Unseeing

Тихий разговор, почти шёпот, прошуршал по лестнице и отозвался эхом в тёмных покоях. Судя по созвучному дребезгу доспехов, караульные расступились, пропуская ночного гостя. Трандуил положил на стол раскрытую книгу страницами вниз, сомневаясь, что ещё будет возможность её дочитать. Всё потому, что он с трудом припоминал день, когда в последний раз вести, принесённые после заката солнца, были добрыми. — У тебя должна быть веская причина, чтобы беспокоить меня в такой поздний час, — отозвался король ещё до того, как визитёр достиг последней ступеньки узкой лестницы. — Прошу прощения, Владыка, — Ферен коротко поклонился. — Хотел сообщить вам: отряд вернулся со старого тракта, — командир дворцовой стражи осёкся, словно на этом его сообщение и заканчивалось. Но явно было ещё что-то, о чём ему не хотелось говорить. — Дозорные уходят и возвращаются каждые несколько дней. Что особенного произошло на этот раз? — Трандуил нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику кресла, раздражаясь, что приходится задавать наводящие вопросы. — Есть важные новости? И почему пришёл ты, а не глава отряда? — его рука вдруг замерла на подлокотнике, что-то словно щёлкнуло внутри. Имя Тауриэль он произнести не решился. — Орки прорвались с окраины леса возле старых врат. Они больше не осторожничают, как раньше, Владыка, — покачал головой Ферен. — Берега Андуина и раньше были опасными, а теперь, боюсь, мы и вовсе отрезаны от наших собратьев в Имладрисе. — Имладрис был бы страшной потерей, если бы меня это волновало, — отмахнулся король. Меньше всего ему хотелось снова выслушивать очевидные факты. — Меня интересует, есть ли раненые или павшие среди наших воинов? — Пятеро ранены, Владыка. Но все живы, — отрапортовал эллон. Он продолжил пересказ событий, но Трандуил слушал его уже в половину внимания. Никто не погиб. Он вздохнул с облегчением и откинулся на высокую спинку кресла. Никто не погиб… на этот раз. — Позови сюда Тауриэль. Это ведь она повела отряд к западным воротам? — спросил король, перебив Ферена на полуслове. Хотя ему лучше всех было известно, что именно она находилась у самой крайней опасной границы. Ведь кто, если не она? — Раньше ей хватало смелости отвечать за свои поступки лично. Эльф несколько раз моргнул, не понимая, стоит ли ему закончить доклад или нужно немедленно выполнить поручение. Трандуил напряжённо ждал. — Тауриэль хотела прийти к вам, Владыка. Но я уговорил её остаться у лекаря. В бою ей сломали руку, — с опаской проговорил Ферен, словно боялся, что его накажут за дурные вести. — Проклятие, — тихо вырвалось у Трандуила. — Когда-нибудь она вернётся без головы, — он нахмурился, поняв, что его негодование можно неверно трактовать. — Сегодня я услышал достаточно. Ты можешь идти, — кивнул он Ферену, и тот, откланявшись, исчез в темноте арочного проёма. Ночь выдалась нестерпимо долгой и полной спутанных размышлений. После странного приключения в лабиринте пещер прошло почти полгода. Трандуил с содроганием вспоминал о днях, проведённых в кромешной тьме рядом с Тауриэль, и, конечно же, он не мог забыть о быстром, будто бы прощальном, поцелуе и обещании поговорить об этом позже. В лесу опали листья, выросли и растаяли снежные сугробы, расцвели первые весенние цветы, а его «позже» так и не наступило. К счастью, Тауриэль ни единым словом или взглядом не пыталась напомнить ему о случившемся. Казалось бы, лучшего исхода и не придумать. Невзирая на далёкий от совершенства самоконтроль и время от времени проявляющуюся дерзость, стражница оказалась достаточно разумной, чтобы не придавать поступкам короля чрезмерного значения, и не нагнетать ещё большую неловкость в их и без того нескладном общении. Вот только… Трандуил с трудом мог поверить в то, что она великодушно обо всём забыла. Зря он так долго тянул с разговором. Тауриэль чуть не погибла, оставив его наедине с мучительной недосказанностью. Это нужно было исправить, пока с ней ещё что-нибудь не произошло. Выждав пару часов после рассвета, король спустился в покои, где обычно раненые отдыхали и набирались сил. Всего несколько эльфов пострадало в сражении, поэтому долго искать не пришлось