Kрик в тишине

"Кажется, эта ночь не закончится... Хочется в это верить". Молодой омега сидел на диване в просторной гостиной с большими окнами, держа чашку с горячим кофе. Взгляд его больших глаз был прикован к огням города. Несмотря на поздний час, огни города были такими же яркими, как и вечером. Казалось, что этот город не знал покоя. Как и его душа. Как же он соскучился по Сеулу, несмотря на то, сколько страданий причинил ему этот город. Сколько времени прошло. Наверное, лет семь. Семь длинных лет метаний из одной страны в другую, из одного университета в другой, в каждом из которых он был студентом года, новатором в проектировании новых зданий, пока не был замечен сотрудниками одной из ведущих архитектурных компаний. Кажется, боль, которая сопровождала его со школы и которую он всегда хотел притупить с помощью работы, воспоминания, из-за которых каждую ночь он просыпался, и эта гребаная тоска начали меняться на счастье. Такое хрупкое, такое настоящие, такое бесценное. Но он понимал, что не обретет полноценное счастье, пока не попрощается с прошлым. "Не надо было переступать эту пропасть, надо было пройти через нее". Он вздохнул. — Ну вот, опять тебя на философию понесло, — раздался голос друга, вышедшего из душа. Омега перевел свой взгляд на него. — Говорю, ты сам с собой вслух разговариваешь. — О, не заметил. Я приготовил кофе, можешь налить себе. — Ты что, намерен не спать до утра? — усмехнулся друг, подходя к дивану. — А сейчас который час? — Четыре утра. О, мой милый друг, так о чем же думаем? Что же гложет До Кенсу? Открой свои тайны дяде Бену, — ласково пропел Бэкхен, медленно опуская свои пальцы на голову Кенсу, заставляя того положить её на колени друга. — Ну, не самые радужные воспоминания об этом городе... — Су-я, может, уже настало время рассказать мне? — Может и настало, но... я не готов. — Знаешь, прежде чем мы познакомились с тобой, я всегда дружил только с альфами, — Бэк улыбнулся, — до определенного момента, когда им не хотелось переспать со мной. Я думал, что всегда буду, так сказать, холостяком в плане дружбы. Ни один мой знакомый омега не вызывал у меня хоть какого-либо уважения. Все были очевидными, не сказать, что идиотами или шлюхами, нет, просто в них не было глубины или какой-то загадки. Всю их прожитую жизнь можно было увидеть у них в глазах. Этого оставили родители, поэтому он хочет семью, этот просто носит розовые очки, этот поклялся самому себе, что его первый альфа будет его судьбой. — Бэк опять рассмеялся. — Ну вот ни одного стоящего экземпляра. Омеги, с которыми можно было бы смело кидаться в огонь, достать до вершин своих целей, не было: для всех пределом мечтаний была семейная жизнь. Я так и кидался какое-то время, потеряв мотивацию. У каждого бывает такой период, мой настал, когда папа начал говорить о том, что я какая-то неправильная омега, что я один такой не по ту сторону целеустремленный. Не быть омеге гениальным инженером. Это было ударом под дых, потому что мне всегда казалось, что хотя бы папа меня поддержит. В тот момент я ещё не понимал, что это смерть отца на него так повлияла, он хотел, чтобы кто-то защищал меня, его строптивого мальчика. Я действительно был готов отказаться от своей мечты. В день, когда я набрался решимости перевестись с инженерного факультета на дизайн, увидел твой проект. Он заставил меня увидеть всю масштабность идеи. Что уж греха таить, я так хотел найти недочеты в проекте, что нашел их. Тогда я развернулся и пошел в деканат и узнал график вашей группы. Ты не был таким, каким я себе представлял. Как бы сказать? Ты был каким-то... — Дохленьким?... — Да... Ой, да и нет одновременно. Ты был невидимкой, но стоило мне присмотреться, я увидел в тебе загадку... Не очередную загадку, которую можно было разгадать, узнав твою историю. Ты не был отражением прожитой жизни. Ты был индивидом. Борцом за свое Я. — Ооо... Какие слова, это надо бы записать, не каждый же день услышишь такое от Дивы всея планеты. — Дай закончить, — мельком ударив друга по голове, сказал Бэк. — И, знаешь, ты казался мне таким странным и в то же время таким тягучим. Боль, которую ты нес молча в себе, не сделала тебя слабее, а, наоборот, оберегала тебя от других жизненных трудностей. Я тогда не сказал тебе, но когда мы принимали участие в конкурсе, я заключил пари с папой, согласно которому, если бы мы проиграли тогда, я должен был забрать свои документы. — Ооо, значит, я спас не только будущее инженерии, но и какого-то альфу от женушки-стервы. — Ааах ты, — крикнул Бэк и начал щекотать Кенсу. — Стооой... дай же... ах... Беееек... аааа... я пре... ду... преждаю... Ах ты зараза накрашенная! — крикнул он, поймав руки друга. Бэк зажмурился, отлично зная "боевые навыки" До. Но вместо боли почувствовал объятия. — Спасибо... Спасибо за то, что не дал мне окончательно замкнуться в себе, открыл для меня более яркий мир и надежду на яркое будущее. — Не думал, что алкоголь и клубы ты уже так называешь. — Идиот, такой момент испортил, — вздохнул Кен, выпуская его из объятий. — Спать? — Нахал, - театрально дав "пощечину" другу, сказал Бэк. — Раз Вы настаиваете, как я могу отказаться. Кен закатил глаза, потом встал с дивана и, взяв чашку с собой, намеревался её помыть. — Кстати о нахалах. Почему ты так взъелся на того альфу? — Он стал распускать руки, — вскрикнул Бэк, стараясь скрыть, что он намеренно ответил про второго альфу, не захотев говорить об ушастой башне. — Я не про этого. — А про кого? — Не строй из себя недоумка. — Ничего не знаю. Сказав это, он ретировался в свою спальню, на ходу виляя попой. Зайдя внутрь, он вздохнул. — Что же с тобой случилось, Кенсу-я... Как бы ему ни хотелось узнать о прошлом друга, Бэк все равно сдерживал себя, уважая его решение. Дойдя до кровати, он скинул с себя одежду и лег. Почему-то перед сном у него перед глазами промелькнул силуэт того идиотского альфы. Проводив друга взглядом, Кенсу повернулся к раковине. Улыбка сползла с лица. Ох, как же ему не хотелось верить своим догадкам... Ведь в отличие от Бэка он знал, кто этот альфа.