Я и мое отражение

— О, какая встреча! Мы все хором обернулись на голос. Рядом со стеклянной камерой стояла Советник, засунув руки в карманы белого халата. Она, кажется, была само спокойствие. — Ава. — прошипел Дерек. — Где Стайлз?! Советник засмеялась: — О, Хейл, мы с коллегами спорили, кто из вас двоих первым это крикнет. Мы с Дереком переглянулись. — Томас Эдисон. — Ава усмехнулась. — Вы никогда его не найдете. Вы даже не будете знать, в правильном ли направлении движетесь. Скажу одно: дойдешь до конца — найдешь брата. — Ты лжешь! — вскочил Дерек. Он уже был готов швырнуть в Пейдж костылем, но тут у нее проснулась рация. — Советник! — звук шел с помехами, но слова можно было разобрать. — Сейчас не время, Джексон. — грубо ответила та. — Они… они идут… мы не смогли их удержать… их слишком много… — Олухи! — прокричала Ава. — Вы мне рушите все планы! Рация замолчала. Советник подняла на нас глаза. Я успел разглядеть в них панический страх, прежде чем та успела взять себя в руки. Женщина резко развернулась и кинулась прочь, но тут ее настиг костыль Дерека. Ава упала. Я кинулся к ней и перевернул на живот. Советник еще дышала, даже пребывала в сознании. — Где Стайлз?! — закричал я, приподнимая ее за шиворот. — Отвечай! Но Ава только хрипло засмеялась: — Ни слова от меня не добьетесь. Вы и так меня убьете. — Да, но перед этим мы можем вас помучить! — я надавил ей на горло. — Он… здесь… — прохрипела Советник Пейдж. — Подробней! — это подполз Дерек. Кричал он, пожалуй, даже громче меня. — Ну же, Хейл. Бей. Все равно больше ничего не узнаешь. Дерек занес костыль и со всей силы опустил его на голову Аве. Парень тяжело дышал. По щеке скатилась слеза. — Эй, — я положил ему руку на плечо. — Я найду его, слышишь? Обязательно найду. — А мы поможем. — отозвался Минхо. Я повернулся к нему. Ньют кивнул, а Чак улыбнулся. — Спасибо. — прошептал я. — Тогда… нужно разделиться. Хотя бы в пары. Поодиночке тут опасно, а все вместе мы эту громадину две недели будем прочесывать. Мы с Ньютом бежали по коридору, выламывая все двери подряд. Везде было девственно пусто. С каждой комнатой я все больше злился. — Все хорошо, Томми. Она явно придумала что-нибудь похитрее. Я кивнул, загоняя ярость внутрь. Следующая дверь была заперта, но в замочной скважине болтался ключ. Я аккуратно повернул его и приоткрыл дверь, после чего получил резкий толчок в спину и улетел внутрь. — Что за… — начал было Ньют, но тоже получил пинок. Дверь захлопнулась за ним, ключ повернулся. Я бросился к двери. — Открой! Но в ответ я получил только издевательский смешок и удаляющиеся шаги. — Нет! — я шарахнул по двери кулаками. Она не поддалась. — НЕТ! — я забарабанил в злополучную дверь. Вся злость, которую я сдерживал последние минуть двадцать изливалась на несчастную дверь бурным потоком. Наконец злость закончилась, а остались только боль, усталость и отчаяние. Я прислонился спиной к стене и сполз на пол. Теперь мне приходилось сдерживать слезы. Мне становилось страшно от одной мысли, что я могу больше никогда не увидеть брата. — Стайлз! — мысленно крикнул я, получив в ответ только тишину. — Тереза! — но и она молчала. Я судорожно вдохнул. — Томми. — Ньют сел напротив, взяв меня за руку. — Успокойся. Мы придумаем… что-нибудь придумаем. Я кивнул. И тут меня прорвало. Слезы потекли рекой. Я жалобно всхлипнул. — Эх ты. — Ньют протянул руки и прижал меня к себе. Я уткнулся в его плечо, все еще всхлипывая. Ненавижу плакать. Немного успокоившись я отстранился, но руки парня все еще лежали на моих плечах. Он был так близко… я смотрел в его медового цвета глаза, и по моему телу разливалось приятное тепло. Не особо думая, я нагнулся вперед и неуверенно коснулся его губ. Ньют снова притянул меня к себе, отвечая на мой неумелый поцелуй. Я запустил руки в его волосы. Парень отстранился, но наши губы все еще были слишком близко, а носы вообще почти соприкасались. — Тебе не кажется, что сейчас не самое время? — прошептал он. — Как по мне, так самое время. — также тихо ответил я. — Кто знает, что теперь будет дальше. Ньют кивнул, проводя рукой по моей щеке. — Я ждал этого с того самого момента, как увидел тебя в лифте. — парень улыбнулся и вновь прижался к моим губам. Я проснулся от грохота — кто-то снаружи пытался выломать дверь. Мы с Ньютом лежали в обнимку, прислонившись к стене. Как по команде мы оба