бы. Она лежала на боку спиной к входу. Рыжие волосы разметались по белой постели, словно кровавые потёки. Трандуил даже замер на мгновение, словно забыв, зачем пришёл. Секунды тянулись долго, достаточно долго, чтобы передумать и уйти незамеченным. Не станет же он ждать, пока Тауриэль выспится и решит поприветствовать его. Будто затылком ощутив давление чужого взгляда, эллет шумно вздохнула, перевернулась на спину и медленно открыла глаза. Она сразу же заметила возвышающуюся фигуру короля, застывшего у входа. В её взгляде читался вопрос, которым теперь задавался уже и сам Трандуил. Не много ли чести? — Извините меня за неподобающий вид, aran nin, — смущённо произнесла Тауриэль и приподнялась на локтях, явно забыв о пострадавшей руке. Но даже когда рана отозвалась болью, стражница не поморщилась — слишком сильным было её удивление. Трандуил одарил её тяжелым неодобрительным взглядом. Он пришёл не к вышколенному воину, а к… собственно, кем она сейчас была? Воспитанницей? Другом? Вот уж нет. — Ферен сообщил, что вы хотели меня видеть, и я собиралась прийти в тронный зал, как только лекарь заново перевяжет руку. Не стоило вам утруждаться, спускаясь ко мне. — Кто сказал, что я здесь лишь ради тебя? Ты последняя, кого я сегодня навестил, — зачем-то солгал Трандуил. На самом деле он видел только одного раненого эльфа из её отряда, да и того случайно встретил по пути сюда. — Хотел напоследок посмотреть на командира стражи, нарушившего приказ короля. — Я ни на шаг не заступала за границы, которые мне было приказано охранять, — ответила Тауриэль, хмурясь. Она готова была вступить в горячий спор, Трандуил видел это. Но уж лучше спорить, чем обсуждать истинную причину его появления. — Тем не менее, ты отправилась к рубежам, где у меня больше нет интересов. Рискнула собой и своими подчинёнными. Они серьёзно пострадали из-за твоего губительного любопытства, — напомнить ей об ответственности было не лишним. — Вы действительно навещали остальных, Владыка? — эллет подозрительно сощурилась. — Самое тяжёлое ранение по праву чина досталось мне. Только один провёл ночь в лазарете, а остальные сразу разошлись по своим жилищам. Синда только открыл рот, чтобы возразить. Но что он мог сказать в своё оправдание? Тауриэль в два счёта поймала его на лжи. — И что я должен сделать, по твоему мнению? Похлопать тебя по плечу и сказать, что не сержусь? — прозвучало немного жестче, чем он рассчитывал. Лицо эллет побледнело то ли от обиды, то ли от гнева. Только на миг губы сжались в тонкую линию, сдерживая дерзкий ответ. Он бросил вызов, но она неожиданно предпочла отступить, отводя взгляд и ложась обратно на постель под тяжестью многодневной усталости. Её слабость обезоружила. Он неоднократно испытывал эту щемящую мужскую беспомощность в тоннелях под лесом. И ощутил её снова с удвоенной силой, рассматривая тугую повязку, скрывающую руку от локтя до запястья. Тонкие пальцы слегка подрагивали из-за отголосков боли. Он очень хорошо помнил эти ощущения. Если Тауриэль, раненая и как никогда уязвимая, хотела его пристыдить, то у неё получилось сделать это без единого слова. Но что он мог поделать? Его чувства так закостенели, что волнение и участие странным образом проявились в виде гнева. Как она посмела вести себя так глупо и беспечно, чтобы расстроить своего короля? — Имейте хоть немного сострадания, Владыка. Вчера я потеряла одного из двух своих лучших друзей, — сказала Тауриэль со вздохом и закрыла глаза, словно собралась снова уснуть. — Я не понимаю, — Трандуил склонил голову набок. — Никто ведь не погиб. Или от меня что-то утаили? — Мой кинжал сломался об орочий нагрудник, — ответила стражница без тени иронии. — Он был мне очень дорог. — Орк сломал тебе руку, а ты скорбишь о потерянном клинке? — удивился он. — Кость срастётся, а вот разлучённые рукоять и лезвие — уже нет. — Сочувствую твоей утрате, — едко прокомментировал синда. — Но кровь и время разрушают даже самую крепкую сталь. Он должен был однажды сломаться. — Зачем вы на самом деле пришли? — спросила Тауриэль, не дав Трандуилу закончить мысль. Он оторопел. — Вы ведь беспокоились обо мне? — эллет посмотрела на него