Лабиринт памяти

***

      «Он погиб… Этой фразой, в принципе, можно было бы и начать, и закончить повествование. Да, в общем-то, ею можно и ограничиться, поскольку в памяти мгновенно всплывает его образ, и проносятся воспоминания. Но я хочу описать не то, как мне плохо. Я не хочу жалости, это его родным плохо, а мне, по сравнению с ними, нет. Я хочу описать воспоминания. Все, которые только смогу вспомнить. Человеческая память имеет свойство забывать некоторые вещи, особенно мелочи, а ведь именно мелочи и создают образ. Его образ я хочу запомнить…       Я отказывалась верить в произошедшее, пока не наткнулась на сайт, где были пофамильно указаны погибшие. И тут я осознала, что это правда. Слёз не было. Был шок, недоверие, растерянность, ступор, мгновенные воспоминания, проносящиеся перед глазами, в ушах его фраза: „Я скоро вернусь!“, мысли, ужас от осознания. Мне почему-то казалось, что, засыпая, я чувствовала его присутствие. Явно в голове слышались его слова. Слёзы пришли на следующий день. Я плакала над его фотографией, пытаясь заставить себя поверить, что его больше нет. Был сильный ветер. Уже пятый день думаю, каким образом мне доказать себе, что это злая реальность, а не страшный сон. Потому что иногда мне кажется, что я схожу с ума. Мысли о нём не отпускают, настроение не то, что на нуле, оно глубоко в минусе, а временами кажется, что этого всего не было, что если я произнесу вслух, что он мёртв, то меня либо примут за сумасшедшую, либо мир рухнет. Я живу, и всё вокруг мне кажется не таким. Чувство, будто я побывала в прошлом, что-то изменила и вернулась в свой же мир, но другое все… я вдруг осознала, что наши слова могут очень сильно влиять на судьбу человека.       Сейчас я понимаю, что прежняя Ария куда-то делась в день авиакатастрофы. Я себя не узнаю. Мне хочется выражать свои чувства, говорить то, что действительно думается, быть искреннее, откровеннее. И я осознаю, что многие не смогут узнать меня. А в голове все крутится: „Я вернусь!“       Я хочу меняться. Я постараюсь быть с каждым днём все лучше. Надеюсь, тебе оттуда удобно наблюдать и следить за тем, чтобы я все делала правильно. Спасибо, что ты немножко был в моей жизни. Спасибо, что я была знакома с тобой! Спасибо, что ты жил!       Существует пять стадий, через которые мы проходим после смерти близкого человека: отрицание, гнев, осмысление, депрессия и принятие. У каждого эти стадии длятся разное время, депрессия может затянуться на многие месяцы или даже годы. Принятие — самая тяжёлая стадия, это значит, что ты продолжаешь жить без этого человека. Звучит чудовищно, особенно учитывая то, что он был мне по сути никем, но эти фазы прошла и я. Интересно, как скоро я войду в фазу принятия? И войду ли вообще? Я решаюсь и произношу вслух: „Он погиб. Его нет. Он мёртв. Он. Мёртв.“, и мир не рушится, и все остаётся прежним, и я не схожу с ума, но я понимаю, что это правда… я принимаю её? Да. Я мирюсь с ней? Нет! Двое в списке пропавших без вести. Надежда ничтожно мала, но стало намного легче. Да, мне стало легче. Нет, я не перестала думать о нем, но думать стало легче.       Иногда мне кажется, что чувствую его сердцебиение, его дыхание…»       Она не успела дописать свою мысль, в палату вошёл Никита.       — Привет, можно? — он слегка улыбнулся.       — Конечно, Ник, заходи!       Он закрыл дверь, поставил на прикроватный столик пакет с чем-то, что именно там, ей было безразлично.       — Ария, — начал он, она подняла на него пустой взгляд, — как ты?       — Кое-как… — честно призналась девушка.       — Я говорил с врачом…       — Вероятно, ты всё знаешь теперь?       — Это его ребёнок?       Вместо ответа девушка лишь опустила глаза, потеплевшие от накатывающейся волны слёз. Как она прожила эти несколько дней, для неё самой остаётся загадкой, из-за нервного срыва она оказалась в больнице, узнав это, Никита прилетел первым же рейсом, оставив все дела.       — Как теперь жить, Никита? — жмурясь спросила девушка, — я не верю! Это не может быть правдой.       — Тише-тише… — парень притянул её к себе и прижал к груди, — со временем станет легче. У тебя есть то, ради чего стоит жить.       — Ник, я чувствую, что он жив, понимаешь? Ведь есть двое пропавших без вести, вдруг он один из них? Вдруг он вовсе не полетел этим рейсом?       Никита молча гладил её по волосам и изо всех сил хотел, чтобы она оказалась права. Единственным его желанием сейчас было, хоть как-то утешить её, облегчить её боль и страдания, но он ничего не мог сделать… Ария уснула, а ему не хотелось уходить. Он вспоминал, как впервые увидел эту девушку, она была похожа на какой-то редкий цветок, и имя у неё тоже редкое. А сейчас этот цветок увядает на глазах от горя. Девушка ворочается в беспокойном сне. Никита вспомнил, как он первым заметил, что между Владом и Арией есть какое-то особое притяжение. Она начинает плакать во сне. А сердце парня, сидящего рядом на кресле, разрывается от того, что он не может спасти её из этих кошмаров… Парень встаёт с кресла и подходит к её кровати. В палате довольно прохладно, а во сне девушка раскрыла себя. Никита бережно укрывает её одеялом, это ненадолго, но хоть некоторое время ей будет теплее, он собирается уходить.       — Нет! — шепчет во сне девушка, — не уходи…       Никита останавливается и замирает в недоумении.       — Влад… — продолжает разговаривать во сне Ария, — Владик, не уходи…       «Влад… Влад, как же ты смог за такое короткое время влюбить в себя эту девушку?» — с такими мыслями Никита вышел из палаты.       — Я ещё вернусь… — шепнул он и закрыл дверь.       Он уже не видел, как Ария мгновенно проснулась, услышав эти слова и подскочила на кровати. Но это был лишь сон… ей снился Влад, который обещал вернуться…

