Eighteen

POV Estelle − И он вставляет свой член внутрь тебя, потом вынимает, потом вставляет и да, в принципе. − Это звучит как скучный секс. − Ну, это, моя дорогая Эстель, называется «ванильный секс», - говорит он, коснувшись моего носа. − Расскажи мне о позах. Я знаю только 69, миссионерскую и раком. − Это много. − Скажи мне, какая тебе нравится больше. − У меня больше, чем одна. − Ладно, Калум, теперь скажи мне твою самую любимую позу. − Я, блять, обожаю, когда это как обычный секс, но жёсткий. Настолько жёсткий, что каждый раз, когда я вхожу, слышны стоны на всю комнату. А ещё есть поза, когда она сверху, а затем начинает выгибаться восьмёркой. Оу, и… − Ладно, хватит, - говорю я, поднимая руки. − Ханжа. − Я не ханжа. − Да. − Нет. − Да. − Нет. − Да. − Нет. − Нет. − Меня это не волнует, Калум, - я закатываю глаза и скрещиваю руки, облокотившись на спинку кровати. − Окей, ты просто ханжа. − Нет! - я поднимаю свой голос и размахиваюсь своей рукой к его лицу. Он ловит меня за руку и одним быстрым движением тянет меня вниз на кровать, а потом нависает надо мной, а его губы на моём ухе. − Только что Люк прошёл мимо. Стони сейчас. Я издала тихий стон и запрокинула голову влево, давая ему больше пространства. Он слегка целовал мою шею, но я почти уверена с чьей-то точки зрении, это было похоже, что он целует меня. Затем он начал оставлять поцелуи по всей моей шее, останавливаясь на одном конкретном месте, что сводило меня с ума. Стон, который я издала сейчас, в этот раз был настоящим. И если быть честным, у Калума умелый язык. Его рука медленно спускается вниз от моей груди к моим ногам, раздвигая их. Он целует мою челюсть, затем губы, исследуя языком мой рот. Схватил оба моих запястья одной рукой, а другую положил на мою промежность, потирая её. Я стону ему в рот, что заставляет его издать хриплый стон. Он перестает мастурбировать мне, и я захныкала, на что он ухмыльнулся. Он опустил шорты, которые я надела ранее, и швырнул их. Наклоняется и целует меня в губы, прежде чем снять мою рубашку через голову. Его губы оставляют поцелуи на моей груди, затем опускаются всё ниже и ниже, с каждым разом ближе к моим трусикам. Я смотрю на него вниз и вижу, что он уже смотрит на меня, ухмыляясь. − Нет, Калум. Не смей дразнить меня. − Так ты хочешь этого? − Калум, не возбуждай меня, блять, чтобы потом оставить здесь. − Я не оставляю тебя, я остаюсь здесь, - говорит он, пока выводил круги на моих бёдрах. − Просто сделай что-нибудь, пожалуйста. − Почему ты ничего не сделаешь? − Что? – спрашиваю я, запутавшись. − Ты знаешь, о чём я говорю. − Что… Оу, ты хочешь, чтобы я трогала себя? – тихо сказала я. Мысль о том, чтобы трогать себя никогда не приходила мне в голову. Он кивнул и присел на краю кровати. − Ну, давай, сделай это. − Как? Он нависает надо мной снова и скользит рукой внутрь моих трусиков, что заставляет меня задержать дыхание. Он не двигает своей рукой, так что я двигаю бёдрами сама, вверх и вниз. Он кладёт руки на мои бёдра, останавливая мои движения, и качает головой. Я поднимаю брови в недоумении. − Окей, я никогда не трогала себя, поэтому я не знаю как, - говорю я, глядя вниз на белые простыни. Он вздыхает и стаскивает с меня трусы. Закрывает глаза и говорит: − Пожалуйста, скажи мне, что ты бритая, мне не нравится… − Окей, я поняла. − Так ты бритая? − Почему бы тебе не посмотреть самому? − Так глупо, - он говорит и открывает глаза. – О, чёрт, ты, блять, мокрая. − Разве ты не почувствовал это, когда запустил руку в мои трусы? − Сейчас, сейчас, Эстель, у меня есть выбор оставить тебя здесь мокнуть. Я потянула его вниз за воротник его рубашки и целую его пухлые губы. Поцелуй быстрый, полный нужды и похоти. Наши губы двигаются синхронно, как наши руки находят друг друга и сцепляются в замок. Это странно, думаю я. Калум и я всегда были лучшими друзьями. Мы хотели быть ближе друг к другу, но не настолько. Он мог бы немного бесстыдно флиртовать, и я отвечала взаимностью. Не было ничего серьёзного. Но последние несколько дней у нас была излишняя близость, что мне понравилась, но я не знаю насчёт него. Мои мысли были прерваны, когда он жёстко потёр напротив моей промежности. Он снял джинсы и рубашку, оставаясь в одних боксёрах. Ткань трусов была плотной, что обтягивала его член. − Сухой секс? – спросил он с закрытыми глазами. Я застонала и запустила свои руки ему в волосы, оттягивая их вниз и целуя его. − Ебать, Эстель, - простонал он. Он продолжил тереться своими бёдрами об мои, изредка целуя мою шею, оставляя следы. Его боксёры были барьером, не позволяя нам получить полный доступ к друг другу. Но с или без преграды, это было удивительно. − Блять, я близко, - он говорит и ускоряет темп, всё ещё двигая бёдрами. Мои стоны стали громче и выше, когда я почувствовала, что приближается мой оргазм. Он вращал бёдрами последний раз, прежде чем замедлиться. Я посмотрела на него, его лицо было слегка красным и глаза плотно закрыты. Стон вырвался из его рта, и я кончила. Моё виденье стало белым и обмякло тело. Хоть и прошло уже два дня с инцидента с Люком, я скучала по этому чувству. − У меня долго не было сухого секса, - сказал он, пока лежал возле меня. − Да? – говорю я, всё ещё не оправившись от оргазма. − Да. Мы просто лежали уткнувшись в потолок, не говоря ни слова. Просто тяжело дыша. − Эй, Эстель, - начал он, и опёрся на локти, смотря на меня. − А? − Что мы сделали? − Я не знаю, но четно говоря, мне нравится, что мы делаем. − Да, мне тоже, - отвечает он, и ложиться обратно, оборачивая руки вокруг моей талии. − Спокойной ночи, Калум. − Спокойной ночи, Estelle da god.