Между реальностями

– Ну, я слушаю тебя. Это твой шанс все уравновесить, – Хидео смотрел на него, не отрываясь, лицо было напряжено. Кайдэ знал, что сейчас на кону стоит очень многое, поэтому не стал тянуть: – Я согласен. Губы Хидео дрогнули в довольной улыбке. – Что ж, я не сомневался в твоей благоразумности. Прошлой ночью Кайдэ спал только часов до четырех утра. Он проснулся, с трудом силясь понять, который час, потому что в комнате даже не было окна, чтобы увидеть, брезжит ли на горизонте рассвет. Он лежал, прижавшись к Эйри, и чувствовал, как тот иногда дрожит во сне. Эйри был все так же бледен, под глазами пролегли глубокие серые тени, лицо осунулось. Кайдэ знал, что, хоть Эйри и молчал, но рана не заживала. Поэтому у них было мало времени, и Кайдэ нужно было действовать решительно. Если он упустит хоть один шанс, другого они могут не дождаться. – Я рад, что отныне мы – напарники. – Партнеры, – поправил его Кайдэ. – У меня уже есть напарник. Лицо Хидео исказилось, но он промолчал. – Тогда предлагаю пройти в нашу лабораторию. Там мы и сможем сразу приступить к делу. Пока охрана вела их через все здание в противоположную сторону, Кайдэ убедился, что помещение было огромным. Если бы разобраться, где здесь выходы и как можно к ним попасть. Над головой тянулась металлическая решетка потолка, за которой торчали трубы и провода системы кондиционирования. По бокам широкого коридора периодически встречались двери, большинство которых, по всей видимости, были закрыты. Наконец, они дошли до большого грузового лифта, спустились вниз на три этажа. Именно там перед Кайдэ и открылось то, что называлось лабораторией. В целом это было похоже скорее на кабинет ученых, заваленный кучей папок, заполненный компьютерными мониторами и какой–то техникой, в которой Кайдэ никогда не был силен. Но даже уже такие масштабы, пусть и смехотворные по сравнению с Домом Солнца, говорили о том, что это не просто кучка городских сумасшедших, решивших захватить мир – все было намного серьезнее. За широкими столами сидели люди, которых Хидео начал по очереди представлять. В основном, они были докторами наук, которых ему, очевидно, удалось переманить на свою сторону. После круга приветствий, Хидео отвел юношу к дальнему столу и предложил присесть. – Ты можешь работать здесь. Мой стол – рядом. Кайдэ кивнул, разглядывая лежащие на краю графики: интересно, что они значили? – Сегодня предлагаю начать с того, что ты обрисуешь нам Дом Солнца, каковым он является. Его структуру, отделы, иерархию, принципы деления Агентов и все прочие нюансы. Кайдэ предполагал, что такие вопросы возникнут. Если ведешь с кем–то войну – надо хорошо знать своего противника. Поэтому все время раннего утра, которое он коротал, перебирая в пальцах черно–красные пряди волос Эйри, он продумывал возможную тактику ответов на вопросы. Если выдумывать все, то рано или поздно, его поймают на лжи. Если говорить правду, он предаст Дом Солнца. Поэтому единственным возможным выходом, чтобы не запутаться в собственном вымысле и звучать уверенно и правдоподобно, казалось только одно – создать у себя в голове зеркальную концепцию Дома Солнца. Она исказит то, что есть на самом деле, создавая неверное понимание. Это как будто смотришь в зеркале на касающуюся его поверхности стеклянную пирамиду. Ты видишь ее дно, но в отражении виднеется только острый кончик. Кайдэ настолько живо представил эту концепцию в своих мыслях, что оказалось совсем не сложным говорить о ней вслух другим. Он даже ни разу не запнулся. Устремленные на него взгляды четырех людей и Хидео были полны сосредоточения. Девушка рядом записывала все в ноутбук. Поток вопросов, поток ответов. Во время перерыва на обед Кайдэ попросил отвести его обратно в комнату, на что получил однозначный отказ. – У нас рабочий день, так что будь добр забыть о личных делах на это время. Но рабочий день затянулся еще на 24 часа. Все попытки Кайдэ уговорить Хидео отвести его к Эйри заканчивались полной неудачей. Кайдэ пытался спорить, настоять на своем, вплоть