Пукакса и братья Сакамаки

Пукаксин двор! Горит забор, У петуха запор, Мимо пробежал Егор… А.Энштейн Вася Пупкин из деревни Петушки

***

Ночь. На поместье братьев-вампиров ложится тень земного диска. Когда все живые существа сжали свои анусы и спят в норках, они выходят на свет. Рейджи задумчиво смотрит на луну, сидя в библиотеке. Он окутал себя книгами: они у его ног, ушей, локтей, бровей и во рту. Он проглатывает страницу за страницей. Когда давится, то сплевывает, как клиент у стоматолога. Шу спит, заложив руки под голову. Ему снится сон о том, как кобыла мягко мнёт ковыль. Канато тем временем закрылся у себя в подвале, предварительно взяв с собой нож. Распотрошив медведя, он достал кокаиновую нычку. Он включил любимую К-рор группу и взял первую дорожку. Наверное, сейчас это было самое веселое место в поместье, никто из братьев больше не танцевал под Napal Baji, подкидывая вверх банку маринованных огурцов, рассчитывая на то, что они превратятся в шлюх. Отойдём от Гоморры и перейдем к Содому. Райто медленно снял шляпу и посмотрел на кровать. Его всегда надменный, но одновременно и сопереживающий взгляд спорил с мозгом, силясь увидеть в теле напротив желанные потоки крови. Легко коснувшись шеи губами, Райто почувствовал, как дурманящий аромат проникает внутрь его, оставляя на стенках горла сладковатую смесь. Делая вид, что сдерживается, он облизнул засохшие губы, оторвал зубами омертвевшую кожу и с удовольствием ознакомился с предложенным ему текстом, который находился как раз на внутренней стороне бедра его «жертвы». Без каких-либо затруднений прочитав отрывок из «Войны и мира» на китайском и найдя проблему, Райто надел очки и начал свой комментарий. Первым пунктом плана он хорошенько вылизал поверхность, так что читатель понял серьезность его намерений, ко второму пункту комментирования вампир обращаться не стал и преступил к аргументу. Два весомых аргумента открывали читателям всю полноту и величину его точки зрения, натягивающую на процесс повествования. Первый аргумент так глубоко раскрыл проблему, что эксперт напрягся, а по телу пробежали табуны стобальников. Со вторым аргументом Райто затянул косяк и, утыкаясь носом в «щель жизни», завел разговор: — Вы уже успели сходить в туалет? — Пржлыо, — что-то невразумительное пробормотал собеседник. Райто кивнул и вонзил второй аргумент в белеющую плоть совсем рядом с рогом изобилия. Вот уже совсем чуть-чуть и его мнение будет оформлено и завершено бессвязной речью удовлетворенного эксперта, которому, казалось, ничего не стоит поставить и 200, и 300 баллов. Но, к сожалению, этому не суждено было сбыться. Райто был хорошим актером, но порой переусердствовал и уничтожал партнера. Очередная девушка из полиэстера лопнула и тут же была отброшена в угол комнаты к остальным таким же использованным. Вампир сел на край кровати и схватился руками за голову — ему никогда не победить проклятие девственника. Субару, в который раз наблюдавший за Райто в окно, печально приложил лоб к холодному стеклу. Томящее чувство одиночества не покидало его на протяжении вот уже 58 лет. Он поежился, подтянул ноги ближе к груди и накрыл их вязаным шарфом из шерсти дикого порося. Луна освещала его серебряные волосы на голове и руках так, что вампир больше походил на прекрасную русалку-Квазимодо. Но лунный свет доходил не только до него: это было любимое время для Аято. Братья снимали с него ошейник, наручники, кляп и давали ему целых 50 минут свободы, когда вампир мог делать всё, что он захочет. Для Аято высшей степенью вседозволенности был душ под водосточной трубой. Не обязательно, чтобы в это время шел дождь, даже, пожалуй, дождь здесь будет лишним, ведь у вампира был свой личный ушат из дубовых брусьев, скрепленных стальными рельсами. И вот в это самое время в водосточной трубе раздавался гулкий напев песни, которую так любил Аято, а брызги разлетались во все стороны, стараясь спасти себя и свою семью от непредсказуемых движений монстра.       Куст раздвоился. Из него вылез человек. Чёрный плащ неловко намотался на ус. Он ловко расправил его. Силуэт метнулся к зданию. Долго ли, коротко ли Киев строился? Но человек склеил себе лестницу из спичек до 3-го этажа. Аято ему помогал. В это время усы незнакомца щекотали Аято сосок. Аято хихикал. Субару видел это в окно и ему стало грустно, почему никто не щекочет ему. Наконец незнакомец, подставив лестницу, забрался в окно, услужливо открытое Рейджи. Братья Кулебяки Сакамаки сбежались в библиотеку, стараясь разглядеть пришлого из внешнего мира. Аято с грацией кошки и лицом Аято завороженно полз вслед по лестнице. Рейджи закрыл окно. — Откуда дуло? Лестница, опиравшаяся на подоконник, упала, Аято умер гипотетически от предательства брата, но не физически. Зверские занозы, как гуси, впивались в аппетитные ягодицы вампира. Корешки растений, почувствовав над собой тяжесть мира сего, обвили бренное тело и засосали в болотистую землю. Тем эминем Сакамаки уже были в полном составе в библиотеке. Братья рассматривали вползшего внимательно, стараясь запомнить его таким, будто бы знали, что сейчас произойдет что-то страшное. Он был почти одетым, наготу прикрывали лишь бриллиантовое колье в виде сосиски и выглядывающая из-под подмышки татуировка в виде петуха с запором. Незнакомец, снимая плащ и вешая его на большое полено, предоставленное Рейджи, ловил на себе заинтересованные и восхищенные взгляды. - Пукакса, - гость решил надломить тишину и представиться. - Николай Евграфович, - послышался голос сзади. - Нам нужен выхлоп, - посоветовал он представившемуся. Вампиры синхронно посмотрели чуть выше правого плеча Пукаксы и закивали головами. Ноги гостя подкосились от испуга, и тот повалился на землю. Бриллиантовое колье разбилось на тысячу осколков, и из него вылез Здравый Смысл. Его тело медленно отращивало конечности из собранных в небольшие кучки осколков и дымилось. "Нет дыма без огня", - подумал Субару и потушил о него сигарету, потерев место носком угга. Всем полегчало, а особенно Николаю Евграфовичу, которому так был нужен выхлоп. Появившись из пепла, как феникс, Здравый Смысл очаровал всех. Его волосы цвета кутикулы, чистая, без единого дефекта кожа, длинные пальцы рук и ноги балетмейстера заставляли людей, ещё не знающих бесконечности его внутреннего мира, быть расположенными к этой личности. Не задавая никаких вопросов, братья, как завороженные, увели его из библиотеки и скрылись в темноте коридора.