Абсолютно неподходящий момент

Стив не сразу замечает неладное. Баки непривычно тих и задумчив, не встречается ни с кем глазами, хотя кивает вовремя и даже отвечает на вопросы, но сам их не задает и никак не комментирует данные. Но инструктаж все равно походит на цирк с конями, особенно когда Тони снова цепляется к Фьюри, Наташа рычит на Тони, Тони отвечает, Клинт обижается за Наташу и подъебывает Тони, а Тор просто не может оставаться в стороне, когда такое веселье разворачивается прямо перед его глазами. Фьюри сжимает пальцами переносицу и отпускает эту шайку к черту, явно проглатывая мат и раздраженно выдыхая. Мстители тут же выметаются как перевозбужденные школьники, чуть ли не улюлюкая и спеша разбежаться куда подальше, но только не Баки. Тот медленно поднимается, пропускает всех перед собой и выходит вместе со Стивом, стараясь прижаться к нему то боком, то хотя бы рукой. – Бак? – Стив кидает на него растерянный взгляд, но виду не подает, не желая привлекать внимание. Баки не отвечает, только отворачивается, прикусывает губу. И переплетает чуть дрожащие пальцы с пальцами Стива. Ох. Ох. – Баки, мы не можем, – начинает Стив, потому что у них абсолютно нет времени, миссия назначена на вечер, и стоило бы продумать все еще раз, просмотреть материалы, удостовериться, что ничего не осталось неучтенным. Баки понимающе кивает, алея скулами, и выпускает пальцы Стива из хватки, но Стив не позволяет этого. Баки, должно быть, все еще растянутый после ночи, и утра, и того короткого перерыва два часа назад, и Стив не уверен, что сейчас дрожат лишь пальцы Баки. У них нет времени, абсолютно неподходящий момент. Стив толкает Баки в ближайший коридор, прижимает к стене, но прикладывать силу не требуется – Баки сам опирается руками, прогибается слегка, оборачивается молча, но смотря умоляюще. Пару минут. – Пару минут, Бак. Баки кивает раз, другой, выдыхает: “Да” – и облизывает губы. Стив подходит ближе, он знает, что тут полно камер, но деактивировать их сейчас не выйдет, проще позже стереть записи, если Тони не успеет первым, поэтому Стив подходит ближе, прикрывая собой Баки, стягивая его штаны ниже и пропихивая в Баки сразу два пальца. Внутри горячо и мокро так, что Стив удивлен, как только не хлюпает: смазка, сперма – всего много, пальцы скользят легко, и Стив сразу берет быстрый жесткий темп. Он мог бы вставить три, тогда было бы уже, тогда Баки бы жгло и тянуло, но Стив знает, как Баки любит привкус боли, но еще больше Баки любит ласку, поэтому Стив трахает его пальцами, вылизывая мокрую и соленую от пота шею, притираясь каменно твердым членом к бедру Баки и слыша его задушенные стоны. Баки стоит абсолютно неподвижно, не подаваясь на пальцы и не ища губы Стива, только напрягаясь все сильнее и выпрямляя спину все жестче, и Стив знает, что это значит. Стив вздрагивает, заслышав недалеко от них голоса Клинта и Тони, но не вынимает пальцы из Баки, вгоняет их до упора и начинает с силой массировать простату – у них нет времени, это абсолютно неподходящий момент – и Баки дрожаще стонет, будто от боли, сжимается внутри судорожно, пульсирует, и Стив очень, очень хочет ощутить свой член внутри, но Клинт и Тони все ближе, и Баки начинает вздрагивать на каждое движение пальцев Стива, тот ускоряется, и вот Баки сотрясает уже неконтролируемая дрожь. Как же Стив хочет его трахнуть хоть чуть-чуть. – Кончи в меня, – выдыхает Баки, и Стив замирает, понимая, что разговор Тони и Клинта оборвался. – Блядь, – вырывается у Стива. – Блядь, – вырывается у Тони. Стив знает, что они за углом и все прекрасно слышат, он хочет спросить у них, какого черта они здесь забыли, если все теперь предельно очевидно, когда Клинт жалобно начинает: – Э, почему бы нам не… – Кончи в меня! – повторяет громче Баки, раздражение мелькает в его голосе, и Стив сквозь зубы втягивает воздух. – О, блядь, – слабо блеет Клинт, доносятся звуки возни, и он продолжает: – Твою мать, Тони, пошли отсюда! – Шшшш, – шипит на него Тони, и Стив не слышит, чтобы они спешили свалить, что было бы очень неплохо и мило с их стороны. – Стив, – стонет Баки, выгибается и откидывается на него, вжимая голову ему в плечо. – Стиви, о боже, Стиви. Баки гортанно стонет, громко, где-то за поворотом метрах в пяти почти хнычет в панике Клинт и тяжело сглатывает Тони. – Парни, – цедит Стив, пройдясь