до того, что его схватила охрана, когда он чуть не накинулся на Хидео, но тот был не приклонен, напоследок пригрозив тем, что если Кайдэ не угомонится и не закончит начатую часть проекта, то Эйри точно не поздоровится. Поэтому только под вечер следующего дня, уставший от бесконечных вопросов, вымотанный и не спавший Кайдэ вернулся в комнату к другу. На столе стоял обед, к которому никто так и не притронулся. Лампа тускло освещала помещение, а Эйри сидел на полу у изножья кровати, обхватив руками колени. Его била крупная дрожь. Сорвавшись с места, Кайдэ подбежал к другу, сел рядом. – Эйри, посмотри на меня. Ноль реакции. – Эйри, Эйри! – Кайдэ поймал его лицо двумя руками, заставляя поднять голову. Увиденное заставило сердце пропустить несколько ударов. Пара прядей прилипла к влажному лбу молодого человека, глаза словно впали в глазницы и стали тусклыми как туман, практически бесцветные губы дрожали. – П–почему ты здесь… на полу? – Есть… еще… обезболивающее? – голос Эйри было не узнать: он стал надтреснутым и хриплым. – Господи, ты же весь дрожишь, – Кайдэ потянул его, заставляя подняться. – Идем в кровать. – Нет… – Идем! – он помог ему подняться, перенося весь вес чужого тела на себя, уложил в постель, накрыл его лоб ладонью – горячий, что обжечься можно. – Они тебя трогали? Охранники? Эйри еле–еле помотал головой. Кайдэ помог принять ему пару таблеток, потом сбегал в ванную комнату, намочил полотенце холодной водой, чтобы приложить ко лбу друга. – Почему… – Эйри тяжело вздохнул. – Тебя так долго не было... Думал, с ума сойду. – Потом расскажу. Я объяснял концепцию Дома Солнца, – Кайдэ покосился на плечо друга. Видимо, Эйри сам пытался сменить бинты, потому что завязаны они были криво. – Как ты… – Эйри повернул к нему голову. – Разве мы можем их предать? Предать Дом Солнца? Кайдэ нахмурился, пытаясь понять, подыгрывает ли ему Эйри на этот раз, изображая несогласие, но мог поспорить, что напарник говорил серьезно. Это было похоже на слова, сказанные в бреду: ведь Эйри прекрасно понял, что Кайдэ не собирался предавать Дом Солнца. – Тише, – юноша успокаивающе провел ладонью по его волосам. – Тише, не волнуйся. На лице Эйри застыла гримаса боли и сожаления. – Они нам как родные… – Я знаю, – Кайдэ снова потрогал лоб друга – несомненно, у него поднялась высокая температура. Положив прохладное полотенце обратно, юноша взял аптечку, разрезал ножницами старые бинты, открывая рану, и не смог сдержаться. – О, Господи…. Неужели все усилия оказались напрасны? Рана начала гноиться, кожа вокруг потемнела, а стоило слегка нажать на ее край, как темный сгусток крови вытек на поверхность. – Что там? – шепнул Эйри, едва двигая губами. – Как давно у тебя температура? – Температура? Не знаю… Просто… – речь сбилась. – То жарко, а то очень холодно. Без тебя холодно. Я думал… ты не придешь, – болезненная усмешка. – Больше не могу терпеть боль… Эйри снова задрожал, пока Кайдэ не обнял его, пытаясь согреть теплом своего тела. Казалось, эта дрожь передалась и ему, но только била внутри – там, где сердце. Его впервые за все это время по–настоящему объял страх – страх за близкого человека. Его зыбкие корни коснулись самых глубин души, выпуская наружу отравляющий яд. Почувствовав, что Эйри постепенно успокаивается, Кайдэ быстро занялся раной: обработал антисептиком, хотя уже не верил, что это особо поможет, обмотал чистым бинтом. – Эйри, слышишь меня? Слабый кивок головой. – Ты должен держаться. Ты обязательно поправишься. Я сделаю все для этого. Его руки коснулись горячие пальцы друга. – Я оказался слабаком, – подобие усмешки коснулось бледных губ Эйри. – Ничего подобного, – Кайдэ перехватил его в руку в свою, крепко сжал. – Я оставлю тебя на пару минут. Надо поговорить с Хидео. Тебе срочно нужен врач. – Не уходи… – Эйри… – Не уходи… – паника на лице. – Хорошо, я здесь. Я тут, – сдался Кайдэ, надеясь, что когда Эйри снова заснет, он все–таки поговорит с Хидео. Больше терпеть он был не намерен. Чертеж был сделан достаточно профессионально для того, чтобы