Багровое лезвие

      Джефф ощущал себя как никогда счастливым от обладания женщиной. Нет, он не хотел летать на крылышках любви, он не хотел петь ей серенады под железной дверью, не хотел казаться дибилом как все влюбленные, да и влюбленным его язык не поворачивается назвать. У таких людей чувства иные, каждое представляет собой смесь каких-то определенных, в итоге образуя то самое. Если все же Джефф и был влюблен в Блэйз, то для него это чувство состояло из контролируемой ярости, животного желания и бурлящего адреналина, обычным и здоровым людям это покажется диким, как казалось и Блэйз, но вот Джефф считал это чувство самым адекватным из всех когда-либо посещающих его. Ему хотелось резать людей вдвойне жестче и чаще, чтоб она могла наблюдать за ним со стороны и восхищаться его телом, желать близости с ним среди кровавого месива, устроенного парнем, убивать вместе и скрываться от преследования бок о бок. Но вот чего он пока не мог представить, так это ребенка. За каким чертом ей приспичило заиметь малолетнего кровососа? Но его забавлял тот факт, что малец сможет стать первоклассным убийцей под управлением Джеффа, а еще то, что он сможет держать Блэйз этим маленьким засранцем, которого собирается использовать в корыстных целях.        ― Даа~, она моя! Эта детка принадлежит мне со всеми своими закидонами! Я таки нашел способ оседлать эту строптивую кобылку, пусть и не совсем моими силами...Хотя, почему не моими? Зря я разве ночами трахал ее до полусмерти? А это диких трудов стоит! Грр, моя крошка, как же я хочу тебя, связал и имел бы до смерти и после! ― Джефф упал в кресло возле мертвой женщины и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной в доме. Вдруг чей-то голос словно разрезал эту тишину и едва не довел убийцу до инфаркта.        ― Ты никогда не будешь обладать ею в полной мере.       Убийца распахнул глаза и не спеша поднял голову в сторону звука, увидев в дверном проеме объект, он опешил и медленно поднялся с кресла, не сводя с силуэта пристального взгляда. В дверном проеме стоял парень одного роста и телосложения с Джеффом, у него были русые волосы, собранные в хвост, и голубые глаза, также внимательно наблюдающие за убийцей. На его теле был идеально белый балахон и черные штаны, в карманы которых он запихнул пальцы рук.        ― Ты плод моего воображения, маменькин сосунок! ― Джефф смотрел на своего призрака пронизывающим до костей взглядом, словно выискивая слабое место, но откуда они у видения?        ― Я тот, кто удерживает самого себя от необдуманных поступков, я тот, кого Блэйз хочет видеть рядом с собой на месте тебя. Ты ничего не сделаешь ей и моему ребенку, я не позволю тебе.        ― Да пошел ты на хуй, тебя нет, я пожрал тебя в тот день, как ты убил тех ебланов на Днюхе соседского хряка. Она хочет меня, хочет быть рядом и под моей защитой, она нужна мне, а я ей, так пусть платит за свои желания своим телом!        ― Да, ты прав, ее тело сводит меня с ума, она для меня важнее всего на свете. ― видение проследовало ближе к убийце и остановилось напротив, сложив руки на груди. Джеффри смотрел на Джеффа пустыми взглядом голубых глаз, словно вызывая его на действия, но Джефф не сдвинулся с места, продолжая сверлить пустоту перед собой взглядом, невидимый другим, Джеффри продолжил ― Я люблю ее всем сердцем, она слабая девушка.        ― В первую очередь она первоклассный убийца, она МОЯ игрушка. Ты исчезнешь рано или поздно, и тогда я смогу приструнить ее всеми силами, которые ты, уебок, не позволяешь использовать по отношению к ней. Свали с дороги! ― убийца обошел Джеффри стороной и обернулся у выхода, словно предчувствуя последнюю фразу самого себя.        ― Скоро я возьму верх над своим телом, в самый неподходящий для тебя момент. Я позволю Блэйз сбежать, взяв верх над самим собой и отомщу тебе за мою семью, за родителей и Лью, который всегда верил в меня и оберегал. Ты ведь помнишь Лью? Память о нем и любовь к Блэйз помогают мне держаться за свое сознание и сопротивляться тебе, какой бы подавляющей твоя сила не была.        ― Она никогда не сбежит, ты меня понял, сопляк!? Я буду обладать ею до тех пор, пока хватает терпения на ее выпады и вопли! Я прирежу любого, кто посмеет мне помешать! Да, я помню Лью, помню с каким ужасом он смотрел на мое лицо, как хотел отвернуться. Я поспешил, убив его. Надо было изрезать его по кускам у тебя на глазах, сожрать его почки и раздавить сердце, а с лица содрать кожу и повесить в рамочку над кроватью!        ― Ты безумен. Ты психопат! Ты недостоин находиться в моем теле рядом с Блэйз, и тем более растить моего ребенка, ублюдок! ― Джеффри накинулся на Джеффа, желая свернуть ему шею, но тут видение исчезло, оставив убийцу в гордом одиночестве.       