Выйти из тумана

Джона снова мучила бессонница. В Лондоне уже неделю был туман, и из-за противной белёсой мглы настроение было на нуле. Вдобавок промозглая сырость спровоцировала боль в старой ране. Плечо ныло. По ночам было слышно гудок-сирену от Темзы, и Джону казалось, что боль и звук сирены связаны напрямую. Лекарства не помогали, сбивая только остроту недомогания. Немного спасала грелка, но Джон постоянно о ней забывал. Забыл и сегодня. Вылезать из кровати, спускаться вниз, возиться в ванной, рискуя разбудить Шерлока... Нет, уж лучше он потерпит. Какая разница? Ещё одна бессонная ночь ничего не решит. Джон вздохнул и уставился за окно. Туман... Туман лип к стёклам, превращал фонари в неприятные жёлтые пятна, а соседние дома - в мрачные угрожающие утёсы. Казалось, что вот-вот из мутной взвеси возникнет какая-нибудь жуткая морда, издевательски смеясь над человеком, пытающимся спастись за стеклом в хрупком укрытии своей кровати. Смотреть на туман не было никаких сил, но встать и закрыть шторы казалось почти мифическим подвигом. Джон поворочался, отвернулся от окна и уставился в стену. Лучше не стало. Чем страшна бессонница? Мыслями. Они не уходят, не позволяют расслабиться и забыться, хоть за окно смотри, хоть в потолок, хоть в стену. Мысли. Воспоминания... Уже прошло полгода с тех пор, как исчезла Мэри. Сбежала вместе с ребёнком, оставив мужу письмо. "Не могу остаться и оставить дочь... Не хочу навлекать на тебя опасность... Не обращайся в полицию... Когда смогу, пришлю тебе документы на развод... Прости меня и забудь нас". Как будто это так просто - забыть родного ребёнка и собственную жену! Джон несколько минут постоял в детской, глядя на пустую кроватку, и кинулся было к Шерлоку, но тот обнаружился прямо за дверью. Оказалось, Мэри, уезжая из города, позвонила ему, и он примчался. Ничего не понимающий Джон жалобно сказал: - Но мы могли бы ей помочь... Ведь могли бы? - Не уверен, - тихо отозвался угрюмый Холмс. - Джон. Она профи, даже если её действительно нашли, она уйдёт от них. Джон, потрясённый до глубины души, послушно собрал вещи и уехал с Шерлоком на Бейкер-стрит. Холмсу он верил. Верил, не смотря ни на что, всегда. Раз Шерлок сказал, что с Мэри всё будет в порядке, но она не вернётся, значит, так и будет. Осталось только смириться с этим. Смирение давалось Джону с трудом. Временами он начинал метаться по квартире, как по клетке, временами впадал в глубочайшую задумчивость, почти как после того, как Шерлок... После того. Но друг был начеку, тормошил, успокаивал, таскал за собой на все дела, берясь даже за самые скучные - лишь бы отвлечь Джона от мыслей. Через несколько недель пришло извещение от нотариуса - Мэри прислала документы на развод. Джон оказался свободен и от жены, и от алиментов. Проблема была в том, что свобода эта придавила его своей ненужной лёгкостью. Просветление наступило внезапно. Джон снова спас жизнь Шерлоку, в очередной раз влезшему, куда не надо было, и перестал чувствовать себя бесполезным охвостьем, цепляющимся за подол знаменитого пальто. После этого Ватсон встряхнулся, выставил на продажу дом, снова открыл свой кабинет. Нанял новую медсестру, предварительно попросив Шерлока взглянуть на неё - опять попасть впросак ему не хотелось. Доктор понимал, что, образно говоря, дует на воду, но не верил уже даже себе - только Холмсу. Удостоверившись, что суровая дама за сорок (с мужем, детьми и любовником) является именно той особой, за которую себя выдаёт, Джон с головой погрузился в работу. Работа была спасением всегда. Даже после того, как Шерлок... после того, он выжил только