Какие знакомые все лица.

Глава 5.       - Смотри-ка, кто к нам пожаловал, – я посмотрел на Фетта с нескрываемым весельем.       С серо-рыжих небес на арену пикировали канонерки с клонами. Вот я первый раз вижу этих ребят в белом обмундировании, но мне они уже нравятся. Может это особый психологический эффект на появление подмоги? Просто посреди крови, металлолома, песка и камня Джеонозиса новенькая белая броня этих солдат смотрелась как ангельское облачение – так же нелепо. Им могли выдать что-нибудь менее приметное?       Я даже не сразу понял, что меня отчётливо ведёт в сторону, а мир весёленьким калейдоскопом небо-земля крутится перед глазами. Тело внезапно стало лёгким-легким, пальцы, сжимающие рукоять кнута, ослабели и скорее всего разжались. Надо мной замелькали зелёные лучи заградительного огня республиканских артиллерийских кораблей, но меня это не интересовало. Меня распирало от эйфории, переполненности Силой.       Сейчас я как никогда был близок к окончательному уходу за грань нематериального. Картинка окружающего расслоилась на разноцветные нити, пропадая в золотистой дымке. Хотелось переступить порог, избавиться от оков и заглянуть вечную пустоту. Мне даже показалось, что я сделал первый шаг.       ---[Арена Петранаки. Охотник за головами]---       Испачканный машинным маслом, рыжей пылью и редкими каплями крови мальчишка задрал голову вверх. Мандалорцу это делать было не обязательно – чувствительная аппаратура его шлема засекла гул снижающегося транспорта раньше зрительного контакта. Что-то пошло не по плану графа или, что вернее, наёмника просто не проинформировали о подобном развитии ситуации. Чтобы ни случилось, а заказ остаётся в силе.       Отыскавший на небе что-то определённое, контрабандист облегчённо улыбнулся и посмотрел прямо в глаза Фетту. Успев даже что-то сказать, парень сделал один шаг влево и упал на песок. В этой ситуации самым главным вопросом, возникшим в голове Джанго, был: «Как этот дрожащий на ветру пилот смог выстоять наравне с магистром джедаев? Может поэтому он и нужен Дуку? Возможно.»       На арену уже начали опускаться канонерки с республиканским клонами, отсекая огнём бортовых орудий группу выживших джедаев от наступающих дроидов. Наёмник быстро подошёл к вырубившемуся парню и почти схватил его за воротник кожаной куртки, но замер. Пилот лежал с широко открытыми глазами, в которых бушевал золотой шторм. С губ молчаливого наёмника сорвалось грязное ругательство. Положив световой кнут, который выпал из ослабших рук парня, в магнитную сумку на поясе, Фетт сжал в левой руке воротник пилотской куртки и, больше не глядя на свой трофей, потащил бессознательного джедая к ближайшему выходу с арены.       Он планировал затеряться среди толпы отступающих и атакующих, прихватить сына и добраться до корабля. Через шум возобновлённого сражения Джанго отчётливо услышал крики - кто-то отчаянно искал его заложника. Но останавливаться и рассматривать заботливого доброхота охотник счел нецелесообразным. Хоть наёмник и отходил в сторону наступающих рядов дроидов, но в безопасности ещё не был.       Без проблем дойти до намеченного прохода ему не удалось – безмозглые жестянки палили в белый свет, как в старинную медну монетку, даже не разделяя цели на дружественные и враждебные. Бесполезный мусор – Фетт выстрелом из подобранной с земли винтовки снёс пару голов, напомнивших ему своей формой собачий череп. Уже скрывшись в тени сводчатого коридора, он поудобней перехватил лёгкое тело пленника и бегом направился к выходу на балкон.       Просто так с арены он на него попасть не смог бы даже при помощи джетпака – все трибуны великолепно простреливались канонерками, но вот коридорами джеонозийцев – запросто. На пути ему встречались только отряды дроидов, видимо республиканские силы ещё не прорвали внешнее кольцо обороны арены. Чем дольше дроиды продержатся, тем легче будет покинуть зону боевых действий. Пленника Джанго завернул в его же плащ и закинул на плечо – идти по узким коридорам стало легче.       