вскочили и отступили назад. Наконец звякнул ключ и дверь распахнулась. На пороге стоял взмыленный Минхо, за ним возвышался Дерек. — Ну наконец-то. — просипел бегун. — Мы Стайлза быстрее нашли, чем вас. Я мельком глянул на часы. Прошло около пяти часов. — Где он? — выпалил я. — Томас… — заговорил Дерек. — Он… — Что с ним? Он жив? — Жив то он жив… — только сейчас я увидел, что Дерек на грани срыва (не припомню, чтобы такое хоть раз случалось!). — Эта сука… стерла ему память. Неожиданно даже для себя я не закричал, не начал истерить. Хотя внутри меня что-то дрогнуло. Я застыл, постепенно осознавая, что не в силах двинуться с места. Не слушающимся голосом я спросил: — Где он? — У выхода… — начал Минхо, но я и так все понял. Силы магическим образом обнаружились в моем отчаявшемся теле, и я рванул прочь, растолкав тех, кто стоял у дверей. Я никогда раньше не бегал ТАК быстро. Даже в лабиринте. Ночью. Преследуемый гривером. Так вот, даже тогда я бежал медленнее, чем сейчас. И, что странно, не было никакой угрозы чьей-либо жизни. Но я мчал, как ветер, не находя объяснения своим действиям. Наверное, мне было страшно. Страшнее, чем когда-либо. Больнее смерти дорогого тебе человека может быть только видеть его как-бы через темное одностороннее стекло — я его вижу, он меня — нет. Меня разрывало от противоречивых чувств. Я был рад, что Стайлз жив. В то же время я боялся потерять его из-за гребанной памяти. Может, он увидит меня и все вспомнит? Но ведь с Дереком не сработало, хотя я помню, как брат любил его! Я пытался остановиться, перестать накручивать себя. Но безрезультатно. Я еле сдерживал крик, так и рвавшийся на свободу. Сердце металось по всему организму в поисках кратчайшего пути в пятки. В такие моменты мне часто хотелось на секунду поверить в Бога, чтобы свалить хоть на кого-то всю вину и боль. Но я слишком много видел ужасов, так что даже если Бог есть, то или ему нет дела до нас, или он не очень хороший парень, а тогда я не хочу в него верить. Я влетел в «будку управления», напугав всех глейдеров и Терезу заодно. Прислонившись спиной к стене стеклянной камеры, сидел парень, кажется, ошалевший от количества направленных на него любопытных глаз. Я остановился так же резко, как перед этим побежал. Сердце при этом радостно подпрыгнуло, ударившись о мозг, и, видимо, немного его повредив, надеюсь, на время. Стайлз, увидев меня, явно впал в ступор: глаза его в ужасе расширились, рот открылся и тут же закрылся. — Ты… — начал он. — Это что, шутка? Ты — это я! Честно сказать, мне было не легче, чем ему. Я тщетно старался проглотить слезы. Сердце после своего неожиданного пируэта, понурившись, сжалось и метнулось в другую, совершенно противоположную сторону. То есть в пятки. — Ты что, плачешь? — удивился парень. — Я чем-то обидел свое отражение? — Мое имя Томас. — срывающимся голосом сказал я. — Я… я твой брат, Стайлз. Его глаза, кажется расширились еще больше. — По… почему же я тогда ничего не помню? Тут я не выдержал. Слезы полились рекой. Я осел на пол. Четвертый раз. Сколько можно рыдать?! — Эй, все хорошо? — Стайлз посмотрел мне в глаза. Я только отрицательно мотнул головой. — Мы… мы ведь были так близки к победе, братец…, а теперь… теперь я даже не представляю, куда идти… что делать теперь… — Неужели я был кем-то важным? — Мы были… мы были как бы одним целым… никогда не разлучались, всегда защищали друг-друга… и чем это для нас обернулось… — я всхлипнул. Чья-та рука легла мне на плечо. — Прекращай истерику. — мягко сказал Ньют. — Мы что-нибудь придумаем. По моему опыту часов через пять-шесть после этой фразы должно произойти чудо. Но на него сильно рассчитывать не приходилось. — Так, давайте по порядку. — Ньют сел на пол. — За что Дерека собирались убить? — Мы со Стайлзом пытались сбежать. — горько вздохнув ответил парень. Стайлз же, в свою очередь, удивленно вздрогнул, сделав Дерека объектом своего пристального внимания. — Куда? — спросил Ньют. — И как? — На самом деле плана не было. — Дерек отвел глаза и уставился вдаль. — Мы просто бежали в неизвестном направлении. Было заведомо ясно, что нас поймают, и чем это грозит. Но мы все равно бежали. Просто… не знаю, зачем. Мы засиделись. Нам было тошно от своей беспомощности. Томас уже был в лабиринте — ему ничего не угрожало… — Ничего себе «ничего не угрожало»… — пропыхтел Минхо. Но Дерек продолжал, не