Не нужно недооценивать женщин

Утро начинается не с кофе. Это майоры поняли, когда в 5 утра начал разрываться домашний телефон. И одна фраза: — Срочно всем прибыть в Управление! — а далее одинокие гудки в трубке. — Кира! Просыпайся! И скинь на пэйджеры парням сообщение, чтобы через тридцать минут они были в Управлении! — Клим чертыхнулся и отправился приводить себя в порядок. Нельзя появляться перед Свириным в чем попало это чревато орально-моральными расстройствами. Албанцева же со свойственной ей быстротой успела надеть форму, сделать незамысловатую прическу и сварить крепкий ароматный кофе, который им обоим был так необходим после застолья. Никто из них не решался заговорить первым о произошедшем накануне. Да этого и не требовалось. Каждый убеждал себя в том, что они только лишь коллеги, а все их порывы были из-за лишней рюмки алкоголя и не более того. Все при параде, кот накормлен, кофе выпит, а до встречи с Дедом оставалось не более 20 минут. Благо до Управления было рукой подать. Вот еще один плюс жить в центре. — Я ушел машину греть! — эти сказки Клим мог бы рассказывать любой другой женщине и она бы верила, но Мамба была подкована в вопросах технических возможностей как военной техники, так и обычных авто. То, что командир проверяет каждый раз машину на СВУ, было ясно как божий день, но говорить об этом ему девушка не спешила. Кира закрыла квартиру своими ключами, которые Клим оставил специально для нее на тумбе в прихожей и спустилась вниз. Мамбе нравилось, что мужчины сняли часть проблем с её хрупких плеч. На предыдущем месте службы ей приходилось разгребать трудности, как свои, так и чужие. И это порядком выматывало, не оставляя сил на личную жизнь. Возможно, в её переводе в Питер имеются даже плюсы. Путь до кабинета генерала Свирина не занял много времени. В приемной как обычно сидел капитан, помощник Сергея Михайловича, который и выдернул их из теплых объятий Морфея. «Чтоб тебе пляшущие макаки снились до конца жизни, садист!»— данное пожелание было самым гуманным из всех, что перебирала в уме Мамба, пытаясь не зевнуть в 100 раз за последние полчаса. — Ну, с Богом! — тихо сказал командир и первым бросился на амбразуру. Ну то есть зашел в кабинет к Деду. Парней еще не было. За что Клим уже пообещал устроить им взбучку. Мамба последовала за ним, перебирая в уме, зачем их вызвали, да еще так рано. — Здравия желаем, товарищ генерал-майор! — майоры отдали честь и поприветствовали своё непосредственное начальство. В кабинете находились еще два офицера: небезызвестный майор Лилин и незнакомая старлейка, которая начала с нескрываемым интересом пялиться на Платова. В Мамбе начало просыпаться глухое раздражение. Ну и ревность, куда же без неё. Сам же объект интереса и бровью не повел. — Проходите, проходите. Этой четверки, как я посмотрю, нет? — получив утвердительный ответ от командира группы, генерал продолжил, — А вы вообще знаете, что они учудили? Лилин прикрыл лицо рукой, пытаясь скрыть улыбку. «Ой не к добру это!» — Ванга етить, а не майор разведки. Генерал взял какую-то бумагу у себя со стола и начал читать. Вслух. С каждым словом становилось сложнее контролировать собственную мимику. Кире пришлось закусить щеку изнутри, лишь бы не заржать аки конь. Клим же издавал странные покашливающие звуки. Дочитав до середины текста, коим оказался рапорт из местного отдела милиции, генерал поднял взгляд на Платова и молча ждал хоть какой-нибудь реакции со стороны стоящих перед ним майоров. — Это всё занимательно, конечно, но причем здесь мои ребята? — А кто же еще мог такое учудить? — разъярился Дед и, подойдя к командиру группы спецназа, сунул этот злосчастный рапорт ему в руки, а сам подошел к графину с водой. — Да в общем-то кто угодно мог такое учудить... — с небольшим сомнением сказал Платов и принялся читать продолжение. Мамба с интересом скосила глаза в бумагу. — Кто угодно? — раздраженно переспросил генерал. — Угу, — подтвердил Клим и сделал невинное лицо. То, что описывалось в рапорте, однозначно было сделано его парнями. Но своих сдавать не принято, поэтому переглянувшись с развеселившейся Мамбой, они молча приняли единогласное решение отстаивать позицию «Не пойман - не вор!». Наказать всегда успеют. Дед выдернул протокол из рук Платова и продолжил читать. — Значит кто угодно, сегодня в 2 часа ночи, были замечены группой граждан, забирающимися по зданию двухэтажного ночного клуба на Невском проспекте до ближайшего открытого окна. ПО ОБШИВКЕ ЗДАНИЯ! — прошипел сквозь зубы Сергей Михайлович и продолжил, — Окно выходило в зал, где отдыхали спортсмены из Японии. Угу... Будучи в изрядно пьяном виде, четверо мужчин влезли в окно и вежливо поинтересовались где выход... Мне что теперь, вас по одному вызывать и допрашивать?! Албанцева с Платовым старательно изображали виноватые моськи, а Лилин сожалел, что под рукой у него нет фотоаппарата или видеокамеры, чтобы запечатлеть этот исторический момент. И смех и грех, как говорится! А генерал продолжал буйствовать: — Далее... При попытке сфотографировать их, вошедшие в окно отобрали фотоаппарат у руководителя делегации, попутно повредив ему челюсть и три ребра, а также сломали четыре руки и два носа другим членам спортивной делегации. Одному отшибли мошонку с криком: «Русские не сдаются!». — Мошонку? — переспросил Клим. — Не знаю, тут так написано. Может опечатка. Но тут так написано... — Нет, ну мои бы на этом точно не остановились... — сказал Клим и тут же осекся под остерегающим взглядом Мамбы. Генеральский рык слышали наверное в каждом уголке этажа. — Там отдыхали спортсмены японской федерации дзюдо. Фотограф оказался почетным председателем, дважды чемпион мира по этой чертовой борьбе! — бедный генерал, так и сердечный приступ схлопотать можно, если за всех переживать. — Я надеюсь, больше никто не пострадал? — осторожно поинтересовалась Мамба, пока командир пытался не заржать в голос. — Нет, — с облегчением сказал Дед, — они спустили шестерых охранников с лестницы и смылись через железную дверь запасного выхода с висячим замком, прихватив бутылку виски в качестве компенсации. И как тут написано: перекусив дужку. — Значит никаких следов? — майор Лилин включился в игру и старательно подводил генерала к мысли, что отдуваться им не придется. — Попробовали бы они у меня оставить следы! Я б их... — на этот раз майоры не сдержали своих улыбок. — Товарищ генерал, нельзя спускать такое вопиющее нарушение на тормозах? Это же грозит международным скандалом! — подала голос старлейка, своим противным голосочком. «Зря говорят, что первое мнение обманчиво!» — крысу видно за километр. Трио майоров одновременно чертыхнулось про себя. Ну вот кто её просил влезать в разговор? Тоже, блин, борец за справедливость! — Да, действительно, нельзя так оставлять. Ну-ка, товарищи офицеры, прошу за мной, — Свирин поднялся со своего места и направился к выходу из кабинета. — Лилин, из твоего отдела эта пигалица пергидрольная? — злым шепотом поинтересовалась Кира у Анатолия Петровича. — Да, темная лошадка... Приставили ко мне пару месяцев назад, якобы не справляемся. Тоже из Москвы, кстати, спустили... — не менее раздраженно ответил майор. — Что, прям темнее меня? — с ухмылкой спросила Мамба. — Ты на её фоне просто белая и пушистая, — с улыбкой ответил Лилин и по-дружески хлопнул Киру по плечу. — Ну спасибо, майор. — Всегда пожалуйста. Зайдите потом ко мне. Разговор есть, не для лишних ушей, — и получив утвердительный кивок, вернулся к злободневной теме. В коридоре столпились участники ночных приключений, ожидавшие своей участи. Генерал вышел первым и принялся внимательно осматривать каждого бойца на наличие повреждений. Итог был неутешительным: фингалы и ссадины на лицах подчиненных явно свидетельствовали об их причастности к ночному конфликту. — Товарищи офицеры, а вас не учили, что бить надо так, чтобы травмы оставались на теле противника, а не на ваших физиономиях? — Мамба издала судорожный всхлип. Это было выше её сил. Четыре взрослых мужика стоят и жмутся как первоклассницы на линейке. — Товарищ генерал, мы не хотели, просто... они сами полезли...