Забота
4 апреля 2021 г., 11:35
Лайя резко села в кровати, судорожно стараясь набрать воздух в легкие. Перед глазами стояли сцены из кошмара, что преследует ее многие годы. Немного успокоив сердцебиение, девушка встала с постели и пошла на кухню, чтобы найти успокоительное или снотворное. Выпив какую-то настойку, что ей прописал врач еще в подростковом возрасте, девушка села на подоконник и рассматривала ночную улицу.
Снова и снова, по кругу, оглушающий треск и душераздирающий крик.
Руки русоволосой задрожали, ноги подкосились. Она рухнула на пол, опираясь руками в холодный кафель. Ее тело тряслось, как осиновый лист на ветру.
Она нашла телефон и, проведя пальцем по экрану, разблокировала его. Из-за дрожи в руках изображение размазывалось, оставаясь непонятным. Глубоко вдохнув, русоволосая задержала дыхание, чтобы возобновить контроль над телом. Резко выдохнув, она сгорбилась, опустив плечи, открыла телефонную книгу и выбрала один из четырех имевшихся контактов.
— Влад? — после трех длинных гудков на том конце провода раздалось сонное бормотание. — Влад, пожалуйста, — она всхлипывала, поэтому ее голос срывался, становясь неслышимым время от времени.
— Лайя, что случилось? Ты плачешь? — в его голосе звучало недоумение и беспокойство. От природы низкий тембр теперь был разбавлен сонной хрипотцой.
— Влад, пожалуйста, — она шумно выдохнула.
— Успокойся, — он окончательно проснулся. Девушка постаралась восстановить дыхание. — Хорошо. Теперь попробуй объяснить мне, что случилось?
— Влад, пожалуйста, ты можешь приехать ко мне? — она всхлипнула.
— Конечно, — она услышала шорохи, которые означали то, что парень поднимался с кровати. — Я скоро буду.
Услышав гудки, Лайя трясущимися руками откинула телефон на кровать и пошла к плите, чтобы поставить закипать воду. Когда огонь загорелся, тонкая рука потянулась ближе к нему. Как только кончик указательного пальца коснулся оранжевого пламени, то девушка удивленно захлопала глазами, почувствовав вспышку боли. Взгромоздив оловянный чайник на железную решетку, девушка отошла к дивану и села, притянув колени к груди, обняв их руками и оперевшись подбородком о костлявые коленки.
Раздался тихий стук в дверь. Молодая особа вздрогнула, моргнула, чтобы сухость с глаз от долгого смотрения в одну точку ушла, и прошла к коридору.
— Привет, Влад, — она выглядела в его глазах так же, как и всегда: отстраненно и немного загадочно.
— Здравствуй, Лайя, — уголки его губ приподнялись, у заспанных глаз появились лучики-морщинки, а во взгляде теплые искорки.
Девушка слабо кивнула и отошла в сторону, шире распахивая дверь и пропуская гостя.
В это время на кухне закипел чайник, о чем возвестил громкий свист прибора. Хозяйка квартиры торопливо закрыла дверь за вошедшим и отправилась на кухню, выключила огонь, открыла стоящую на столе банку с чайными листьями и добавила несколько в чашки, которые взяла с полки. Ее действия были точные, но больше механические. Парень, вошедший на кухню, это заметил, поэтому, когда кипяток, который она наливала в чашки, перелился через край, черноволосый сразу оказался рядом с девушкой, аккуратно забрал из слабых рук раскаленный чайник и, обхватив свободной рукой талию русоволосой, отодвинул ее от кухонной тумбы за свою спину. Он не почувствовал никакого сопротивления, только ладони, прислонившиеся к его спине, под лопатки, и теплое дыхание на позвоночнике.
Когда приготовление было закончено, парень осторожно взял кружки за ручки и отнес к дивану в гостиную. Лайя, когда он вернулся, все еще стояла на том же месте, только опустила руки вниз, прислонив к телу. Гость переплел их пальцы и потянул к оставленному напитку. Девушка ничего не говорила, только смотрела широко открытыми глазами на действия парня. Опустившись на мягкую кушетку, Влад посадил девушку рядом с собой и отдал ей ее чай.