обратив на язвительное замечание никакого внимания: — Я, если честно, просто хотел умереть, а Стайлз… теперь мы этого никогда не узнаем. — парень закрыл лицо рукой, видимо, пытаясь скрыть слезы. — Я… — Стайлз все еще не отрывал взгляд от Дерека. — Неужели я был так важен для тебя? Я… прости, что ли… не знаю, что нужно говорить в таких случаях. — он неуклюже развел руками. — Не поверишь. — горько усмехнулся тот. — Но ты был мне дороже всего на свете. — с этими словами Дерек пулей вылетел в коридор. Точнее, вылетел бы, но с костылями получилось скорее а-ля горный козлик. — Как я понимаю, таким способом нам сбежать не получится… — заметил Ньют. — Погоди-ка. — кажется, мозг начинал потихоньку приходить в себя после выходки моего любимого сердечка. — Мы ведь пытались сбежать еще до этого! Собственно, из-за чего меня в лабиринт-то запихали! Мы собирались… ох! у меня-то память тоже не ахти. Ничего, сейчас вспомню. — я обхватил голову руками. — Точно! Мы собирались бежать через плоспер в… не помню, куда… — Это, конечно, уже что-то, но все же слишком мало. — Я вспомню. — прошептал я. — Обязательно. Уж не знаю, сколько мы могли так просидеть, но выяснить это не получилось. В комнату буквально влетела… девушка (?!) в черном с каким-то огромным автоматом в руке. — Стоять, бояться! — крикнула она. — А сидеть можно? — осведомился Стайлз. — Кто вы? — девушка пропустила замечание парня мимо ушей. — Мы не помним. — как можно спокойнее ответил Минхо. — Серьезно! Никто кроме, пожалуй, Томаса… и Дерека тут не помнит, кем был до лабиринта… — Вы из лабиринта? — удивилась девушка, опуская пушку. — Ну… да… — О, а мы тоже. Только из соседнего, как я понимаю. Меня зовут Соня. — она протянула руку Минхо. — Ого. — тот ответил на рукопожатие. — То есть у вас там целый лабиринт девчонок? — И один парень. Пойдемте с нами? Мы расположились в другой части здания… Надо сказать, это было самое короткое совещание на моей памяти — все были за. Поэтому буквально через десять минут мы всей толпой двинулись за Соней. Стайлз толкнул меня в плечо: — Слушай, а где тот пацан, как его… — Дерек? Не знаю… — пожал плечами я. — Ой, вон он… подождешь меня? — и, не дожидаясь ответа, он нырнул в комнату, притворив дверь. — Эй, Дерек, мы идем к ребятам из другого лабиринта, так что… эй, ты что, плачешь? — Да, нет, тебе показалось. Просто что-то в глаз попало. — Ага, конечно. Я прям взял и поверил. Что-то случилось? Хотя нет, не так. Это глупый вопрос. Знаешь, если высказаться, тебе станет легче… я готов стать эмоциональной грушей на какое-то время. — Не думаю, что это хорошая идея. — Да ладно, что будет-то? Моя память не при мне, так что… — Так в этом-то и проблема! — выкрикнул Дерек. Стайлз, видимо, пребывал в шоке, поэтому парень продолжил. — Я… я боялся, что так будет. Только я… я считал, что так будет лучше. Хотя ладно, ничего я не считал! Я вообще не думал! Не думал о последствиях, о тебе, о себе, о Томасе, в конце концов! Ни о чем не думал. Мне это казалось блестящей идеей, а вышло… вышло как всегда… — О чем ты говоришь? — О нашем последнем «побеге»… у нас ведь даже плана не было и… и нужно было предвидеть такой поворот событий…, а я… — Да ладно тебе. Ты ведь был не один, я ведь сам пошел с тобой. Значит, я тоже так же облажался. — Нет. Я тебя уговаривал. Ты, как раз, говорил, что это бредовая идея. Но я не слушал. — Ладно. Давай так: что сделано, то сделано. Уже ничего не исправить, прошлое не воротишь. А вот с настоящим нужно что-то делать. То что ты осознал свою ошибку — это, конечно, хорошо. Но если ты будешь замыкаться в себе, настоящее может стать еще хуже, чем прошлое. Так что… все в твоих руках. — Я… просто я… я любил тебя, Стайлз. И люблю сейчас. И буду любить всегда, что бы ни произошло. — Ну… даже не знаю… все в твоих руках! Не могу пока что что-либо сказать, но… в общем, ты меня понял. Нагнали остальных мы довольно быстро, но вот только Стайлз с Дереком мне весь мозг с ног на голову поставили (а я-то надеялся, что злоключения моего бедного серого вещества прекратились). В основном их интересовало, что я слышал из их разговора. Кажется, даже Дерек вздохнул с облегчением, когда я нагло соврал, что ничего. Надеюсь, у них все образуется, а Тереза еще долго будет смотреть свой «любимый сериал». Точнее, сможет посмотреть его почти заново, так как прошлый сезон она забыла.