Происходящее на планете всё больше ему не нравилось. Может разговор с захваченным пилотом в спокойной обстановке и прояснит положение вещей, но пока он должен найти сына. Выбежав в широкий коридор, ведущий к балкону, Фетт сразу выстрелил. Сгусток зеленой плазмы выжег механические мозги заглючившего от сильных повреждений супердроида, который преграждал проход. На балконе было тесно – Дуку уже сбежал, а дроидов с этой удачной позиции ещё не выбили.       Ориентируясь на сигнал чипа, вшитого в обувь сына, наёмник пробил предпоследней ракетой проход в перегородке песчано-глиняного амфитеатра. Задеть ребёнка он не боялся, поскольку стрелял в метре от маячка. Непредусмотренный конструкцией проход начал опасно осыпаться и проседать – Фетт поспешил скрыться в рыжей взвеси джеонозийской глины.       Удачная комплектация шлема позволила охотнику видеть через поднявшуюся пыль и не испытывать дискомфорта от грохота взрыва. Что определенно стало решающим аргументом для аборигена, стоявшего на выходе из прохода. Каждый сам за себя – закон выживания очевидный для мандалорца. Но вот остальным участникам конфликта, эту истину предстоит ещё понять. Справа, прикрывая лицо от ставшего негодным для дыхания воздуха, стоял Боба. На лице мальчика не было страха, только неподдельный интерес и решительность.       Монструозный бластер в руках девятилетнего паренька у большинства посторонних наблюдателей вызвал бы смех. Фетту же вид вооружённого сына позволил ощутить немного гордости за воспитанника, что в прочем, не помешало ему вовремя среагировать на внезапно возникшую опасность. Конструкция балкона, и большинство прилегающих к нему коридоров, начала обваливаться под чрезмерным весом сражающихся.       Сослужил ли плохую службу взрыв ракеты, или сама ложа была не предназначена для использования как позиция активной обороны, было не важно. Крошась и буквально схлопывая ответвления коридора, почва обваливалась. Джанго не хватило буквально доли секунды, что бы поймать сына – край синей курточки неожиданно выскользнул из показавшихся неуклюжими пальцев. Фигурка беспомощно соскользнула с резко накренившегося блока.       Мгновенно сориентировавшись, наёмник последовал за ребёнком вниз, придерживая пленника левой рукой, а правой ловя сына. Как только подошвы его сапог коснулись поверхности арены, мандалорец сдвинулся вперёд, по направлению к центру арены, уходя от падающих камней. Обременённый двойной ношей, он начал лихорадочно просчитывать варианты дальнейших действий. На арене творился ад – высаженные клоны заняли бывшую позицию джедаев, убывших для командования основными силами Республики, и, дожидаясь поддержки с воздуха, обороняли пыльный пяточек джеонозийской земли.       Фигуры в некогда белых доспехах редким ковром застилали привычную к кровавым действам землю. В потаённом уголке мандалорской души Джанго был в бешенстве – его наследие гибло, повинуясь бездарным приказам остолопов-аруэти. Сколько бы ни было создано и бездарно «потрачено» клонов с Камино – они остаются его величайшим достижением и страшнейшим предательством. Неожиданно, вырубившийся от усталости пилот завозился, предпринимая настойчивые попытки выбраться из плаща.       Выхода, по сути, не оставалось – наёмник запустил последнюю ракету, расчищая себе проход к клонам, и поспешил занять оборонительную позицию вместе с ними. Солдаты не отреагировали агрессией на подобный вояж – стреляет по врагу - значит друг, пусть о политических заморочках болит голова у начальства. Пленника Фетт скинул на землю за спинами клонов, быстрым взмахом руки отдав приказ сыну присмотреть за дорогим товаром будущего торга с Дуку.       ---[Конец]---       В золотой дымке, как мною ожидалось, я не растворился. Даже совсем наоборот - будто оказался отделён от окружающего пространства Силы невидимой стеной. Шагая в бесконечность, я пытался догнать ускользающую мысль. Что же? Арена, друзья, Дуку, клоны, магистр Винду, наёмник, белые маски, нити. Внезапно, как озарение, перед моим взором пронеслась удивительная картина – планета, половину которой освещала звезда. Вторая половина же покоилась во мраке.       Вокруг космической сферы шёл ожесточённый бой – громады кораблей сталкивались чуть ли ни лоб в лоб. На какое-то мгновение я отвлёкся на бой, и тут планета покрылась от полюсов к экватору неровной сетью грязно-золотых молний. Оплывающие искрами дуги мгновенно раскололи мирный шарик, а потом неузнаваемо искорёжили его, сплавив получившиеся куски. Но этим дело не ограничилось – из планеты, как из резко сжатого переспелого плода брызнули протуберанцы чистого золота, быстро тающие в пустоте космоса.       Волна разрушений, искривляющая пространство, не пощадила и корабли сражающихся флотов. Попавшие под расширяющуюся волну грозные машины пропадали одна за другой, пока почти весь флот не стал набором случайных деталей, что не исчезли в свершившейся катастрофе, а зависли в невесомости. Немногие уцелевшие корабли, находившиеся на приличном расстоянии от планеты, так и не сдвинулись с места.       Зрелище меня настолько заворожило, что я не сразу заметил, что наблюдаю за ним не один – рядом высилась чёрная фигура Дарт Нигилуса. Чёрные лохмотья, в которые он был облачён, причудливо колыхались, будто живя своей жизнью.       - Что это? – я для наглядности показал на искорёженную планету рукой.       - Малакор пять. Битва при этой, пропитанной Тьмой луне, породила двух чудовищ.       Двух чудовищ? Я смутно помню историю Галактики, но что-то про эту луну точно слышал. Мои тщетные попытки выудить нужную информацию из памяти прервал ситх.       - Конец Мандалорской войны, победа Республики, шутка Силы. Тогда Митра Сурик, ради победы Республики отдала приказ на использование сильнейшего планетарного оружия. Вся луна по её прихоти превратилась в мёртвое скальное образование, пропитанное кровью миллионов джедаев и мандалорцев. Высвобожденной Жизненной энергии хватило, чтобы выжили я с Митрой Сурик. Но мы необратимо изменились.       Я по-новому взглянул на глыбу камня, поделенную на чёрное и белое. Получается, на безжизненном куске тверди остался жить и потакать вечному голоду Дарт Нигилус, а на одном из кораблей Митра Сурик. Но в чём заключается шутка Силы?       - А шутка заключается в том, что я – последняя жертва той войны, стал чёрной дырой Силы, поглощающей всю жизнь, а Митра – убийца миллионов, стала бессменной хранительницей памяти обо всех смертях, такой же коверной Силы. Тогда случилось величайшее предательство – я отказался от всего человеческого, полностью подчиняясь Тьме, а Митра отказалась от Силы, следуя своему Светлому кодексу. Она оказалась большим джедаем, чем все остальные форсюзеры жившие на тот момент.       Обернувшись к рассказчику, я пристальнее пригляделся к нему. Белоснежная маска с двумя красными линиями, с пустыми прорезями для глаз. Больше всего она смахивала на череп. И так же маска оставалась единственной деталью из образа ситха, которая не была поглощена тьмой.       - Я, утоляя свой голод, сотворил много великих и ужасных дел, а позже стал членом триумвирата – Владыка Голода, Владыка Боли, Владыка Предательства.       - Дарт Трея, Дарт Сион, Дарт Нигилус? – я начал что-то припоминать.       - Да. Тогда даже произносить наши имена было опасно для жизни. Именно состоя в триумвирате, под присмотром Треи я полностью слился с Тёмной стороной, пожертвовав ради этого физическим телом, вернее тем, что от него оставалось. Но это не принесло мне желаемого успокоения - голод только усилился. Я ступил на тропу безумия, на которую меня привела Дарт Трея. И я отомстил ей! Силой двух Владык мы лишили её связи с Силой и изгнали.       - Но без Владыки Предательства триумвират не мог существовать и быстро распался. Ты, как мне известно, ушёл в свободное плавание, уничтожая любой намёк на жизнь в поле своего зрения. Сион так и не достиг полного осознания своей силы и пал от руки Изгнанницы. – я наконец вспомнил эту историю.       - Владыка Боли оказался самым счастливым из нас. Он освободился от своей жизни достаточно легко и исчез без остатка. Мы считали его самым падшим из нас, но лишь он перед лицом Митры Сурик признал, что не он властвовал над болью, а она над ним. Он смог отказаться и от жизни и от Силы, в последние минуты уйти за грань сторон и помочь Изгнаннице.       - Как же, помню. Если не ошибаюсь, это ей он сказал: «Я ненавижу тебя, потому что ты красивая.»       - О, он мог себе такое позволить. Мой же безумный дух гонялся за призраками джедаев и следовал манипуляциям Треи. Когда она нашла Изгнанницу и подготовила её для решающей битвы со мной, я был уже далёк от своего безумного воплощения и познавал Галактику, делясь знаниями со своей единственной ученицей. Но ради встречи с своим убийцей, я вернулся. – ситх замолчал.       - Что тебе стало понятно после встречи с ней?       - Дарт Трея не хотела просто отмстить всем. Она хотела уничтожить Силу как таковую. – мой прямой вопрос ситх проигнорировал, придерживаясь запланированного плана повествования. – Она собиралась использовать отголоски хранимых Митрой Сурик смертей для полной блокировки Силы. Изгнанница, по её плану, должна бы сломаться под гнётом вины за совершённое преступление и в нужный момент починиться её воле. Только она не учла одного       – Митра была такой же каверной Силы, что и я, а в момент слабости она доверилась не Трее или Силе, а самой себе.       - Изгнанница убила Дарт Трею.       - А перед смертью Владыка Предательства предсказал будущее Галактики.       И я почему-то уверен, что предсказание о смерти мандалорского народа произнесла именно она. Вот что за женщина! Картина катастрофы на Малакоре пять постепенно выцвела и пропала в сером пространстве. Это вечер в измерении Силы начался?       - Она пыталась уничтожить Силу, а та позволила ей заглянуть в будущее. Я никогда не верил Трее. – я повернул голову к так резко высказавшемуся ситху.       Белоснежная маска с нижних краёв будто посерела. Понизу теперь виднелись сероватые пятна, похожие на потёртость или плесень. Красные линии напротив набрали яркости и чётко выделялись в контрасте с чёрными провалами глаз.       - Вряд ли она солгала бы своей последней ученице. Она её любила и видела в ней идеал собственного учения. Сила – причина конфликтов в Галактике и движущая энергия мировой механики. Она представляла бывших участников триумвирата угрозами для всего мира, хотя сама предполагала, что без Силы, которую она хотела убить, мир просто исчезнет – лопнет как мыльный пузырь.       - Она была всегда против предсказаний Силы и ненавидела тех, кто безрассудно полагался на подобное. Джедаи изгнали её, поскольку видели в ней угрозу. И она ею стала.       - Судьба очень сложная штука, – я подустал от долгого разговора.       На меня давила обстановка, присутствие ситха, неопределённость происходящего. Лучше уж махать кнутом на поле боя, чем судить и рядить за жизнь с Дарт Нигилусом.       - Пора. Вернись на Коррибан.             ***       Открыв глаза, я снова ощутил привычный запах пыли, горящего железа и пластика, ионных взрывов. При помощи рук выпутавшись из ткани плаща, я упёрся носом в чуть оплавленный ствол тяжёлой винтовки, которую держал до придела серьёзный паренёк, чей грозный вид портили только чёрные вьющиеся волосы, смотрящиеся мило и забавно. Рукой подбив ствол оружия, я начал вставать. Вокруг меня стояли клоны, за которыми нескончаемым морем железа стояли дроиды.       