неба, хотя отвлекся от музыки и прислушался к тому, что происходило сзади. Должно же было быть слышно хоть что-то: шелест бумаг, да что угодно вообще. Единственным голосом в салоне был выразительный голос Скваера. Но сквозь перкуссию, гитары и барабаны было слышно неровное дыхание и… влажный звук? Это явно не было частью трека. Если бы что-то было не так, кто-то уже сказал бы об этом, но в салоне было абсолютно тихо. Пекод проверял один из приборов по левую руку, когда любопытство взяло над ним верх, и он на секунду оглянулся назад на своих пассажиров. Снейк сидел у противоположной стены, как обычно, но голова была откинута назад, на лице было выражение абсолютного блаженства, в то время как голова Оцелота находилась между его колен, двигаясь вверх-вниз. Металлическая рука крепко держала его серебристые волосы, и, о Всемогущий, это происходило прямо сейчас позади него, в его вертолете! Пекод быстро развернулся обратно, решительно уставившись в лобовое стекло. Что услышано, уже было не расслышать: пилот никак не мог выкинуть из головы этот мягкий влажный звук минета и лихорадочно пытался сообразить, что ему теперь делать. По-хорошему, он бы просто накричал на пассажиров, чтобы те прекратили это безобразие, но это был Биг Босс, которому отсасывал в салоне вертолета другой мужик… Но это была не самая большая проблема. Это, конечно, не его дело, но он был больше обеспокоен тем, что им оставалось около трех минут до того момента, как они приземлятся, при скорости, с которой они летели, и, о господи, хватит ли им…времени? Что будет, если он приземлится, а они еще не закончат? Просто будет стоять и ждать? Но если он замедлится, они заметят это, а он бы очень не хотел, чтобы командиры поняли, что пилот все видел… Пекод провел рукой по шлему, его лицо горело от смущения, но он решил продолжать лететь и делать вид, что ничего не происходит, и надеялся, что это сработает. Еще никогда три минуты не длились так долго для бедного пилота. Каждая попытка вслушаться в песню, а не его командиров, оказывалась неудачной. Похабный смысл песни отлично вписывался в ситуацию, и Пекод еще никогда в жизни не чувствовал себя таким смущенным. Снейк позади него рвано выдохнул и издал низкий тихий стон - это могло значить только одно. Пекод вздохнул с облегчением. Это закончилось. Наконец-то. Он был уверен, что его уши пылали под летным шлемом. Спустя десять минут после вылета они приземлились на Базу Разработки. Скрежет открывающейся двери означал, что Босс спрыгнул с вертолета, его сапоги глухо застучали по бетону. Сквозь стекло Пекод видел, как солдат подал руку, но был проигнорирован Оцелотом, который выбрался из вертолета самостоятельно. Он выглядел вполне себе довольным. Мужчины посмотрели друг на друга, улыбнувшись, и…это было как-то по-другому. Пекод никогда не видел, чтобы Босс так улыбался. Равно как и Оцелот. Это было мило, по крайней мере. Они продолжили свой разговор, удаляясь от площадки, и вскоре скрылись за постройками. Когда они исчезли из виду, Пекод окончательно приземлился и заглушил вертолет. Едва второй трек закончился, он вытащил кассету. Пленка была замечательная, но такого было точно достаточно на сегодня. Сейчас оставалось только прибраться. «Это определенно не входило в мои обязанности» подумал пилот, поморщившись, расстегивая ремни и снимая шлем. Подскочив к шкафчику, он достал оттуда какие-то тряпки и самый сильный отбеливатель, какой только смог найти. Пекод уже приготовился к неприятному липкому сюрпризу, и забрался в салон, чтобы обнаружить… Ничего? Разве Босс не… Нет, он определенно это сделал, потому что никто не уходит с таким довольным лицом, не будучи удовлетворенным. Так где же результат? Пекод точно видел, где они сидели, так что оно должно было быть где-то тут на полу, так почему же… В краткой вспышке он вспомнил выражение лица Оцелота. Он бы сказал, что оно было счастливым, если бы не знал, что такое выражение было не присуще главе разведки, поэтому правильнее было сказать, что он выглядел довольным собой с этой ухмылкой на лице, и это было так по-Оцелотски, так… И Пекоду показалось, что он запомнил, как Снейк вытер что-то с подбородка Оцелота, и… Этого было более, чем достаточно, чтобы продолжать думать об этом. Он даже не подвергал сомнению, что врядли кто-то еще сталкивался с тем, чтобы вытирать сперму после такого. И поскольку вертолет стоял на земле, Пекод собирался так и просидеть, блин, здесь с колой, открытым окном кабины и насладиться долгожданным перекуром. Да, черт возьми, он это заслужил.