Skeleton, you are my friend

— Санс, мы всегда будем друзьями! Они наконец-то свободны. Закат встретил их на поверхности, ознаменовав конец их заточению. Фриск не смотрит на заходящее солнце. Она смотрит на своих друзей, увлечённо делящихся друг с другом своими впечатлениями о сегодняшнем дне. И на одного, который, как всегда, стоит в сторонке и молча любуется видом. — Конечно, малыш, — скелет поворачивается, когда слышит своё имя, и отвечает улыбкой на улыбку, — всегда-всегда. Девочка протягивает руку к его и не отпускает, пока Ториэль не говорит, что пора домой.

*** *** ***

Все дети волнуются, ведь впервые в школу приняли учителя-монстра. Ториэль волнуется не меньше. Она нервничает, когда двадцать пар маленьких глаз изучают её, некоторые даже побаиваются. Но она улыбается, когда видит среди них самую знакомую пару. Урок проходит на одном дыхании. Дети перестают настороженно вжиматься в парты и даже сами спрашивают новую учительницу обо всём, что их интересует. Ториэль не успевает отвечать на все и звонит Сансу, чтобы попросить проводить Фриск домой после школы. — Как первый день, Фриск? — улыбается Санс, видя очевидно довольное лицо девочки. — Никто не обижал тебя или Тори? — Не-а, — мотает головой та, поправляя рюкзак. — У меня даже появились новые друзья. А уж сколько их появилось у мамы… — Вот как? — смеётся скелет, пряча руки в карманы своей любимой кyртки. Пытаясь спрятать. — Но ты всё равно мой самый лучший друг. Девочка просовывает свою ладошку под его локоть и так они идут до дома, где Санс откланивается и уходит домой, надеясь, что Папирус не сжёг на пару с Андайн их новую кyхню.

*** *** ***

— Эй, это же та малявка, что привела к нам монстров! В каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Далеко не всем людям понравилось возвращение на поверхность разномастных магических существ, в том числе недовольными оказались и старшие ученики школы, в которой училась Фриск. Сейчас несколько хамоватых на вид парней окружили девочку и презрительно давили её взглядами, попутно поливая грязью. Фриск пыталась поговорить с ними, пыталась убежать, но местная шпана всё равно загнала её в угол. И пришлось бы девочке залечивать синяки, если бы за спинами парней не прозвучал строгий голос. — Эй, детишки, — часть мальчишек повернулась на дерзкий оклик, тут же отступив назад, уперевшись взглядом в пустые глазницы, — вы хотите по-плохому? — Э-ээ… — убийственная аура скелета с горящим левым глазом подействовала вполне ожидаемо — хулиганов как ветром сдуло. — Хех, — глядя на сверкающие пятки обидчиков, Фриск подошла к другу и сказала: «Мама будет ругаться, когда узнает, что ты угрожал её ученикам». — Надеюсь, они больше к тебе приставать не будут. А если будут… — он подмигнул, — я им накостиляю. — Санс! — девочка чуть укоризненно толкнула скелета в плечо, однако всё же хохотнула. — Пойдём домой. — Ну, для того ведь и нужны друзья, не так ли? — он лишь усмехнулся в ответ, беря протянутую ему руку в свою.