Заметив в ряду с бело-рыжими клонами серебристую броню наёмника, я мысленно присвистнул. Значит, прокля’тое пророчество не сбылось? Ну и слава Силе. Боба, который целился в меня, спокойно встал, наведя на меня вновь перехваченное для стрельбы оружие. Вот бы не шмальнул, а то умру по мальчишеской прихоти будущей грозы Галактики. Сила вокруг была соотносима с постным супчиком – нежирный бульон с парой кубиков картошки. Прибавим огоньку?       Расплескав вокруг золото энергии, я навскидку определил самый проблемный участок окружения, где сгруппировались супердроиды и начал там формировать, постепенно сжимая, воображаемую сферу. Дело шло с явственно слышимым скрипом – дроиды задёргались, попав под сильное притяжение с вынесенным выше их голов центом. Но вот, корёжа метал тел и искря оголёнными контактами, железные солдаты начали ломаться и сжиматься в неприглядный шар.       Поднапрягшись, я прокатил подпрыгивающий шар по дроидам и закупорил им один из выходов на арену. Ощутившие поддержку клоны начали смещаться по образовавшемуся свободному пространству с простреливаемого со всех сторон центра к краю арены. Несколько клонов сдвинулись внутрь оцепления, меняя батареи в винтовках. Ко мне повернул свой шлем клон с странным синим наплечником - видимо офицер.       - Лейтенант ипсилон восемьдесят, у нас приказ держать оборону на арене, ожидая новой высадки десанта. Вы не собираетесь брать командование на себя?       - На кой хрен? Здесь вы командир, а я лишь солдат в вашем распоряжении, – меня очень удивила эта попытка скинуть на меня обязанность командира. - Что мне делать?       - Воевать, – сменив обойму-батарею в винтовке клон вернулся в строй.       М-да, выпасть из боевого режима прямо в тот момент, когда вокруг одни враги и надо именно что воевать, как верно заметил этот пронумерованный лейтенант. Печально покивав, я попытался придумать – чем я могу бабахнуть вот прям сейчас так, чтобы никому мало не показалось. Что делает маг в геймерском пати, когда не успевает продумать стратегию? Жмёт на все кнопки, закреплённые за массовыми бафами и пытается срочно придумать план, как бы и жахнуть, и манны всей не лишиться, и не подохнуть за время каста. А, кстати, где моё эпичное оружие? Не, ну это грабёж средь бела дня!       - Мне нужно оружие, - как можно убедительней сказал я затылку в серебряно-синем шлеме.       Меня проигнорировали, ясно показав этим молчанием, что мои потребности по большому счёту никого не волнуют. Вот хоть убейте, я не знаю, как воевать в группе неодарённых солдат – вроде как и кидаться с кулаками в одиночку на дроидов глупо и делать что-то надо. Думай голова, шлем куплю… мандалорский. Тут, нарушая мерное течение моих мыслей, появился он.       - Осик, дроид-паук! – из-за кромки трибун появился шар на четырёх лапках, напоминающих аналогичные у пауков и насекомых вообще. – Верни мне оружие!       Красный луч мощного лазера мазнул по пространству недалеко от отряда, прожигая пол арены – судя по всему паук ещё не успел сориентироваться по радарам и точно прицелиться. Наплевав на всё, что только можно, я бесхитростно украл свой кнут обратно, вместе с цилиндром граны неясного действия в придачу, за моральный ущерб, так сказать.       Прыжок вверх, рывок вперёд с одновременной активацией «света». Широкий замах правой рукой. Золотая нить режет роботов как масло, проходит восходящий полукруг, поднимается выше головы и уходит мне за спину. Рука идёт дальше и резко опускается по правому боку – я иду вперёд как ледокол, прикрываясь щитом из золотой восьмёрки, порхающей бабочкой передо мной. Прямо передо мной из толчеи обычных жестянок вырастает боевой дроид D-60.       «А я в гору не пойду, а я гору перепрыгну.» Замедлив движение хлыста успеваю пожалеть о том, что у моего оружия нет достойного наконечника, которым можно было бы пробивать броню на манер стрелы или копья. Прыгаю на начинающего наводить на меня руки-бластеры дроида, отталкиваюсь ногами от его сросшейся с туловищем башки и делаю максимально долгий рывок – воздух вокруг тела идёт рябью силового коридора.       Приземление выходит мягким – с трёхметровой высоты падаю тяжёлыми сапогами на рыщущий купол головы карликового дроида-паука. А я и подзабыл, что у громадин с лазером, ионной и противопехотной пушкой, есть маленькие копии-миньоны, служащие разведчиками. Эти паучки прекрасно бронированы, так что уничтожаются с трудом, да и оснащены собственной версией лазера против пехоты. И именно благодаря данным с всей линейки паукообразных дроидов командование сепаратистов сейчас получает оперативную информацию по обстановке на поле боя.       Кнут с некоторым трудом режет толстую броню из прочного сплава под ногами и деактивируется – не хватает мне во время акробатики в воздухе по причине внутреннего раздрая отчекрыжить несколько конечностей. Как там делал мой незабвенный кумир, пример для подражания? Формируя в руке силовую сферу, я отыскал глазами основную цель, повернулся к ней спиной и, формируя вектор нужного перелёта, вытянул руку с золотым шаром.       Шар в землю – я к небесам, в буквальном смысле, к счастью. Пять секунд, полёт нормальный. На пике подъёма, я окинул поле боя. Отряд всё ещё отстреливался, но отступал, собираясь спрятаться от тяжёлого вооружения паука за всевозможными обломками песчаной породы и многострадальных столбов для казни. Поворот головы и я вижу намеченную цель, замершую на нижнем уровне рядов амфитеатра и готовящуюся к залпу, который сметёт последних обороняющихся. Секунда растягивается на доли, десятые, сотые, тысячные. Рывок.       Лазерная пушка хрустит под давлением, наклоняется вниз, ведёт красный убийственный луч прочь от живых солдат, режет попавшихся по пути дроидов. Я не рассчитывал устоять на ней дольше необходимого – соскальзываю в сторону и уже во время неуправляемого скольжения по круглому корпусу хлёстко щёлкает кнут, обвивающий начавший подниматься раструб лазерной пушки. Резко торможу, ощущая под боком горячий метал, под которым находится высокотехнологичная начинка логического процессора и ядерного реактора. Я человек простой – слышу «ядерный» и готовлюсь к взрыву.       Надеюсь граната мне от Джанго досталась не звуковая, вроде не похожа – чёрный ребристый цилиндр с рычажком на круглой плоскости и индикаторной панелью сбоку, сейчас не работающей. Сунув – третьей руки у меня нет – цилиндрик в рот и зафиксировав его клыками, удачно попавшими в впуклые ложбинки, я свободной рукой стал проминать броню, маломощными, но быстро формируемыми под ладонью шариками силы.       Чувствую, как меня начинает тянуть вверх – пушка оправилась от произведённого мной сногсшибательного впечатления и начала задираться для нового залпа. Ну же! Получить доступ внутрь удаётся, но закинуть и подготовить гранату я не успеваю. Меня поднимает выше пролома. Старясь не выронить гранату из рук и уговаривая себя не нервничать, чтобы не накосячить в самый ответственный момент, я поднимаю единственный рычажок на гранате и с облегчением вижу, как по боковой панели начинает ползти красная полоска. Видимо, когда весь индикатор станет красным произойдёт взрыв? Так что же мне никто об этом не сказал!       Активированный кнут режет пушку, а я закономерно законам физики скольжу вниз. Одной рукой закидываю гранату в прореху брони, второй произвожу очередной толчок, повышающий мои шансы не стать факелом. «Ядерным факелом», - отстранённо поправляет дотошный внутренний голос. А не один ли хрен?             ---[Джеонозис. Охотник за головами]---       - Умалишённый! Dinii! - на всеобщем обозвать этого джедая показалось Джанго не достаточно, и он перешёл на родной мандо’а.       