— Спасибо, — голос звучал очень тихо, почти неслышно, но парень разобрал.
— Не за что, — облокотившись на спинку, он начал перебирать длинными пальцами майку на своем животе. Девушка неотрывно следила за его руками, думая о том, почему парень нервничает. — Что произошло?
Взгляд сразу метнулся от рук к лицу, а затем к кружке в руках.
— Мне приснился плохой сон. Каждый раз, когда я его вижу, случается что-то плохое. Как тогда, — она резко замолчала, посмотрев на собеседника. — Не важно. Прости, что разбудила.
Она поставила чай на столик у основания дивана и уставилась на свои руки. Парень протянул руку и провел вдоль ее позвоночника. Девушка никак не отреагировала. Тогда он обхватил ее за талию и притянул к себе.
— Тебе нужно поспать, ты явно устала, — Влад начал медленно раскачивать ее, напевая колыбельную.
***
Кожу на скулах ласкали нежные теплые солнечные лучи и робкие легкие касания прохладных пальцев, приятно щекочущие прикосновения рождали мурашки, пробегающие под кожей волнами удовольствия. Пальцы переместились на нос. Легко обводили его контур, изгибы, неровности. Потом были веки и брови. Как касания стали легче, будто проводили пером. Щекотно. Влад смешно сморщил нос, после чего послышался смешок, и его лицо обдало теплым дыханием. Парень открыл глаза и увидел перед собой заспанное лицо Лайи. Русые длинные волосы спутались, глаза немного опухли, но молодой человек посчитал ее в крайней степени очаровательной. Она широко улыбнулась и продолжила обводить пальцами черты его лица. После бровей были губы. Девушка легко провела по ним пальцами, а потом обвела ногтем по контуру. — Ты такая красивая, — он оперся теперь на руки, потому что Лайя отодвинулась еще дальше, отвернувшись. — Я приготовлю чай, — она провела указательным пальцем по линии подбородка Влада, от чего он прикрыл глаза, и ушла. Когда она скрылась на кухне, там начали раздаваться звуки посуды, которую ставят на стол, и шум воды. Парень снова упал на подушки, проводя руками по заспанному лицу. Шаги вновь раздались в комнате. Девушка подошла к окну и раздвинула тяжелые темные портьеры. — Влад, поедем куда-нибудь? — ей взгляд был устремлен вдаль, а на губах появилась легкая улыбка. — Куда? — Я хочу на море. В последний раз я была там, когда мне было шесть или семь лет. Я хочу на море, — она повернулась к собеседнику и устремила на него вопросительный взгляд. — Тогда нам нужно собираться, как думаешь? — он широко улыбнулся и встал с кровати. Лайя с визгом радости, что совсем не свойственно ей, как думал Влад, подлетела к парню и крепко обняла за шею, уткнувшись носом в ямочку между ключицами. — Спасибо, спасибо, спасибо, — от шепота по телу парня пробегали мурашки, он сильно обнял ее в ответ. - Не за что. Спустя три часа ласковый морской бриз ласкал переплетенные пальцы молодых людей, которые сидели на пледе, расстеленном на песчаном пляже. Взгляд девушки был направлен на горизонт, а взгляд парня на девушку. Они наслаждались красотой. — Теперь мы можем стучаться на небеса, — тихий шепот на ухо разнес мурашки по телу Лайи. Девушка подняла руку и запустила ее в волосы Влада, ближе притягивая его к себе. Ее голова повернулась, и она прижала свой лоб к его, глубоко вдыхая запах его волос. Ее глаза смотрели в его. — Влад… Шепот сорвался с ее губ, пропадая в губах парня, когда он приблизился и аккуратно накрыл ими ее губы. Глаза закрылись, и нежность накрыла их с головой. Его шершавые мозолистые пальцы коснулись ее щеки, а ее маленькая ручка обхватила его за шею. Губы мягко двигались, опасаясь, и это напряжение подогревало эмоции. — Влад, — ее