На запах крови

Прошел уже месяц с тех пор, как вампир предложил зеленоглазому встречаться. Этот месяц стал для Эрена самым счастливым. Аккерман заботился об Йегере, но только поздним вечером, что с каждым разом беспокоило паренька все больше и больше. Он чувствовал, что брюнет скрывает от него что-то важное, недоговаривает о себе. Но как только сероглазый целовал его, прижимал к себе, говорил, что любит, шатен забывал о своих подозрениях. А тем временем, в городе стали происходить не убийства, а похищения, причем пропали человек десять, если не пятнадцать. А находили их уже обескровленными в лесу. Почему это происходило — никто не мог понять. На месте нет ни отпечатков, ни какого-нибудь постороннего ДНК, из-за чего люди с каждым днем, один за другим, переезжали в соседние города, и население из двадцати двух тысяч резко сократилось вчетверо. Днем больше уже нельзя было увидеть играющих мальчишек с их родителями и сестрами, которые резвились вместе с ними. Нет больше пожилых людей, которые могли рассказать интересные истории из своей жизни, нет больше тех, кто даст мудрый совет и поделится жизненным опытом. А вскоре и Эрен Йегер покинет этот город, отчего ему было паршиво на душе, ведь так не хотелось бросать Леви, того, кто показал ему любовь и каждый вечер отдает ему свою ласку. И как теперь сказать ему, что он покидает этот город навсегда и что они не смогут больше увидеться? Вечер. Вампир чувствовал что-то неладное, что-то страшное для себя, но все никак не мог понять, что же это. А пока брюнет спускается в подвал, но не идет в свою спальню. Рядом еще одна металлическая дверь, Аккерман открывает ее и… видит жалких людей: они вновь кричат и просят их выпустить… Какие же они наивные, но их крики ничуть не веселят вампира. Даже, наоборот, они режут ему по ушам, как никогда прежде. — Заткнитесь, животные, вы меня раздражаете своими криками и воплями, вы как свиньи… — очень тяжело представить, что этот садист, который только что ударил ногой по животу жертву, такой нежный и любящий рядом с каким-то парнишкой. Хотя почему каким-то? Он особенный, не такой как все, отстранен от этого бренного мира, иногда казалось, что он ангел, который по ошибке попал сюда. Слишком жизнерадостный, слишком ласковый для такого монстра, как Леви. Не то что эти жалкие людишки, которые только и могут, что существовать и занимать место на этой планете… Аккерман был уверен, если бы Эрен оказался одним из этих жертв, то он бы боролся до конца, пытался бы драться до последнего вздоха и биения сердца. — Пожалуйста… пустите их… можете убить меня… но пустите их… — молила миниатюрная блондинка с чистыми голубыми глазами, смотря прямо в серые глаза вампира. Она бесила его больше всех. Она лицемерней всех тут вместе взятых, она не хочет спасать их, ей просто нужна слава, чтобы те, кто выжили, говорили о том, какой она была смелой и доброй, но это не так. Брюнет видел ее истинную сущность, видел ее уродство, прятавшиеся внутри и обманывающее людей кукольной внешностью. Сероглазый хватает ее за кофту и притягивает к себе, выпуская клыки и вонзая их в шею, испивая ее крови, которая была вкусной, но с кровью его возлюбленного она не способна сравняться. — Вкусная… тебя я, пожалуй, не убью, хоть ты и маленькая лживая лицемерка. Тебе ведь плевать на судьбу этих людей, просто хочешь быть похожей на второсортных героев из боевиков, верно? — девушка нахмурилась, но, понимая, что это правда, замолчала, а вампир ухмыльнулся и кинул ее в стену, отчего блондинка взвыла и заплакала. Вспомнив, что у него встреча с зеленоглазым, вампир вышел и закрыл дверь. Криков не было слышно, конечно, он ведь хорошо оборудовал это место: стены и дверь, не пропускающая ни малейшего звука. Что бы думал об этом монстре, Эрен, увидев его таким? Хотя, этот юноша весьма импульсивен, очень тяжело предугадать его действия. Йегер может попытаться убить его, а может обнять его. Слишком непредсказуемый, но это нравилось сероглазому. Теперь осталось привести себя в порядок. Чем Аккерман и занялся. Сначала он пошел в душ, начиная смывать кровь и грязь, которые оставили его пленники, со своего тела. Теперь его тело чистое, но душа застряла в грязи и пороке, и только его зеленоглазое, милое чудо стало для него отрадой и личным лучиком солнца, которого он так давно не видел. Вытерев свое тело