благодаря тому, что взял кредит и открыл свой медицинский кабинет. Мэри появилась позже. И теперь Джон старался заполнить свой день до отказа - пациенты, помощь Шерлоку. Записался в тренажёрный зал, и когда выдавался свободный вечер, тренировался до седьмого пота, чтобы прийти домой, упасть и заснуть. А потом в Лондон пришёл февраль и привёл с собой тяжёлый ледяной туман. Плечо дёргало в такт гудкам сирены в порту, заниматься не было никакой возможности. Холмс скучал дома - видимо, преступников туман не вдохновлял. Поток пациентов тоже уменьшился, простуды да ревматизм, ничего интересного. Ватсон захандрил, а следом за хандрой явилась её подруга-бессонница. Где-то далеко часы пробили трижды. Завтра выходной, что он будет делать весь день?.. Уборку, что ли? Плечо стрельнуло болью, намекая на маловероятность данного занятия. Джон закрыл глаза и приказал себе спать. Как ни странно, на этот раз сработало. *** Проснувшись, Джон задумчиво уставился в потолок, вспоминая только что увиденный сон. Кошмары снились ему не слишком часто, но с удручающим постоянством. Вот и это сновидение начиналось, как обыкновенный кошмар. Он снова видел Шерлока на крыше, тот в очередной раз отбросил телефон, развёл руки и прыгнул. Вот только Джон во сне вместо своего обычного "Нет!" закричал: "Я люблю тебя!" И Шерлок, который раньше всегда падал на асфальт и тонул в нём, словно в кровавом болоте, вдруг возник прямо перед Джоном, живой, целый, невредимый и растерянно улыбающийся, сказал: "Почему же ты раньше не говорил?" И Джон проснулся. И теперь недоумевал - а и правда, почему? Почему за все шесть лет их знакомства он так и не сказал, что любит Шерлока? Впрочем, если подумать... Сначала он просто не понимал. Потом стало поздно - Шерлок умер. Потом появилась Мэри, и, даже когда Холмс воскрес, Джон уже был связан с ней обязательствами. А когда она исчезла, он просто принялся бегать от своих мыслей, запрещая себе чувствовать хоть что-то, кроме усталости. Надо ему сказать. Джон ещё немного полежал, удивляясь твёрдости собственного решения. Сомнений не было ни малейших. Шерлок должен знать, что Джон его любит и не оставит его больше по своей воле. Откровенно говоря, на взаимность доктор не надеялся. В лучшем случае всё останется так, как есть. В худшем... Если Шерлоку это будет настолько отвратительно, что он попросит Джона уйти... Ватсон глянул за окно. Что же, тогда он уйдёт в туман, не оглядываясь, не задумываясь, просто потому, что Шерлок так сказал, и растворится в этой серой холодной мгле, как в кислоте. Будь что будет. *** Удивляясь своему терпению, Джон дождался, пока Шерлок доест, допьёт кофе и сгрузит посуду в мойку, освобождая место для микроскопа. - Шерлок. - Да? - Шерлок установил микроскоп на стол и полез в свой "экспериментальный" шкафчик. - Я хочу тебе кое-что сказать. Только не думай, пожалуйста, что это как-то повлияет на нашу дружбу... Шерлок на секунду замер. Потом медленно повернулся и поставил чашки Петри рядом с микроскопом, не отрывая от друга напряжённого взгляда. Джону на секунду показалось, что у Холмса задрожали руки, но этого же не могло быть, верно? - Я давно уже должен был это тебе сказать, но было как-то не до того... У Шерлока чуть дёрнулся кадык, словно он нервно сглотнул, но попытался это скрыть. - Я тебя люблю. Шерлок застыл и быстро-быстро заморгал. Джон подождал. И ещё немного подождал. Дождался он только того, что Шерлок стал моргать реже. - Шерлок? Подобное выражение лица доктор видел у друга лишь однажды, когда приглашал его быть шафером на своей свадьбе. Тогда Шерлок впал в это состояние минут на