составить мнение о Доме Солнца. Знать бы еще все системы технической безопасности… Но Кайдэ вряд ли бы мог это знать. Что ж, пока дела и так продвигались, и полученной информации уже было в разы больше, чем прежде. А прошло только два дня. Хидео отложил чертеж и улыбнулся. Такими темпами за месяц они уже смогут составить примерный план действий, а далее нужно будет только браться за дело. К его столу подошел один из сотрудников и прокашлялся. – Можно вас на минуту? – Да, что случилось? – Я хотел поговорить о том, втором, Эйри. Хидео закатил глаза. – Если ты скажешь мне, что он снова что–то выкинул и его пришлось избить, поверь, я не буду рыдать. – Нет, дело в том, что он уже вообще вряд ли сможет что–то выкинуть. Хидео повел бровью. – Что ты имеешь в виду? – Кажется, рана воспаляется. Может начаться заражение. Похоже, что его уже лихорадит. – Все так плохо? Может, притворяется? – Не думаю. Выглядит, как сама смерть. Сегодня днем стену ногтями царапал, видимо, от боли. А потом на полу валялся, пока его напарник не вернулся. – Кайдэ ему больше не напарник, – бросил блондин и потянулся за сигаретой. – Не понимаю, почему он все еще возится с этим парнем. А Эйри… Что ж, мне нет до него дела. Конечно, мы потеряем важный козырь на случай того, если Кайдэ выйдет из–под контроля, но еще остаются другие способы шантажа. В конце концов, он уже начал нам помогать, так что не думаю, что смерть дружка настолько выбьет его из колеи. Все равно у него не останется другого выхода, как смириться и помогать нам дальше. Все же он умнее этого неудачника Эйри. – То есть нам ничего не предпринимать? – Нет. Разве что пока подыщите гробовщика, – усмехнулся Хидео и закинул ноги на стол. Но расслабиться не дал телефонный звонок. – Слушаю. Хочет поговорить со мной? Хмм, даже догадываюсь о чем. Позовите в мой кабинет. Я сейчас приду туда. Хидео неспешной походкой прошел до дивана и сел напротив Кайдэ, который его уже ждал. – Ты же жаловался, что устал. Что же не спиться? Юноша поднял на него глаза, в которых отчетливо виднелось отчаяние. Сейчас он как никогда напомнил ему того Кайдэ, которого он помнил в другой реальности – его хотелось защитить. – Эйри, – было все, что сказал юноша, но даже одно слово было наполнено такой болью, будто она сквозила из каждой его поры. – И..? – Хидео сделал вид, что не понимает, о чем речь. – Ему нужен врач. Пожалуйста, – Кайдэ сглотнул. – Пожалуйста, Хидео! – Я уже, кажется, говорил. – Но… – Послушай меня, Кайдэ, – молодой человек прищурил глаза. – Я сказал с самого начала: мне нужен ты, а не твой дружок. Я дал ему шанс свалить из этой реальности и вернуться в свою. Он им не воспользовался. Не нужно думать, что жалость – это моя добродетель. Если он сдохнет, значит, такова его судьба. – Нет! – крик Кайдэ зазвенел в ушах. – Он не умрет, понял?! – Не тешь себя иллюзиями. – Если не позовешь врача, я и слова больше тебе не скажу про Дом Солнца. – Ради бога. Тогда твой дружок все равно сдохнет, а ты будешь прозябать до старости в той комнате с его трупом – если, конечно, выдержишь. Не имеет смысла меня шантажировать, Кайдэ. И тем более угрожать, – последние слова прозвучали с таким стальным холодом, что у Кайдэ по спине побежали мурашки. – А теперь иди вон. И не смей больше при мне заикаться об этом парне! Кайдэ поднялся, но и не думал уходить. Сжав руки в кулаки, он упрямо стоял на своем. – Я только прошу позвать к нему врача. – Замолчи. – Я готов на любую помощь тебе. Сделаю все, что будет нужно! – Ты мне надоедаешь, – молодой человек закатил глаза. – Хидео! – Кайдэ уже трясло от отчаяния. – Все, достал! – выкрикнул тот и бросил: – Раздевайся! Карие глаза стали огромными как блюдца. – Что? – Что слышал, – Хидео встал и выжидающе сложил руки на груди. – Ты сказал, что все сделаешь. Так делай! Кайдэ поверить не мог, что его слова обретут такой смысл. Внутри все сжалось, горло сдавило. – Никогда, – ответил он севшим голосом. – Тогда вали отсюда, а то вдруг этот самодовольный кретин уже не дышит… Кайдэ зажмурился, пытаясь