лоб снова соприкоснулся с его, а глаза снова смотрели в его. — Лайя? — Мы только что постучались на небеса. Слышишь? Она взяла его руку и прислонила к своей ключице, где грудную клетку разрывало сердцебиение. Он кивнул и взял ее руку, поместив ее на свою грудь, где так же стучало сердце. Русоволосая чуть сжала пальцы, сминая футболку. — Ты не дашь мне упасть оттуда, правда? С небес, — ее голос был хриплым, но нежным. Таким, как песок под их ногами. — Нет, Лайя, — он накрыл ее руку своей. — Я держу тебя. Тихий ветер разбивался о прибрежные скалы и возвращался обратно в открытое пространство, вороша волосы молодых людей, сидящих на берегу. Голова девушки была уютно устроена на плече рядом сидящего. Ветер спутал их волосы между собой, что создавало красивый контраст. Как шоколад из двух сортов — молочного и горького. Влад переплел свои пальцы с пальцами девушки, своей девушки, и в очередной раз улыбнулся тому, как сочетается их — его молочно-белая и ее смуглая — кожа, и поднес переплетенные руки к губам, нежно, почти невесомо дотронувшись до тыльной стороны ее ладони. Девушка вернула ему улыбку и поцелуй, только в самый уголок его губ, а потом заливисто засмеялась, когда увидела расстроенное, как у малого ребенка, выражение лица с надутыми губами, нахмуренными бровями и осуждающим взглядом. Проведя пальцем по складке на лбу, прося прощение этим жестом, Лайч расцепила их руки и встала, чтобы пройти ближе к воде. Когда теплые волны, нагретые летним солнцем, начали ласкать ее стопы, она обернулась и послала воздушный поцелуй своему спутнику. Тот поймал его и прислонил к сердцу, чем заставил девушку еще раз засмеяться. Когда его возлюбленная снова обратила взор на горизонт, парень полез в свою сумку и достал из нее альбом для набросков и набор простых карандашей разной мягкости. Взяв один из них и покрутив между пальцами, он закрыл глаза и глубоко вздохнул от того блаженства, которое дарит ему кусок дерева, сжатый в его руке. Очнувшись, он сделал пару легких штрихов, обозначивших линию горизонта и силуэт девушки, вспоминая это чувство. Чувство некого могущества, потому что сейчас в его владении целая Вселенная, которой он может подарить жизнь. И он дарит. Он дарует ей, Вселенной, шанс на существование в форме одинокой фигуры, стоящей к нему спиной на фоне моря, озаренного закатным солнцем. Его Вселенная имела хриплый низкий голос, вечно холодные руки и карие глаза. И его это полностью устраивало. Лайя стояла и пыталась запомнить этот момент. Высечь его в своей памяти, выжечь на подкорке головного мозга. Момент, когда все тревоги, обычно терзающие ее каждую секунду, исчезли. Они вытеснены шумом прибоя, криком чаек, запахом водорослей и морской соли, ощущением мокрого песка и теплой воды под ногами. Чувством наполненности внутри. Всю свою сознательную жизнь она старалась заполнить чем-то ноющую пустоту внутри. В детстве это были конфеты и мамины объятия. В отрочестве — алкоголь, сигареты, протесты. Повзрослев и выпустившись из школы, она искала наполнение в музыкальных концертах. Но все было не то и не так. Все дарило удовлетворение лишь на пару минут, после испарялось в никуда. После смерти матери, отца и сестры ее будто молнией ударило. Она изменилась: сменила гардероб, продала старый дом и уехала на другую планету. Все контакты со старой жизнью и со старым Я были оборваны. Она начала чаще ходить гулять, посещать выставки и выращивать цветы на подоконнике новой квартиры — просторной и светлой. И это помогало скрыться, замести следы, но только пустота осталась старой. И Лайя просто смирилась с ней, стала