Однажды в лесной чаще

      Эта история начинается в месте не далеко от небольшой деревеньки, с одной стороны огражденной крутым скалистым обрывом, а с другой - густым смешанным ужасным лесом. Но последнее определение не совсем верно. Он не на столько ужасен, на сколько о нем думают жители деревни, но все же имел свою тайну.       В самой чаще, сокрытый от любопытных глаз пушистыми елями и низко растущими ветвями деревьев, стоял маленький домик. Стены его поросли мягким зеленым мхом и плющом, в небольших квадратных оконцах виднелись бежевые занавески, крыльцо и лесенка к нему слегка покосилась от времени. А жил здесь, вдали от людской суеты молодой алхимик.       И вот, однажды, во время сильной грозы с проливным дождем, в дверь его дома грубо постучались. Алхимик, как только услышал стук, вышел из своего кабинета, весь перемазанный сажей, из-за которой волосы потеряли свой природный оттенок и приняли более темный цвет, бледное лицо с темнеющими синяками под глазами от недосыпа и грязная одежда, вся испачканная разноцветными полусухими пятнами зелий. Стук повторился и Риарио, надевая на голову капюшон плаща и делая накладную бороду, открыл дверь.       На крыльце возвышалась монолитная фигура в обычной одежде крестьянина.       - Вечер добрый. Разрешите переждать у вас дождь, - спросил у хозяина дома пришедший.       - Я не впускаю в свой дом незнакомцев, - недовольно буркнул алхимик, вглядываясь в сумрак снаружи, закрыл дверь прямо перед носом путника. Ему стало интересно, что тут забыл этот человек. Ведь дом парня находился очень далеко от деревни и главной дороги, даже повернуть не туда довольно таки сложно, да и забрести тоже, если не иметь целью, попасть сюда. В дверь снова постучали.       - Я же сказал, что не впускаю в дом малоизвестные личности! – зло рыкнул юноша, с ноги открыв дверь, но никого не увидел. – Что за черт? – непонимающе фыркнул Риарио, подхватывая с вешалки накидку и набрасывая ее на плечи, предварительно сняв плащ, но оставив бороду, на всякий случай. Он взял фонарь со светлячками и вышел за порог. Стук повторился, но уже с другой стороны дома.       - Что за детские игры!? – все больше негодуя, прикрикнул брюнет, обходя дом. Но снова никого не нашел. Вернувшись назад, алхимик оказался в кромешной тьме, помещение освещали лишь светлячки в фонаре.       - Наверное, когда дверь была открыта, ветер с улицы потушил все свечи.       Сняв промокшую накидку и оставив ее на вешалке, закрыв дверь, юноша прошел по дому, вновь зажигая свечи. Стук в очередной раз повторился, но уже где-то на чердаке, но алхимик решил полностью это игнорировать, ссылаясь на ветку, скребущую черепицу. Надев фартук, и поправив взъерошенные волосы, Риарио направился к кухне, как опять погасли только что зажженные свечи. Звук стал походить на топот ног, быстро перемещающихся наверху, а гром с молнией – на сумасшедший смех.       - Что за чертовщина сегодня происходит!? Не стоило мне сегодня вновь пытаться сделать зелье необходимое для вызова духов этого леса… - сетовал парень, вновь зажигая свечи и, взяв светильник, подошел к окну, старясь разглядеть, что же все-таки происходит снаружи. Из-за непрекращающегося дождя, сквозь мокрое стекло с широкими ручейками воды были видны лишь однообразные недвижные очертания деревьев, ничего необычного. Стук, перерастающий в скрежет, возобновился с большей силой, создавалось впечатление, что на крыше кто-то танцевал «дикие» танцы; языки пламени замигали, как будто на них дул ветер, их танец создавал на стенах зловещие тени, а частые раскаты грома и молнии были гармоничным дополнением в столь пугающей обстановке. Не выдержав, алхимик все же решил проверить, что же так грохочет на чердаке.       Взяв только светильник, юноша покинул тепло и сухость, направляясь к лестнице на крышу, приставленной с правой стороны домика. Взобравшись на чердак, Риарио проигнорировал специальный крючок для светильников, оставив прибор у себя в руках. Его свет медленно распространялся по помещению, очерчивая невысокие нагромождения коробок, пучки сушеных трав – ингредиентов.       Вдруг в дальнем углу, куда еще не успел добраться свет, появляется смутно знакомая фигура, начинающая медленно приближаться к брюнету. Парень делает шаг назад, и еще один,… но спотыкается об, откуда-то взявшийся, ящик и падает на пыльный пол. Светильник вылетает из его рук и разбивается, ударившись одной из стенок о все тот же ящик, светлячки сразу разлетаются в разные стороны, и в миг наступает темнота.       Лесник, который каждый день проводил обход и заходил в гости к Риарио, собирался предупредить парня о, заваленных деревьями, основных тропиках. Но не смог. Подойдя к домику, мужчина застыл в ужасе, открыв рот в немом крике. Дом и небольшая полянка возле него были изуродованы кровью и внутренностями алхимика, тела нигде видно не было. Но на крыше, вернее на ее коньке, была надета голова Риарио, глаза выколоты, рот открыт, а на щеках и лбу выжжены полукругом слова: «Noctem, Hospes, Vindicta»*.