и одевшись в домашнюю одежду, сероглазый стал сушить свои черные, как смоль, волосы. И как раз в это время позвонили в дверь, отчего вампир моментально, за считанные секунды, подбежал к ней и открыл. Было ради кого, ведь за порогом стоял Эрен… но что-то в нем было не то, что-то сильно изменилось, в его изумрудных глазах виделась сильная печаль и грусть, а губы были сжаты в тонкую полоску, которая иногда дрожала. Казалось, что еще немного, и из этих прекрасных глаз польются прозрачные слезы, которые заставят вампира обнять его и прижать к себе. Увидев Аккермана, юноша постарался улыбнуться, но это давалось ему трудно. — Привет, Эрен, у тебя что-то случилось? Проходи скорее, — не дождавшись ответа, брюнет несильно схватил парня за запястье и затащил внутрь, сразу прижав это любимое и немного хрупкое тельце к себе. А Йегер прижался к своему любимому, гладя его спину, последний раз вдыхая прекрасный запах вампира, сущности которого он даже не знает. — Леви, нам надо поговорить, пошли в гостинную, — Леви отпустил зеленоглазого и они пошли в гостиную, где стояла большая и ароматная пицца с сыром, грибами, овощами и мясом. Кормить шатена с палочек, конечно, мило, но вампир стал замечать, что эта кухня парню уже не по вкусу, и поэтому сегодня он заказал пиццу для шатена. Подойдя к большой комнате, брюнет вместе с Эреном сели на диван, но юноша был все таким же грустным и унылым, его сердце будто сжималось от огромной печали и предстоящей разлуки. — Эрен, скажи мне, что с тобой? Ты странно себя ведешь сегодня и я вижу грусть в твоих глазах, — брюнет нежно провел тыльной стороной ладони по щеке шатена, и, взяв ломтик пиццы, поднес его ко рту юноши. — Эрен, открой рот и поешь, — строго сказал вампир, и Эрен, послушавшись мужчину, стал есть свое угощение, но теперь было еще больнее, больше его никто так не покормит, не спросит, почему он так опечален, больше он не услышит немного грубоватого голоса, который так завлекал шатена в свои сети. — Ты ведь знаешь, что происходит в городе, так вот, к чему я это говорю… завтра приезжают родители и они забирают меня к себе… — эта новость шокировала мужчину, и казалось, что в нем проснулся собственник, нежелающий отпускать того, кого полюбил и кто отдает ему свою любовь в ответ. «Нет… я его не пущу, он мой, я не хочу, чтобы он уходил… Только он показал мне, что такое любовь…». Брюнет резко прижал к себе парня, не отпуская его и чувствуя, как его чем-то накрывает, просыпается жажда, которую тяжело контролировать, и он невольно выпускает клыки, которые зеленоглазый, к счастью, не видел. — Не пущу… Ты только мой, я тебя не отдам им, я только кого-то смог полюбить… за столько лет я смог полюбить человека… Ты мне подарил столько эмоций, а теперь собираешься покинуть меня? — Аккерман сильнее прижимал к себе юношу, а тот понимал, что плачет, он тоже не хочет разлучаться с ним. — Это не от меня зависит… Понимаешь, родители, они не оставят меня здесь… Я тоже тебя люблю, Леви… — но вампира это уже не интересовало, он понимал, что либо он будет с ним, либо его не будет вообще. Острые клыки прикоснулись к столь манящей шее. Запах с каждым разом дурманил его трезвый рассудок. Он не знал, кто он, что здесь делает и что рядом с ним не еда, а любовь всей его жизни, тот, кто заставлял его улыбаться, дарил ему страстные ночи любви, показал, что любовь — это не миф, что это чувство есть и оно может овладеть даже таким монстром, которым являлся Леви. — Тогда я убью тебя и ты всегда будешь со мной! — прокричал вампир, который обезумел от мысли, что они никогда не увидятся, а после вонзил клыки в шею, отчего Эрен сразу все понял и начал вырываться из крепких объятий мужчины. Но на то они и крепкие, чтобы не пустить парнишку от себя. Первый глоток одурманил брюнета, он уже не мог остановиться, каждый новый глоток заставлял забываться. Он не слышал умоляющих криков, будто оглох, он ничего не соображал выпивая парня, который уже сильно ослаб и не смог вырываться, он просто плакал. — Леви… я... я… люблю тебя… — последние слова юноши, последний вздох, последний стук сердца и он попал в объятья смерти, оставив здесь лишь свое бледное, но все еще теплое тело. А вампир прижимал его к себе, хотя больше не чувствовался запах Эрена, а глаза стали стеклянными, но Леви был безумен, его клыки оставались в шее зеленоглазого…