языком по губе, – серьезно, почему бы вам… Он давится оставшимися словами, потому что Баки, поняв, что смысла скрываться больше нет, одной рукой стаскивает с него штаны рывком, хватает его за бедро, а второй – за член, бионические пальцы нежно, но крепко сжимаются вокруг изнывающей плоти, и Стив инстинктивно толкается вперед и задыхается: – Ох, блядь, Бак, да! – Это сейчас сервоприводы жужжали? – бормочет Тони, слегка задыхаясь. – О господи, мне ж потом работать с ней! – Знал бы ты, Старк, – стонет Баки, – где она бывала до этого и как глубоко. – Святые Иисусики, – скулит Тони, и Стив беззвучно смеется. – Ты злой, – бормочет он Баки на ухо, а тот скалится на это заявление и рычит: – Я буду еще злее, если ты не кончишь в меня, Стив. – Когда я мог тебе в чем-либо отказать, Бак, – мурчит Стив и добавляет третий палец. Баки кричит от неожиданности, и Стив начинает трахать Баки с бешеной скоростью, чувствуя, как напрягаются мышцы руки. Баки кричит снова, и снова, отвечая в голос на каждое движение, и по-хорошему бы заткнуть Баки рот рукой, поцелуем, чем угодно, но Стив опускает другую руку Баки на горло, касается открытым ртом, наслаждаясь вибрацией, наслаждаясь тем, что и Тони, и Клинт знают теперь, как хорошо Стив может сделать Баки, как тот сходит с ума под его прикосновениями, как тот умирает от удовольствия. – Вот так, Бак, – бормочет он, – вот так. Давай, детка. Стив почти глотает последнее предложение, потому что в нормальной ситуации Баки бы ему локтем двинул за “детку”, но сейчас с тремя пальцами, терзающими его простату, Баки только скулит, и Стив знает, как на самом деле ему это нравится. О господи, Тони это просто так не оставит. – Пожалуйста, – скулит Баки, и Стива накрывает паникой. Если бы Тони и Клинт не помешали в первый раз, Баки бы уже кончил, они бы быстро привели себя в порядок и присоединились к остальным, но теперь, когда первая волна оргазма отступила, Баки с трудом цепляется за вторую, ему нужен член Стива внутри, но не здесь, не сейчас, Стив не согласен на это, но Баки стонет отчаяннее. Отчаянным, просящим и умоляющим, то, что всегда было только для глаз Стива, что всегда оставалось в их спальне, и если кто-то еще увидит Баки таким – он Стива не простит. – Пожалуйста, Стиви, – продолжает Баки, как кошка выгибаясь и стараясь сильнее насадиться на пальцы Стива, но сильнее – некуда. – Пожалуйста, я хочу кончить, пожалуйста, можно мне кончить, пожалуйста, Стиви… – Ох блядь, – дрожаще выдыхает Тони, отвлекая Стива от Баки, мольбы которого становятся все отчаяннее. – Ох, Кэп, прекрати его мучить, дай ему то, чего он хочет. Стив рыкает в его сторону, затыкает Баки рот поцелуем, засовывая язык чуть ли не до горла, и, нырнув в топорщащиеся в районе паха штаны Баки, обхватывает второй рукой его член, принимаясь в том же сумасшедшем темпе ему дрочить. К черту себя, Стив жмется в бедро Баки, стараясь не кончить с распятым на его руках Баки, глотая его крики, стоны и скулеж. И внезапно Баки хватает трахающую его руку, впивается в нее пальцами, рывком насаживается на нее, с силой загоняет ее максимально глубоко, вздрагивает раз, другой и обмякает возле стены. Стив резко выдергивает пальцы из Баки, сводя брови на его болезненный стон, но извиняться некогда, он, кажется, спустит прямо сейчас, поэтому Стив хватает собственный член и едва успевает войти лишь головкой, чувствуя, как все еще сокращаются от оргазма вокруг нее нежные стенки, будто выдаивая Стива, и он просто не может больше. Он кончает, впиваясь зубами в губу и задерживая дыхание, и Баки мычит, аккуратно покачивая бедрами и легкими толчками принимая в себя член Стива. – О боже, – задыхается он, Баки пульсирует внутри, такой горячий, такой мокрый, после оргазма, Баки, должно быть, слишком чувствителен, но Стив не может отказать молчаливой просьбе и входит до конца, вздрагивая и все еще выплескиваясь в Баки. Они стоят молча, приводя в норму дыхание, Баки поворачивает голову, невесомо и невинно целуя Стива в щеку, поглаживая его бедра, пальцами забираясь под его штаны, и все просто идеально, пока кто-то не прочищает горло. Тони. – Ну, в этом есть огромный плюс – я не об этом, Бартон, – шипит тот Клинту. – Очевидно, что шутка про девственника больше не смешная. А я не люблю несмешные шутки. Стив фыркает, а плечи Баки трясутся от смеха.