привести в порядок чувства. Перед глазами стояло болезненное лицо Эйри и полосы от ногтей на стене. Какую же боль надо испытывать, чтобы сделать это? Кайдэ стало не по себе. Что ему дороже: собственная гордость и честь или жизнь Эйри – человека, которого он любит? Да, теперь он мог признаться в этом. Он любил Эйри и остальное было не важно. И если за это нужно заплатить такую цену… Кайдэ коснулся дрожащими пальцами края своей футболки, потянул наверх. Еще недавно он делал то же самое для Эйри – как хорошо, что тогда они успели это. Хидео наблюдал за ним, будто зритель за спектаклем. Футболка упала на пол. Руки потянулись к джинсам. Кайдэ ненавидел себя сейчас. Единственная мысль, которая его тешила – что когда все это кончится, придет врач, и Эйри будет жить. Джинсы упали к ногам вместе с бельем. Хидео подошел ближе, сделал вокруг юноши круг и усмехнулся: – Неужели ты даже на это готов ради него? И в следующую секунду он схватил Кайдэ за волосы, силой заставляя опуститься на колени. – Скажи мне, он уже тебя трахал? Кайдэ не смотрел на него, глядя куда–то в пол. От унижения хотелось разрыдаться. – Ну, что молчишь?! – Хидео дернул его за волосы на затылке, поднимая голову. Второй рукой расстегнул пуговицу и молнию на своих брюках. – Приступай. Даже понимая, что от него ждали, Кайдэ просто не мог себя заставить сделать это. Тошнота подступила к горлу. – И чего ты тянешь? – прорычал Хидео, рывком поднимая его на ноги и толкая на диван. Он навис над ним сверху, вцепился в губы жестким, грубым поцелуем. Потом резко развел ноги юноши, вжался в него бедрами и проявляющейся под тканью эрекцией, и одним движением вошел в него смоченным слюной пальцем. – Ты так и будешь лежать как бревно? Кайдэ зажмурился, чувствуя, как по щеке, и от боли, и от унижения, и от отчаяния сползает слеза. – Просто сделай, что тебе нужно, – выдавил он из себя. – Нет уж! – рявкнул Хидео, вдруг поднимаясь и застегивая брюки. – Я не собираюсь трахать такое бревно. Если я сниму какую-нибудь шлюху, она и то будет изображать хоть какую–то страсть. А теперь вон отсюда! Кайдэ сел на диване, стыдливо опустив голову. – Нет, Хидео, пожалуйста… Я… сделаю как ты скажешь. Только вызови врача. Вызови врача! – он схватился за рубашку молодого человека, будто она могла ему помочь, но тот оторвал от себя его руки, подобрал с пола одежду, швырнул ему в лицо и показал на дверь. – Вон! Кайдэ хотелось наложить на себя руки: у него ведь был шанс спасти Эйри, а теперь… Он шел по коридору, сопровождаемый охраной, когда вдруг не выдержал и бросился на мужчину справа. Эмоции сорвались, выпуская наружу неконтролируемую злость и отчаяние. Он сбил его с ног, заехал кулаком по лицу с такой силой, которой не ожидал сам от себя. Второму, схватившему его сзади, – заехал ногой под дых. Третьему разбил нос до крови. Угомонить его смог только подбежавший к ним Хидео – он залепил юноше такую пощечину, что у того потемнело в глазах, потом ударил в живот, и Кайдэ согнулся пополам. Оказавшись брошенным на пол комнаты, он стиснул зубы, из последних сил борясь с самим собой. Эйри ворочался в постели в очередном приступе лихорадки. Влажное полотенце пропиталось его горячим потом и упало на подушку. Смочив его еще раз, Кайдэ сел рядом с другом у изголовья и стал медленно гладить его по щеке. – Все будет хорошо, Эйри. Поверь мне. Доверься, – казалось, что, даже если Эйри его не слышит, то эти слова, так или иначе, воспримет его сердце. Именно оно услышит вопреки всему, впитает в себя. – Помнишь, что ты сказал мне там, в мотеле? Что тоже любишь. Тогда не оставляй меня, Эйри. Кайдэ измученно улыбнулся и, наклонившись, коснулся губами виска друга. И его словно встряхнуло: какого черта он сидит здесь со слезами на глазах и давящим чувством безысходности на сердце? Он должен что–то придумать, что–то сделать! Спину сверлила видеокамера под потолком, но он старался не обращать на нее внимания. Прежде всего, нужно как–то постараться снять температуру у Эйри. К завтрашнему утру он должен хотя бы встать на ноги.