воспринимать как свою неотъемлемую часть. А потом появился Влад. Появился Влад, и вся его внутренняя уверенность в своих силах, в добро, в людей, в мир вселило в нее то самое, чего так долго не хватало. Надежду. И эта надежда, как добрая Фея-Крестная, озарила каждый уголок ее сморщившейся от одиночества души. Огонек его души нашел отголосок в ее. И сейчас она наиболее четко ощущала это. Сейчас она чувствовала единение, сплетение их душ воедино. Здесь и сейчас ее пустота была заполнена. И парень заполнил ее на листе плотным тоном, аккуратно оттеняя каждый участок ее кожи. Тени, полутени, рефлексы — он не забыл ни о чем. Когда Лайя вернулась, говоря о том, что начинает холодать, заметив рисунок, ее слова оборвались. Она видела кого-то другого — не себя — на бумаге. Этот кто-то очень красивый и изящный, и совсем-не-она. Эта незнакомка излучает любовь, она переполнена ею. Но Влад твердил, что все правильно, что это именно она, что ей пора перестать говорить глупости. А потом, когда ему, очевидно, надоело спорить, он притянул ее за тонкое запястье к себе, откинувшись на теплый песок спиной, и соединил их губы. Она встречается взглядом с его глазами и зависает. Дыхание медленно сбивается, щеки алеют, а в глазах блестит шальной огонек. Таким она видела его редко, но больше всего сейчас притягивают в нем искренняя улыбка и взгляд его глаз. И тормоза срывает. Тормоза, которых Лайя, в принципе, никогда не имела. Мягкая улыбка растягивается на ее лице, и появляется желание, плюнув на все зажать его в своих руках, как мягкого плюшевого медвежонка и не отпускать. У Лайи вырывается испуганный вздох, когда на талии появляются две широкие ладони, и она пораженно замирает, привыкая к такой приятной тяжести и сбитому дыханию в районе шеи, а руки привычно слаженные на груди, накрывают его, на ее животе. Лайя никогда не испытывала что-то подобное, когда по шее проходится тепло, и это не губы, а просто дыхание, от которого внутри все замирает, и пульсирует, сердце стучит резче, а губы слегка приоткрываются, выпуская на волю полустон, полувздох. Она тяжело выдыхает, когда руки Влада притягивают крепче, и холодный ремень больно впивается в живот, скрытый легкой маечкой, лямки которой сейчас медленно спускают с плеч, покрывая каждый сантиметр кожи влажным поцелуем. Лайя наощупь находит его волосы и зарывает в них руки, потягивая его чёрные волосы на себя, заставляя опустить голову ниже, коснувшись губ. Рука Влада мягко проходится по плечам, затем опускается на грудь, скользя по ткани, и неожиданно крепко сжимает, заставляя хрипло выпустить воздух в его губы. Вторая рука так же плавно спускается вниз, нащупывая край джинсовой ткани, сопротивляться у Лайи просто нет ни сил, ни желания. Что-то сдавленно промычав в его губы, она притягивается как можно ближе, пока вторая рука безбожно скользит под тканью, нащупывая кружевное белье. Сдавленно простонав, Лайя закрывает глаза и откидывается на его плечо, как только рука начинает осторожно поглаживать в самом интимном месте, пускай и через ткань. Она наслаждается ощущениями теплоты и жара на своей груди, которую Влад мягко сжимает в руке. И тепло на пару с легкой усталостью разливается по всему телу, потягивая внизу живота. Проведя губами по шее, Влад прижимается ими к тому место, где быстро пульсирует венка, вбирая кожу, мягко посасывая ее, и с губ Лайи срываются тихие стоны. Между ног становится невыносимо влажно и жарко. Лайя слегка двигает бедрами, натыкаясь на выпирающую часть его брюк, и снова тяжело выдыхает, под его тихую насмешку. Он снова сжимает в свои ладонях ее