пятнадцать. Похоже, на этот раз обработка информации займёт больше времени. Джон озадаченно нахмурился. Такой реакции он совсем не ожидал. Ватсон думал, что за его признанием последует нечто вроде сцены в дартмурском отеле, что Холмс будет взбешён и испуган... Но он точно не предполагал, что тот окажется в трансе в прямом смысле этого слова. - Шерлок, - снова позвал Джон и осторожно дотронулся до руки друга. Тот вдруг вцепился в его ладонь ледяными пальцами. - Если ты думаешь, что говоришь вслух, то это не так, - на всякий случай сказал Джон. Никакой реакции. Доктор вздохнул. Кто знает, сколько это будет продолжаться? Не оставлять же Холмса стоять столбом посреди кухни. Конечно, нет никакой уверенности, что получится... Джон осторожно потянул Шерлока за руку в сторону гостиной. Как ни странно, тот сдвинулся с места и послушно пошёл за другом. Ватсон усадил Шерлока на диван и попытался отойти, но Холмс не отпустил, сжал его руку ещё крепче, не отводя от лица Джона ошеломлённого взгляда. - Ладно, хорошо, - вздохнул доктор. - Хотелось бы верить, что ты понимаешь, что происходит. Джон тоже опустился на диван. Шерлок повернулся к нему, как стрелка компаса к магниту. Минут двадцать они сидели рядом, глядя друг на друга, а потом Джон понял, что замёрз, что у него снова болит плечо и затекла нога от неудобной позы. Он опять позвал Шерлока и помахал свободной рукой у того перед глазами. Не сработало. - Господи боже, - пробормотал Джон. - Надеюсь, я тебя не сломал. В очередной раз вздохнув, доктор дотянулся до пледа, и тут ему пришла в голову идея устроиться поудобнее и заодно согреть Шерлока. Здравый смысл попытался было что-то вякнуть против, но Джон ещё с утра твёрдо решил его не слушать, а потому ласково взял Шерлока за плечо и потянул, одновременно откидываясь назад. Удобно устроив голову на ручке дивана, он привлёк друга к себе и укрыл их обоих пледом. Шерлок смирно улёгся, вжавшись лбом в шею, тепло засопел прямо на больное плечо, неожиданно согрев его своим дыханием. Через несколько минут Джон задремал, во сне обняв Шерлока покрепче, чтобы тот не упал. Проснулся он оттого, что Шерлок заёрзал на нём, устраиваясь поудобнее и пытаясь просунуть руки ему под спину, чтобы обнять. - Шерлок? - сонно спросил Джон. - Ты пришёл в себя? - Угу, - отозвался Холмс, не поднимая головы. - Ты меня напугал. - Ты меня тоже, - парировал Шерлок. - Эм... Извини? - неуверенно отозвался Джон. Шерлок наконец обнял его так, как хотел (Джон почувствовал себя медвежонком в руках ребёнка) и довольно вздохнул. По-прежнему не поднимая взгляда, он неожиданно робко спросил: - Теперь должен быть секс? Джон поперхнулся воздухом. - Ш-шерлок... Подожди, я просто... Я хотел, чтобы ты знал, но я не думал, что ты так отреагируешь, и я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, потому что наша дружба важнее всего... - он окончательно запутался и замолчал. - Значит, секса не будет? - спросил Шерлок, и за строго научным интересом Джон расслышал нотки... разочарования? Доктор помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Шерлок фыркнул. - Стоп, - сказал Джон. - Давай ещё раз и сначала. Я тебя люблю и никогда тебя не оставлю, пока ты сам меня не прогонишь... - Чушь, - буркнул Холмс. - Что конкретно? - терпеливо спросил Джон. - Что я тебя прогоню. - Хорошо. Так вот. Это тебя ни к чему не обязывает, я просто хотел, чтобы ты знал. Шерлок кивнул. - Я понял. - Он потёрся щекой о свитер Джона. - Ты не собираешься ничего менять, если я не захочу. А если я хочу? - Шерлок, - сказал Джон очень осторожно, ведь сердце, в конце-то концов, у него