Два Крыла свободы

Как всегда быстро приняв утренний душ и быстро одевшись, Леви вышел из своей комнаты и направился в столовую. Все время у него в голове звучали слова сказанные Рози в его сне, от чего у капрала было какое-то странное чувство умиротворенности, а так же в его голове постоянно крутился вопрос, что же делать Розалине в его сне, и как он вообще смог представить ее в качестве своего утешителя? Откинув от себя ненужные мысли Леви молча прошел в столовую и взяв свой поднос с едой, присел к Ханджи, которая уже с утра была энергична как никогда, и махала рукой Риваю. — Очкастая, не обязательно было привлекать так много внимания, — буркнул капрал и сел напротив Зое. — Я и так тебя прекрасно видел… — Ой, Леви, не бурчи с самого утра! — сделала замечание Ханджи и принялась употреблять пищу. Ривай как никто знал, что лучше с Зое даже и не говорить о чем-то касающегося личного или же титанов, а то придется слушать несколько суток подряд размышление сначала о хорошей жизни в обнимку с титанами, а после убиваться об стенку, как тебя поучают жизни… Неожиданно Леви вспомнил о втором капрале, который всегда завтракал с ними за одним столом. — Очкастая, а где Шейн? — спросил Ривай, попутно оглядывая столовую в поисках девушки. — А, точно, спасибо, что напомнил! — отрываясь от тостов произнесла Ханджи. — Что ты, зануда, сделал с Рози, а самое главное когда успел, чтобы я этого не увидела?! — Ничего я не делал, — спокойным голосом говорил Леви, казалось, что его абсолютно не интересовали эти упреки, хотя они очень сильно его удивили. — С чего ты взяла? — Рози сегодня странная какая-то, сказала, что не будет с нами сегодня есть, а когда я спросила про причину, она лишь покраснела, — выкрикивала Ханджи обращая внимание всех солдат на себя. — Леви, понимаешь, она покраснела. ПОКРАСНЕЛА, ЛЕВИ!  — Ой, все. Очкастая, тебе лечится пора, а я пожалуй пошел, чтобы бешенство не подхватить. — напоследок сказал капрал и отправился собирать свой отряд на пробежку. « - Ведет себя, как ребенок. Хотя все же интересно, почему виноват сразу я, и что я такого натворил…» — обдумывал слова Ханджи Леви, но вскоре решив не придавать никакого внимания этой причине, принялся собирать свой отряд. Примерно через час все были собраны и готовы к небольшой утренней тренировке, однако Леви пришлось контролировать все одному, поскольку одна женщина-капрал решила не присутствовать на тренировке. Это уже немного поддало масло в огонь, ведь от Рози не было никакого предупреждения о том, что ее сегодня не будет. Правда и это не вывело из себя стойкого Ривая, он не обратил внимания даже на это… Розалине с каждым разом было не по себе, когда видела капрала. Ей в голову лезли воспоминания о вчерашней ночи и о беззащитном лице хладнокровного Ривая. Девушка не понимала почему старается избегать встречи с Леви, ведь он не знает, что было ночью, а соответственно стесняться нечего, и это всего лишь была помощь другу, утешала себя Рози, но все же смотреть на Леви зная о его боли, она не могла. Опять она убегает, а он игнорирует. Замкнутый круг… На следующий день все повторялось, как и вчера. Но что-то все же изменилось… Леви с самого утра ходит весь нервный, а Рози как будто не своя.Ее хладнокровность исчезла, точно так же как ледяной взгляд. Ривай только сегодня осознал, что Розалина его серьезно стала избегать. Как только он приходил в столовую, она уходила сославшись на то, что наелась. Когда он приходил на тренировки, она их заканчивала, а свой отряд она вообще тренирует в другое время. Все это нервировало парня, ведь не заметить этого было просто не реально. Сколько бы он не пытался игнорировать, столько он скучал по ее голосу. Именно по голосу, и это капрал до последнего не хотел признавать.Он чувствовал, что от него оторвали что-то очень важное… И так бы и продолжались игры в партизанов, если бы Леви не был жутким собственником, а отдавать свое у них не в почете. Расспросив некоторых солдат, которых перевели под командование Рози, он узнал, что она тренируется вечером. Слухи оказались правдивыми.