Blood In My Eyes

Я совсем забыла, что такое семья за эти 2 года. Я совсем забыла, что значит любить и быть любимой. Но зато я помню, что такое душевное расстройство. И скорее всего оно останется со мной навсегда. Осталась одна неделя, до этого «волшебного дня». Макс всё время улыбался, а Ниагара пыталась заставить меня ходить и выбирать с ней платье. Мне приходилось всячески её избегать. Как-то я слышала разговор Билли и Норы. - Я не хочу, что бы они женились? – Это говорила Нора. - Почему? – Билли был удивлен, не меньше моего. - Ты не видишь?! Фиби вообще никакая! Она просто ненавидит Ниагару. - С чего ты это взяла? Дальше я не стала слушать, понятно только одно, ещё чуть-чуть и я выпущу кота из мешка. Мне очень хотелось поговорить с Максом, что бы он опять пускал в меня колкие словечки, а я выбивала тетрадь из его рук. И вот мне выдался один такой день. Ниагара уехала к своим родственникам и вернется только через 6 дней, в день свадьбы. Я не стала долго мяться, и пошла к Максу в «логово». - Привет.- Было трудно говорить. В горле стоял ком, а ноги были ватные. - О, Фибс. Привет. Что, соскучилась? – Ох уж эта улыбка. Она сводит с ума. - Можно итак сказать. Просто ты скоро будешь женат и мне, как-то не по себе от этой мысли. Всегда думала, что я первая устрою личную жизнь. - Я тоже так думал. Но ты явно перестала быть душкой. Скажи мне ты за два года, где была? Кроме школы. – Он смотрел с таким призрением и сожалением будто знал, что все два года я ревела в подушку. - Нигде. Я…Я…Не знаю. У меня не было времени.- Я начала задыхаться, мне катастрофически не хватало воздуха. - Честно говоря, я тоже особо нигде не был. А с Ниагарой я познакомился на работе. – На его лице заметно появилось грустное выражение. - Ты её любишь? – Так хотелось услышать «нет», но я знаю, что услышу «да». - Да. Через неделю она будет Ниагара Сандермен. – Как же в этот момент стало паршива. - Я пожалуй пойду. - Фиби, ты только не думай, что ты теперь больше никто. Ты всё так же моя – Тут он замялся. – Моя сестра. – Он опять замялся. – И ты так же важна для меня, ведь я. – Опять он запинается. – Дорожу тобой. - Я знаю Макс. – Я уже поднималась по лестнице, как вдруг он сказал. - Ты прости, что я не могу тебе помочь. - С чем? – Я была достаточна, шокирована, таким заявлением. - Что не оправдал твоих ожиданий. Ты думала, что ты будешь всегда во всем первая. А получилось, что всё наоборот. И ты даже теперь не можешь порадоваться за меня. – Вот это был просто удар под дых. - Вовсе нет. Может Ниагара мне и не нравится, но за тебя я рада. – Пришлось врать, иначе все эти годы скрытной любви напрасны. - Не ври. Я твой близнец и чувствую, когда ты врешь. – Он был в ярости, и мне стало страшно. - А, что ты хотел? Что я буду скакать от счастья. А вот и нет Макс. - Ты не рада, потому что не можешь через свою гордыню перешагнуть. Ещё один удар под дых, все моральные силы на исходе. Но нет времени плакать, либо убить, либо умереть. - Да запросто. Макс Сандермен даю тебе своё благословение на свадьбу с это чокнутой Ниагарой. И живите вы долго и счастливо. Только у меня на глазах не мелькайте, а то ещё нахамлю. Я ведь отвратительная сестра, которая даже сказать «Рада за тебя» не может. – Я кричала, я просто готова была разнести стены. Вот тут бы мне силу Человека Грома. - Проваливай. - С радостью. Мне только жаль, что в нужный момент, ты не смог сказать, то, что меня бы успокоило. Если когда-нибудь дойдет. Ты скажи, может, ты поймешь, что значит боль. – Я ушла. Это просто безвыходность тут можно было бы принять одно решение вдоль или поперек. Но я люблю Макса, и придется дожить до свадьбы, а там посмотрим. Только вот обидно, что он не смог сказать. Теперь от этого больнее всего. Я не верю, что ты можешь успокоить всю боль.