Джефф постоял в пустой комнате какое-то время и хрипло рассмеялся. Да, давненько он не разговаривал с самим собой напрямую, какое убожество из него бы выросло, не одержав он верх над собой. Этот слюнтяй напомнил ему об одной важной детали ― тупоголовые неугомонные подруги Блэйз. Что если они захотят помешать ему и найдут девушку? Но это невозможно, он спрятал ее в своем убежище, в котором скрывался семь лет. Оттуда она не сможет сбежать, это исключено, однако Джеффри глубоко посеял зерно сомнения в его силах и...Обиду? Разве девчонке не хорошо с ним?        ― Она может жить как хочет, никаких правил, границ или запретов, убивай, живи, воруй и трахайся, но со мной! Прояви фантазию и переверни город так, как хочешь! Так чего же ей не хватает? Черт! ― он с силой ударил дверь ногой и покинул дом, собираясь немного прогуляться перед возвращением к жертве.       Ева немигающим взглядом смотрела на дорогу, вдоль которой неслась машина. Они свернули в сторону старой стройки, начатой лет девять назад, но так и не завершившейся по неизвестным причинам. По внешним чертам здания было сложно определить его назначение, но Сидни знала о нем как и о всех тайных местах города больше чем кто-либо другой, не считая рабочих.        ― Когда-то это здание готовили под перерабатывающий завод, но видимо дерьма было столько, что бесполезно было перерабатывать. В нем с виду ничего особенного нет, однако то что находится под ним может и быть местом укрытия этого психа. Дело в том, что когда-то под этой землей был бункер, его должны были закопать перед тем, как делать фундамент, правда я уже сомневаюсь в том, что это произошло.        ― Возможно когда узнали о том, что бункер не был уничтожен, а фундамент мог в любой момент провалиться вместе с заводом, строительство и прекратили. Но как войти в бункер? Если бы был прямой вход, Блэйз нашла его!        ― А вот вход нам и предстоит найти, и сделать это необходимо как можно скорее, кто знает когда вернется сукин сын.       Сидни извлекла из сумки два фонаря и вручила один Еве. Обе девушки направились в здание, стараясь не создавать лишнего шума, только вот Ева решила испытать один вариант.        ― БЛЭЙЗ, ГДЕ ТЫ?! ― истеричный крик девушки разлетелся эхом по залу и отразился от стен громким гулом, едва не ослабившим мочевой пузырь Сидни.        ― Я тебе язык оторву!! ― блондинка швырнула в девушку какой-то камень, но тот пролетел мимо и упал в трещину под полом, издав звук, напоминающий удар обо что-то железное.       Они подошли к трещине и посветили в нее фонариком, вглядываясь в темноту. Ева озадаченно пыталась сообразить причину, по которой блондинка поспешно вскочила на ноги и направилась к выходу из здания.        ― Что ты там увидела?! ― Ева бежала за ней до самого выхода, пока игра в салки ей не надоела, и она не словила рукав девушки, затормаживая ее.        ― Там под полом широкая труба, но она не выходит в здание, значит использовать ее как слив не получилось бы, надо найти эту трубу и посмотреть куда она ведет.       Сидни рывком потянула подростка за собой на улицу и принялась обходить громоздкое здание со всех сторон, подсвечивая основание фонариком. Наконец они нашли небольшое углубление под землю и кажется не ошиблись, рядом с углублением на земле были недавние следы, оставленные мужчиной, судя по размеру обуви. Одна за другой они спустились под землю прямо в ту самую трубу, что находилась под зданием. Каждый шаг дрожью отдавался в сердцах девушек, они осторожно шли по трубе вперед, согнувшись в спине, пока труба не закончилась и не вывела их в коридор из холодных блоков, в конце которого была дверь. Сидни обвела дверь фонариком и пропустила руку под сдвинутый камень, что-то обшаривая под ним. Замок громко клацнул, поддаваясь натиску девушки, и дверь со скрипом открылась, выставляя на обзор чуть освещенные коридоры за ней. Девушки без колебаний вошли внутрь, оставив дверь чуть приоткрытой для дальнейшего отступления.       Блэйз расхаживала из угла в угол в самой теплой комнате этого чертового лабиринта Фавна, ожидая прихода своей участи. Она трижды пыталась включить мобильник, но сломанный аппарат слал ее проблемы на хуй, пусть выбирается сама.        ― Они найдут меня, я не сомневаюсь. Они найдут меня, я не сомневаюсь, они найдут меня... ― рассудок словно покидал ее с каждым шагом, но Блэйз продолжала верить. Она продолжала верить, что людям даны лишь те испытания, которые они способны осилить ради цели. Но почему тогда весь мир катится в тартарары? Почему она сидит в этом, забытом богом, месте?       Девушка оступилась и упала на холодный пол. Она не ела ничего уже почти два дня, хотя должна питаться за двоих. В глазах все помутилось, и она тихо застонала. Блэйз услышала чьи-то шаги и сердце ее замерло, убийца вернулся и хочет добить ее из-за непригодности. Но тогда почему вместо холодной стали ножа она чувствует у себя на теле чье-то теплое прикосновение и плач? Ее посадили и прижали к теплому телу. На раскрытые пересохшие губы упало что-то влажное, Блэйз осторожно слизала это и чуть сморщилась, соленое. Это была слеза.        ― Ева!