Придя на одну из тренировочных площадок, капрал заметил Розалину. Было понятно, что девушка занимается уже не один час, а возможно уже заканчивает, но Леви не из тех, кто любил ждать. Он подошел к Рози, от чего та увидев его перевела свой взгляд. — Здравствуйте, Ривай, — стараясь не смотреть на Леви говорила девушка. — Чем я обязана вашему визиту?  Капрал лишь молча стоял и смотрел на Розалину. Что-то в ней изменилось со вчерашнего дня, только что? Леви не знал ответа на этот вопрос… Ничего с самого начала не хотел говорить, он просто хотел увидеть Рози, услышать ее голос… Такое необъяснимое желание пугало капрала, но он постоянно повторял, что это из-за его сна… Неожиданно губы Ривая дрогнули, и тихим голосом он произнес то, что крутилось у него в голове уже второй день. — Почему ты меня избегаешь? — сменив свой холодный тон на более мягкий, спросил Леви. Этот вопрос интересовал не только молодого человека, он интересовал саму Рози, которая не понимала причину своих действий. Розалина лишь понимала, что испытывает что-то странное и теплое, когда находится рядом с капралом, однако смущение вызванное этими же самыми чувствами, не хотело даже встречаться с капралом, не то, что бы посмотреть ему в глаза. — Ривай, скажите, — решила перевести тему от пикантного разговора, а заодно узнать ответ на терзающий ее вопрос. — Вам часто снятся кошмары?  Такой вопрос загнал Леви в тупик, тем сам разрушив его непробиваемую, казалось бы, стену хладнокровия. Зачем ей знать об этом, задавал себе вопрос Леви, но произнести это ему не давала совесть… Он понимал, что это был какой-то очень значимый вопрос, однако Ривай не собирался отвечать на него правдой, но и лгать ему не хотелось. Это еще один побочный эффект болезни под названием «Появление Розалины». — Это не твое дело! — холодно отрезал Леви. Он не хотел вспоминать это кошмар, который снился ему снова и снова, не давая выспаться, что вскоре превратилось в бессонницу. Одарив Леви холодным, таким привычным для нее взглядом, она поспешила уйти. Уйти в пустоту ночи… Чувство опустошенности посетило сердце Ривая, на мгновение ему показалось, что уже такая наскучавшая ему сценка потери какого-то дорогого повторяется снова, но только перед ним был чужой человек, который для Леви был не больше чем перспективный солдат.Но откуда тогда жгучее желание взять ее за руку и прижать к себе так, чтобы она никогда бы больше не смогла отойти от него ни на шаг. Вспомнив сон, Ривай не смог смотреть, как еще один человек уходит от него.Он резко схватил Розалину за руку, от чего та опешила, но посмотрев на выражение лица капрала, она лишь улыбнулась и молча села на коленки, а рядом с ней присел Леви. — Каждый день, меня мучает картина, после 57-й вылазки… — начал свой рассказ Ривай. — Каждый день я вижу, как снова и снова ребята погибают, и все из-за меня! — Леви уже срывался на крик, а Розалине это напоминало ту ночь, когда Рози принесла пузырек с лекарством Риваю. Теперь ей было понятно, что это было лекарство от бессонницы вызванная кошмарами. Опять его трясет, опять он винит себя, опять ему больно, это тревожило и одновременно завораживало Розалину, но она хочет сделать то, что желает ее сердце, а не разум.Уж слишком много она доверяла своей головушке… — Ты не в чем не виноват! — нежным голосом произнесла Розалина и взяла руки капрала в свои. Для Леви это был его сон, а слова сказанные в реальности придавали ему больше тепла и света, чем слова во сне. Было так тепло и хорошо, но никак Ривай не мог поверить, что сейчас сидит с девушкой, которую еще несколько дней назад считал слишком грубым, слабым и наивным ребенком.Однако сейчас тот самый ребенок смотрит на него не детским взглядом беспечности и счастья, а взглядом глубоким, холодным и полным боли. Смотря в эти глаза он понял, что не все так просто в судьбе Рози, так же как и в его… Розалина прекрасно дополняла его одиночество, а боль делила с ним напополам, что и делало ее такой необыкновенной. Именно с этого дня, с этой минуты Ривай понял, что может доверится такому хорошему другу как Розалина.