грудь, и требовательно впивается в губы, проникнув одним пальчиком под ткань белья. Это заставляет Лайю широко распахнуть глаза, и потеряться в ощущениях, пока его палец двигается глубже, а с тела сходит сладкая усталость. Выгибая спину, она длительно стонет, пока губы не накрывает ладонь Влада, перемещаясь с груди. — Какая чувствительная, — тихий шепот звучит прямо над ее ухом, а хозяин приятнешейшего тембра, вынимая руку джинс Лайи, тянет их. Скользя ладонями по ногам, он опускает брюки вниз оголяя ноги, пока девушка пытается привести сбитое дыхание в порядок, придерживаясь за его плечи и шею. — Не бойся, — снова шепот, и снова прямо в ее губы, и аккуратные поцелуи спускаются с шеи на ключицы и грудь. Он не церемонится, он не спрашивает «можно» или что-то в этом роде — то, как любят делать герои романов. Он осторожно преподносит запястье Лайи к губам, покрывая пальчики поцелуями, сцепляя пальцы второй руки, в знак поддержки и мягко проникает. Не резко и не грубо, а осторожно и медленно, задерживаясь каждую секунду, поглаживая по щеке, тяжело выдыхая. Болезненный всхлип вырывается, как бы Лайя не старалась сдерживаться, и по щекам катятся слезы. — Тише, — успокаивающий шепот Влада пробегается по губам, а потом и его рука проходится по губам, задевая укушенную, мягко оттягивая ее вниз, проводя пальчиком по ней. — Тише, — шёпот повторяется вновь. Ее губы снова накрывает его ладонь, сдерживая громкий крик, который бы точно вырвался, если бы не рука. Глубоко, больно, и именно сейчас стыдно, и до Лайи доходит все происходящее. — В-в-влад, — она всхлипывает через его ладонь, а он продолжает успокаивающе гладить ее. Они меняются местами, и теперь Лайя сидит на нем, крепко придерживаясь за плечи, не спеша делать первые толчки, потому что к такому надо привыкнуть. Впивается коготками в его плечи, пытается сделать первые толчки, и словно в помощь, его руки опускаются на талию, мягко удерживая, шепча на ушко тихое: — Потерпи. И Лайя слушается, облегченно выдыхая, стараясь расслабить напряженные мышцы внизу живота, чтобы боль исчезла как можно скорее. Ладони покрываются легкой влагой и скользят по его плечам, опускаясь на грудь. Такую же влажную, как и ее руки. Испуганно дернувшись, девушка тихо скулит от щемящий боли внутри, и снова резкий выдох с его стороны… Он не сделает больно. Легкая улыбка застывает на губах, и Лайя делает первые, пускай и болезненные толчки, плавно опускаясь на него, и так же поднимаясь, кусая губы, хотя первые стоны срываются, как и его хрипы… — Тише, — легкая улыбка пробивается на его губах, и он заботливо гладит девушку по щеке. Наблюдая за тем, как сдавленно Лайя всхлипывает, утирая глаза тыльной стороной ладони, он снова подминает ее под себя, бережно придерживая за бедра. Вот теперь всё становится на свои места. Влад нависает над ней, напряженно выставляя руки по обе стороны, боясь переместить весь вес, медленно двигаясь, пока Лайя болезненно жмурится, стараясь расслабиться всем телом. Боль медленно отступает, наполняя тело Лайи сладкой негой и легкой усталостью, хотя дискомфорт не отступает, и иногда немного больно, когда Влад входит слишком глубоко, но он старается двигаться медленно и поступательно, принося как можно меньше боли. Легкая судорога восторга пронзает все тело, и выгнув спину, натягиваясь словно струна, Лайя стонет в его руку. Последний сильный толчок, и его рука вцепляется в край пледа, а тело обмякает, медленно опускаясь рядом. Судорожно вздохнув, Влад утыкается носом девушке в шею и бормочет, что она его. Вся. Целиком и полностью. Его душа связалась с ее намертво.