***

Монреаль

      Серо-голубые стены больничной палаты — это первое, что видит перед собой он, открыв глаза. Из его горла вырывается стон, больше похожий на хрип. Глаза слепит яркий свет, вокруг полнейшая тишина. Он пытается повернуть голову и осмотреться, это удаётся с трудом. Парень находится в просторной палате с какими-то приборами, вокруг никого. В попытке пошевелить рукой он задевает провода, и какая-то бандура над его головой начинает пищать. Через несколько секунд в палату врывается женщина. Это оказывается врач. С взволнованным видом она смотрит на показания приборов, потом переводит взгляд на парня и начинает говорить на английском.       — С возвращением! Говорить можете? — спрашивает она, одновременно проверяя реакцию зрачков на свет.       — Вроде того, — хриплым до неузнаваемости голосом с ужасным акцентом отвечает он.       — Как вы себя чувствуете?       — Голова болит…       — Ну, а чего же вы хотели?!       — Доктор, что со мной?       — У вас диагностирована черепно-мозговая травма. Вы помните, как сюда попали?       — Нет…       — Что ж, за дверью вас ожидает полицейские. Они вам все расскажут. Я сейчас приглашу их, — девушка поднялась и направилась к двери.       — Доктор! — позвал парень, — а какое сегодня число?       — Десятое мая.       — Спасибо…       Парень задумался. Сколько дней он провёл здесь? Сколько он спал? Что произошло? Где вообще он? И почему с ним разговаривают по-английски?       — Простите, а год? — хотел уточнить он, но она уже скрылась за дверью.