*** *** ***

Фриск проснулась в холодном поту. На часах половина второго. Снова ночной кошмар. Прошло около трёх лет, с тех пор как монстры выбрались на поверхность. Кошмары начали посещать девочку ещё в первые полгода. Однако проснувшись, та помнила только кровь на своих руках, но не могла понять, чья она или что происходило во сне. Тем не менее, легче от этого не становилось. Но сейчас стали вырисовываться осмысленные образы кошмаров, и стало намного страшнее. Девочка потёрла рукой глаза и села на кровать. По её щекам текли горячие солёные капли, а в горле, словно ком, застревали всхлипы, рывками нарушавшие тишину комнаты. Фриск устала от этих кошмаров, в которых она не может управлять своим телом и беспомощно смотрит на то, как некто, смеясь, убивает одного за другим её лучших друзей. — Фриск? — тихо позвал сонный голос из-за приоткрытой двери, — что случилось? — Я тебя разбудила? — вместо ответа, спросила она, наскоро утирая слёзы. — Прости. — Да ничего, я не спал, — соврал Санс. Скелет остался ночевать у них, после того как Папирус уехал в загородный лагерь. Младший скелет устроился вожатым и всё лето развлекал детвору, оставляя брата одного в их доме, а так как там было «до смерти скучно», тот перебирался в компанию Ториэль и Фриск. Санс давно заметил эти ночные приступы. Они повторялись нечасто, но со вполне угадываемой периодичностью, судя по тому, сколько раз в неделю девочка просыпалась с мокрыми от слёз глазами. Сама этого она, может, и не знала, но в кошмарах она разговаривала, чем будила и заставляла волноваться маму и теперь вот Санса. — Снова ночной кошмар? — даже не спрашивая, просто уточняя, скелет присел рядом и накинул на плечи Фриск одеяло. — Угу, — кивнула та, ухватив край накидки. — Ты ведь помнишь, что мы всегда говорим о кошмарах? — девочка вздохнула и вполголоса ответила, опустив голову: — Они не настоящие, просто сон… просто сон. — Верно, — на её плечо легла костлявая ладонь и немного встряхнула. — Хочешь, посмотрим телевизор? Без звука, чтобы не разбудить Тори. Фриск благодарно посмотрела на друга и спрыгнула с крoвати, едва не запутавшись в одеяле, на другом краю которого сидел скелет. Тот усмехнулся и встал, позволяя малышке укутаться, и они вместе пошли в гостиную, где под тихий шелест помех девочка снова уснула на плече Санса. *** *** *** — Прекрасный день снаружи, не так ли? Птички поют, цветы благоухают… — они стоят в залитом светом золотом коридоре перед тронным залом подземелья, скелет смотрит в окно, тогда как ребёнок сверлит его череп азартным взглядом. — В дни, такие как сейчас, дети, как ты… должны гореть в аду! Фриск (?) лишь ухмыляется, становясь в стойку. За спиной скелета появляются гастер-бластеры, а девочку окружают кости. Она выпрыгивает из ловушки, едва уворачиваясь от луча бластера и бежит вперёд, замахиваясь ножом. Однако Санс легко уклоняется, глядя горящим глазом на тщетные попытки безумной девчонки его задеть. Они скачут туда-сюда, кости летают по коридору так же, как взмахи игрушечного ножа. Она всё ещё мажет, в то время как скелет показывает большую точность, используя более последовательные атаки. Кости рвут кожу, но занятая боем девочка не обращает на это внимания, безумно смеётся и снова наносит удар за ударом, раз за разом промахиваясь — атаки стали ещё более предсказуемы. У неё разорван рукав и кровоточит левая нога и руки; Санс тяжело дышит от постоянных уклонений, всё же ребёнок обходит его в выносливости, надеяться остаётся только на атаку. Перерыв отдышаться, но оба не теряют бдительности. Фриск — нет, Чара — как бы ни старалась, истекает кровью и едва стоит на ногах, однако во взгляде всё ещё пляшет адский огонёк. Скелет предпринимает последнюю попытку уладить конфликт миром: просит — если он ей друг — уйти, взывает к тому, хорошему, что осталось в её душе. И тут контроль над телом возвращается Фриск. Под рукой появляется кнопка Перезапуска, и она только собиралась нажать, как… *** *** *** — Эй, Фриск! Проснись! — скелет трясёт её за плечи, но помогает слабо; лишь спустя полминуты девочка начинает приходить в себя. — Проснись, малыш, это только кошмар. Раньше кошмары не возвращались в одну ночь, но не сегодня. Санс заметил, что девочка задремала и выключил телек, собираясь отнести её обратно, но как только он открыл дверь её комнаты, Фриск задёргалась и начала, не просыпаясь, вырываться и всхлипывать. В воздухе возникла надпись «RESET», и скелет в ужасе отпрыгнул от того места за секунду до того, как рука малышки ударяет по пустоте, вместо кнопки. Не хватало ещё, чтобы из-за ночных кошмаров девочка случайно стёрла их счастливую жизнь. — Проснись, пожалуйста, — легонько похлопав Фриск по щекам, ощущая снова льющиеся слёзы, Санс, наконец, облегчённо выдыхает: она открыла глаза. — Как ты? — Санс? — девочка смотрит на него широко распахнутыми глазами, после чего утыкается носом ему в плечо и крепко обнимает. — Санс, мы ведь друзья, правда? Правда? — Конечно, Фриск, — он обнимает в ответ, поглаживая по спине. — Лучшие друзья, навсегда. Что бы ни случилось. Лунный свет слабо освещает их двоих через окно. Фриск всё ещё обнимает друга, прося не уходить никуда, и он не отказывается. Они ложатся рядом, Фриск устраивает свою голову на подушке около его, а Санс накрывает её одеялом, глядя, как кнопка Перезапуска медленно тает в воздухе. — Спокойной ночи, Фриск.