Пилот, к которому и применялись столь «лестные» эпитеты, был вновь в отключке. Только на этот раз его глаза были закрыты, как у нормального человека, и даже не светились. Стоит, однако, помнить, что нормальный человек не попрёт в одно рыло на шагоход, да и вообще не кинется в кучу малу из дроидов, перед этим отобрав у воюющего мандалорца боевой трофей и осколочную гранату. Последняя, к слову, пятьсот кредитов стоит.       - Dinii! – не погнушался повторить оскорбление второй раз наёмник, но, вспомнив последние события, сменил направление своего гнева на новый раздражитель, к сожалению, не болтающийся мёртвым грузом на его плече. - Ge'hutuun, негодяй, подлец!       Все три слова по праву относились к графу Дуку. Ладно дать прибыльный заказ, не проинформировав о рисках – это не редкость в работе наёмника и охотника за головами. Но красть корабль! Да, его надёжного партнёра и помощника, Раб 1, чьи боевые системы модифицировал он сам, а с недавних пор на пару с сыном, украли подручные графа, эти слабаки, слизни… Хорошо, что Джанго не был подобен ни умалишённому джедаю, ни подлому аристократу.       Не отыскав свой корабль на положенном месте и не дозвавшись до него аппаратурой шлема, он не упал духом, а удосужился подумать. Где можно отыскать подходящий транспорт, не нарвавшись на солдат Республики и Конфедерации? Транспорт КНС отпадал сразу же – эти трусы уже поди сбежали с планеты, вслед за своими ничтожными предводителями. У Республики же на поверхности находились только артиллерийские корабли и наземный транспорт, доставленный грузовым транспортом, занятым сейчас доставкой боеприпасов и не опускающимся на поверхность во избежание захвата противником. Чего и говорить, если блоки с бактой выбросили на поверхность, не пустив в атмосферу медицинские корабли.       «А у кого ещё есть транспорт? - задался вопросом наёмник. - У пилота. И одного такого я сейчас тащу на своём горбу.» После небольшой ревизии, мандалорец затрафеил (ни в коему случае не украл, за кого вы его принимаете!) спрятанный в кармане куртки спящий маячок и, проверив его, пришёл к выводу, что ничего плохого от его включения не произойдёт. Почти так и случилось – судя по показателям перехватчика, сигнал ушёл куда-то в катакомбы насекомых, а через двадцать минут рядом двумя Феттами приземлился пилотируемый дроидом Руевит.       «Вот что значит быть мандалорцем! - без ложной скромности подумал Джанго и потрепал повеселевшего впервые после бойни на арене Петранаки сына по припорошенным жёлтой пылью волосам. – Никакие козни ничтожных aruetii не могут помешать настоящему мандалорцу!»             ---[Арена Петранаки. РК-1138, также известный как дельта три-восемь или Босс]---       - Ваша работа? – с недоверием в голосе спросил у раненного лейтенанта, сидящего около причудливо погнутого стального обломка взорванной пауком-дроидом на подлёте канонерки, сержант отряда Дельта, рассматривающий через прицел дисишки кратер из оплавленного железа.       - Не, мы не настолько дурные, - хрипло прокаркал коммандос, ждущий медицинской помощи уже десять минут. – Это джедай, Киран Хорн. Тот самый дезертир с Кореллии, которого ищет генерал Нейя Халкион.       - Даже и не сомневался, что это не ваша заслуга. Да, мне бы брата-форсюзера в отряд… - задумался о чём-то своём три-восемь. - Значит арестовали, говоришь, его?       - Нет, не арестовали, - не обижаясь на брата, ответил ипсилон восемьдесят. – Его забрал охотник за головами в серебряно-синей броне, сказал, что имеет заказ на преступника. У меня никаких чётких инструкций по этому поводу не было, так что…       Клон многозначительно покачал головой, не окончив предложение. Оторвавшийся от прицела дельтовец посмотрел в глаза брату и усмехнулся. Да, сейчас он, сержант элитного подразделения, без сомнения прекрасно понимал пехотного лейтенант.       - Vode an! – Все мы братья!