а нас же нельзя... и вот... — от их сумбурных оправданий уже не сдержался Клим и тоже начал всхлипывать от смеха, через пару секунд к нему присоединился всегда спокойный Лилин. — Чего ржете? — улыбаясь, спросил Свирин у майорской троицы, чем вызвал уже безостановочную волну смеха. — Да ну вас, засранцы! Уйдите с глаз долой! Ржали уже все. Как припадочные кони. Проходящие мимо офицеры, стараясь не нарушить благодушного настроения своего начальника, просачивались мимо стоящей кампании бочком. Свирин развернулся и собирался уже вернуться в свой кабинет, как опять одно недоразумение подало голос: — Товарищ генерал, а как же наказание? — эта белобрысая портит им всю стратегию! Ещё стоит и заискивающе улыбается. Тьфу, смотреть тошно. — А может ты уже заткнешься и перестанешь влезать в чужой разговор, который тебя совершенно не касается? Воспитание на 0! — недовольно сказала Мамба. Мужчины были с ней солидарны. — Наказание? Пусть командир группы сам разбирается с ними, у меня дел по горло! — Товарищ майор права, идите работайте, старший лейтенант, — Лилин отослал эту зазнобу, которая удалилась, гордо задрав нос. — В её случае, в поговорке «Остановить нельзя убить» тире я бы поставила после слова НЕЛЬЗЯ! — эта мадам претендует нажить себе врага в лице майора Албанцевой, а то и в лице всей группы. Но настороженного отношения со стороны начальника уже дождалась. — Ну что, приглашаю к себе на кофе, товарищи офицеры, — Лилин гостеприимным жестом указал в направлении своего кабинета. — А ничего покрепче у тебя там нет, а, Лилин? А то голова так болит... — Хруст с умирающим видом держался за голову. — Я те дам, покрепче! — Клим пригрозил прапорщику кулаком. — Отличились уже! — А это мы обсудим уже непосредственно у меня в кабинете! — улыбка майора контрразведки стала еще шире.

***

Ребятам, как и обещалось, сделали по кружке бодрящего кофе с парой капель коньяка. Откуда столь крепкий напиток взялся в кабинете зам. начальника отдела контрразведки Лилин предпочел умолчать. — Поговорил я со своими коллегами... — Лилин, у тебя сладенького не найдется?! — перебила Албанцева и взяла со стола Толи чистый листочек, а после написала всего одно предложение «Уверен, что нет лишних ушей?». Мужчина, понимая к чему клонит коллега, тоже нацарапал пару слов «Жучок. Ищите». Парни, стараясь не создавать шума и ведя беседы на отвлеченные темы, осмотрели кабинет, но, к сожалению, ничего не нашли. Мамба же думала, куда бы она сама засунула прослушку, чтобы её не обнаружили? Цветы, папки с документами, столы и стулья это всё банально. И кажется поняла. Женский взгляд переместился на тумбу рядом с рабочим столом, на которой стоял чайник с кипятильником.Идеальное место. Прикреплен маленький передатчик был на задней стенке и находился в активном режиме. Напряжение на лицах мужчин возросло, когда девушка села за стол, держа между пальчиков элемент подслушивающего устройства. — Ой, товарищ майор, я такая неуклюжая, опрокинула чайник с водой... — с показным расстройством сказала Мамба, гремя полупустым предметом быта, а после уронила маячок в свой кофе. Огонек, сигнализировавший о работе устройства, прощально мигнул и отключился навсегда. — А вот теперь, Анатолий Петрович, можете поведать нам ту секретную информацию, что удалось Вам раздобыть при помощи своих связей, — ехидству в голосе Мамбы не было предела. Взгляд вышеупомянутого был чернее ночи. — Интересно, как долго он здесь стоял? — словно в тумане спросил Лилин. — Ну судя по вашим провальным операциям и утечке секретных данных — достаточно долго, — сказал Клим и все присутствующие в кабинете в равной степени ощутили размер данной проблемы. Да нет, не проблемы, КАТАСТРОФЫ! — Как давно эту белобрысую к тебе приставили говоришь? И кто ещё имеет доступ к твоему кабинету? — в Мамбе проснулась тяга к решению шпионских загадок. — Два месяца уже как. На первый взгляд показалась самой обычной блондинкой, ну лопочет себе что-то про прически и маникюр, ну баба же. Отослал её в архив, чтобы под ногами не мешалась, носится там с бумажками и ладно. Была в Москве под руководством некого генерал-лейтенанта Скучинина и... — Как ты сказал? Скучинин? — Мамба напряглась, услышав знакомую фамилию. — Знакомы? — ребята заинтересованно уставились на девушку, которая что-то обдумывала. — Да, и это не самое приятное знакомство... — уголок рта Мамбы дернулся, выдавая истинное отношение к данному субъекту, — и кажется первая ниточка у нас уже есть.