только одно, и оно колотилось как сумасшедшее, - а ты... хочешь? - Шерлок молчал. Ватсон, напомнив себе о собственном решении ни к чему не принуждать, передумал умирать от разочарования прямо сейчас. - Тебе придётся сказать вслух. Я не умею читать мысли. - Ты видишь, но не наблюдаешь, - пробурчал Шерлок Джону куда-то в район солнечного сплетения, демонстрируя взъерошенный затылок. Джон тихо вздохнул. - Шерлок... Я боюсь ошибиться. Я могу предполагать, подозревать, надеяться, что ты неспроста так вцепился в меня сейчас, и не проводишь какое-то исследование, спрашивая про секс... Но я не знаю. Пока ты сам не скажешь, я буду не уверен, что правильно тебя понял. Шерлок напрягся, потом поднял голову, уперев подбородок Джону в грудь. Ватсон с удивлением увидел расширившиеся зрачки и искусанные губы друга, слабый румянец на щеках... и выражение неуверенности, почти страх на лице. - Шер... - Ятожетебялюблю, - выпалил Шерлок в одно слово и тут же снова уткнулся лбом Джону в грудь. "Спрятался, - со смятенной нежностью понял Джон, - как ребёнок. Боже..." Почти захлёбываясь любовью, он обхватил друга руками, прижимая к себе как можно крепче, прикоснулся губами к кудрявой макушке и растерянно замер, не уверенный в том, что сейчас позволено, а что нельзя. - А теперь можно поцеловаться? - шёпотом спросил Шерлок. - Можно, - Джон не был уверен, что действительно проснулся. Жемчужные волны тумана, плещущиеся за окнами, добавляли происходящему нереальности. - Можно всё, что ты хочешь, при условии, что ты хочешь этого на самом деле. Шерлок приподнялся и потянулся к его губам, но остановился в паре дюймов, открыв глаза. - А ты? Чего хочешь ты? Джон с облегчением выдохнул - видеть неуверенность и робость на лице Шерлока было крайне непривычно, и он обрадовался, встретив знакомый внимательный взгляд. - Я хочу, чтобы ты больше не умирал. - Договорились, - тут же объявил Шерлок. - У меня встречное условие - ты больше не женишься. Джон захихикал. - Хорошо. Если ты не умираешь, я не женюсь. - Одна поправка, - Шерлок выглядел так, словно его озарила идея. - Ты можешь жениться в том случае, если я сам тебя об этом попрошу. Джон смеялся уже в голос. - Я тебя умереть не попрошу, даже не надейся. - Джон! - нетерпеливо воскликнул Шерлок. - Ты согласен на поправку? - Ладно, - кивнул Джон, - но я оставляю себе право отказаться, если ты попытаешься навязать мне какую-нибудь постороннюю... - Я что, идиот? - холодно спросил Шерлок, и Джон вдруг охнул, вытаращив глаза, когда понял, что Шерлок имеет в виду. - Ты хочешь, чтобы мы... - Я могу уже тебя поцеловать?! - сердито перебил Шерлок, едва заметно краснея. - Да. Конечно. Разумеется. Можешь. Да. Если ты... - Джон. - Что? Первое прикосновение было неожиданно застенчивым. Шерлок чуть отстранился, глянул на Джона из-под ресниц и снова поцеловал, уже увереннее, чуть разомкнув губы. Потребовалось ещё несколько таких невинных поцелуев, прежде чем Джон понял, что происходит - Шерлок его заманивал, предлагая ему лидерство. Джон распахнул глаза, неверяще глядя на своего шумного, вечно спорящего, любящего командовать детектива. И увидел уязвимость, покорность, желание завлекать и отдавать, следовать, а не вести. А ещё он увидел застарелую печаль и несмелую надежду. - Шерлок... - ошеломлённо выдохнул Джон. - Шерлок, боже, я не думал... Я не знал... Он не понимал, что можно сказать сейчас, потому просто нежно обхватил голову Холмса ладонями, гладя большими пальцами эти потрясающие скулы, и прижался лбом ко лбу Шерлока. - Я не мог, - лихорадочно прошептал Шерлок. - Я боялся, что ты уйдёшь. Я не мог сказать.