Два Крыла свободы

Молодой парень уверенным быстрым шагом шёл по длинным коридорам штаба Разведкорпуса. В его голубых глазах ярким пламенем горела некая, еле уловимая, злость. Спустя несколько минут блужданий, парнишка наткнулся на двух мужчин. Они стояли возле окна и на подоконнике лежала какая-то карта, которую они тщательно изучали и что-то обговаривали. — Командор Армин Арлерт, капрал Эрен Йегер. — прервал он разговаривающих. — Вы не знаете где сейчас Леви и Розалина Аккерман? — Нет, — они переглянулись, не отвлекаясь от важного дела. — Без понятия. — Ладно, спасибо. — блондин отдал честь и направился дальше по коридору. « — Где их черти носят, почему они всегда уходят и не предупреждают нас!» Добравшись наконец-таки до заветной двери, парень постучался и вошёл. Первое что его встретило в этом кабинете, был резкий запах каких-то химических элементов, что резко ударял в нос и с непривычки, заставлял немного слезится глаза. Оглядев комнату он увидел женщину, которая была в белом халате и очках. — Ой, здравствуй, Алан. — впопыхах женщина стала снимать халат. — Не ожидала тебя увидеть. — Главнокомандующая Зое, вы не видели Леви и Розалину Аккерман? — А, ты по этому поводу. — Ханджи плюхнулась на стул. — Твои родители сейчас на секретном задании. Скоро должны вернуться. — Спасибо, я побежал тогда. — Не за что, поспеши, скоро начнётся церемония! Дослушав Зое, Алан выбежал из кабинета и побежал в главный зал, где должны были уже собираться новоприбывшие кадеты, которые сегодня присоединятся в ряды Легиона. Добравшись до места парень заметил большую толпу кадетов, которые осматривались вокруг. Тут из этой толпы вышла молодая девушка с чёрными волосами собранными в аккуратный хвост. — Братик, ты пришёл. — девушка обняла Алана. — А где родители? — Элли, я жутко извиняюсь, но думаю мама и папа не смогут сегодня присутствовать. — Очередное задание? Алан лишь кивнул, а его сестра лишь понимающе улыбнулась. Да, конечно детские обиды были, но Алан и Элли прекрасно понимали родителей, что им тоже очень тяжело. Они не только любили родителей, но и уважали их. Не мудрено. Мама и папа — сильнейшие бойцы человечества, куда же им времени, чтобы посетить какое-либо мероприятие не относящиеся к работе. — Какая печальная картина, — решил выделиться один из кадетов. — Вроде ваши родители такие сильные, но вы совсем на них не похожи! — Ага, согласен, — подхватил его другой. — Особенно Элли Аккерман. Как не стыдно носить эту фамилию, ведь она такая слабачка. Алан уже сгорал от ненависти и хотел было преподать урок этим малолеткам, однако его остановило осознание того, что он уже является солдатом Разведкорпуса и лишняя драка плохо окажется на репутации. — Я не понял, какой смелый ублюдок осмелился сказать такое о моей дочери?! — раздался раздражённый грубый голос. Каждый присутствующий обернулся и заметил в дверях злого Леви Аккермана и не менее обозлённую Розалину. От чего у многих затряслись коленки. У кого-то от восторга, а у кого-то от страха. — Да, вы, понимаете, — Леви размеренно прошёлся до парнишки, который посмел посягнуть на святое. А в семье «Аккерман» две любимые девушки, мать и дочь — святое. Обидишь, прибьют оба. — Что только она щёлкнет пальцами, и вы окажетесь в могиле? Остальные кадеты, смотря на, казалось было, беззащитную Элли Аккерман, еле скрывали свой смех. — Элли, щёлкни, пожалуйста. — не вытерпела Рози. Хотя в их семье никогда не решались все проблемы путём запугивание, на этот раз всё-таки нужно было поставить на место зазнавшихся малолеток. Дочь послушалась мать и нехотя щёлкнула пальцами, хотя и не понимала что сейчас произойдёт. Буквально через секунду парень, который посягнул на «святое», лежал в отключке, а рядом с ним стояли любящий отец и брат. — Кто тронет пальцем мою сестру, будет иметь дело с мужской половиной «Аккерман». — «миловидный» блондин, выглядел очень уж устрашающе. — Уяснили? Сказав это, Алан взял сестру за руку и пошёл за родителями, которые уже выходили из зала. — Яблоко от яблоньки не далеко падает… — протянул капрал Йегер, а дополнили его слова лишь нервозный смех командора Арлерта. Небольшой уютный домик на окраине Троста был сейчас очень оживлённым, ведь сегодня все семья праздновала поступление самой младшей дочери в Разведкорпус. Этот день ждали все. Особенно дети, ведь именно сегодня была надежда на то, что родители смогут побыть рядом с ними. Хотя они уже достаточно взрослые, Алану семнадцать, а Элли пятнадцать, но внимание Леви и Рози ценится на вес золота. — Элли, Алан, — нежным голосом прервала бурные разговоры детей с отцом, которые продолжались уже несколько часов. — Уже очень поздно, а завтра вам нужно будет рано явится в штаб. — Мам, тебе не кажется, что мы уже взрослые, чтобы решать когда нам идти спать? — возразил Алан. — Но мать права, — отозвался Леви. — Завтра первый день Эл, будь снисходителен к сестре. — Ривай намекнул на молодую девушку, которая уже мирно сопела за столом. — Не справедливо… — расстроился Аккерман-младший. — Мы так редко собираемся всей семьёй… Розалина тяжко вздохнула, ведь она прекрасно понимала чувства своих детей. Рози сама-то росла без семьи и хотела восполнить все своим детям, но правду говорят, что солдаты смогут быть спокойны только в могиле. — Хорошо, если вы пойдёте сейчас спать, — сдалась Розали. — То мы с отцом отменим все миссии на завтра и проведём с вами весь день в штабе. Глаза паренька засверкали как два бриллианта. Казалось, что он был рад настолько сильно, насколько это было возможным. — Ловлю на слове! — улыбнулся Алан и, ловко подхватив сестру на руки, пошёл в комнату. — Так значит у нас завтра выходной? — Леви подошёл со спины к Розалине и обнял её. — Ты сегодня так спешила к детям, что вместо титанов чуть себя не убила. В этот момент Ривай ощутил, как Рози встрепенулась в его объятиях. — С чего ты взял, что я так спешила даже позабыв о безопасности? Леви взяв двумя пальцами подбородок женщины, повернул её лицо к себе. — Твои глаза… В них до сих пор отражаются: беспокойство и любовь. — Это разве плохо? — Нет, просто мне до сих пор не удаётся привыкнуть, что дерзкий ребёнок превратился в такую нежную и милую жёнушку. Розали в смущении хотела что-то сказать, но не успела: Леви повернул Рози к себе всем телом и поцеловал в губы. Жар раздался по всему телу принося жгучее удовольствие, походящее на опьянение сладким вином. Такое чувство возникало, казалось, только у них одних и только для них. Отстранится друг от друга, заставил резкий звон об пол. — Я смотрю, ты все ещё его носишь? — улыбнулся Леви и поднял с пола кулон с порванной цепочкой. — Он очень дорог для меня. — ностальгически улыбнулась Рози и приняла кулон в форме аккуратного крыла. — Ты же тоже носишь? Леви лишь ухмыльнулся и достал из-под рубашки цепочку, на который весело второе крыло. После чего подошёл и крепко обнял Розалину. — Конечно же, ведь всё началось именно с этих самых Крыльев свободы.