краем глаза. Отрицать это было уже слишком поздно. Беспокоиться о здоровье каждого встречного эльфа не входило в его обязанности, тем не менее, он беспокоился. — Не вижу в этом ничего особенного, — неожиданно для себя бросил он в ответ с нарочитой строгостью. Но во рту пересохло от чего-то похожего на волнение. — Учитывая твою способность привлекать беду, — добавил он с явным укором. Тауриэль закрыла глаза, и тень от ресниц дрогнула на бледных щеках. А на губах расцвела довольная улыбка. С нарастающим раздражением Трандуил ждал, что она объяснится, но вместо этого его будто бы совсем перестали замечать, упиваясь каким-то непонятным ему триумфом. — Что ещё? — спросил он резко. Его пребывание здесь и так слишком затянулось, перейдя все рамки приличий. В конце концов, он был королём — покровителем многотысячного народа. Так почему же он растратил столько драгоценного времени на всего лишь одну рядовую эльфийку, которая странным образом выказывала свою благодарность? — Здесь никого нет, — ответила Тауриэль, лениво растягивая слова. Это было на неё не похоже. Это было похоже на него. — И? — Я без доспехов, вы без регалий. Мы здесь одни, — напомнила эллет. — Никто не узнает, что вы снизошли до беспокойства обо мне, — поддразнивая, добавила она. Как бы ему хотелось, чтобы прямо в этот миг солнце укатилось за горизонт и в комнате погасли все огни, скрыв обличающие его эмоции. Этот бессмысленный разговор завернул куда-то не туда. — Беспокоюсь? О той, кто подвергает себя и своих воинов неоправданному риску? — негодование от происходящего выплеснулась наружу. — В этот раз глупое любопытство окупилось кровью твоих верных дозорных. В следующий раз это могут быть их жизни. Он с неподдельным удовольствием наблюдал, как улыбка сползает с лица Тауриэль. Она знала, что он прав. Она знала это и без его напоминания. Но у короля Лихолесья была определённая репутация, и он обязан был приносить ей в жертву чересчур осмелевших эльфиек. — Вы правда так считаете? — её щеки пылали. А глаза… В гневе они были такими яркими. — Или пытаетесь оттолкнуть меня? Потому что забылись однажды и пообещали мне иногда покидать свой ледяной замок? — Не забывай, с кем говоришь, — с угрозой напомнил Трандуил. Напоминание о том дне хлестнуло как пощёчина. — Я ничего тебе не обещал. А то, что тебе почудилось в пещерах — это только твоё измышление. Вот оно. То чего он так боялся. Словно ржавым ножом по старому шраму. Тауриэль долго молчала, глядя на него… разочарованно? Она ждала… чего? Извинений, смягчившегося взгляда? Но ему не за что было извиняться. Разве только за короткий перерыв в их привычных строгих отношениях и за то, что он позволил себе расслабиться, надеясь, что кромешный мрак всё скроет: он подшучивал, смеялся, прикасался к другому живому существу — стал тем, от кого, как ему казалось, уже давно не осталось и следа. Она должно быть и правда глупа, если думала, что так будет всегда. — Простите, Владыка. Я забылась. Подобное больше не повторится, — она произнесла это быстро, естественно, тем же торопливым тоном, которым докладывала ему о выполненных заданиях. Стало неприятно, но он кивнул. — Не сомневаюсь, — ответил Трандуил, сверля её взглядом. Он сомневался, да ещё как. Попытка Тауриэль вывести его на чистую воду была робкой, неумелой. И вряд ли последней. Но сейчас всё обошлось. Невидимая линия обороны выдержала удар чужого небезразличия. «Какое тебе вообще до этого дело?» — едва не спросил Трандуил, замечая сжавшийся кулак. Этим она делала себе ещё больнее, но он не собирался её остановить. Наверное, она злилась на него. Наверное, впервые за многие годы кто-то позволил себе на него злиться. От этого предательски теплело на сердце. Король выпрямился и вздёрнул подбородок. Внушительная тень заполняла чуть ли не половину помещения. — Пока ты не способна выполнять свою обычную работу, у тебя будет другое задание. Поправляйся, — сухо бросил он на прощание. Тауриэль спохватилась, но Трандуил не дал ей возможности задать вопрос, по-королевски гордо покинув комнату. Выдохнул он, только оказавшись за поворотом коридора.

***

Обстоятельства, сопровождавшие прошлогодний отъезд на охоту, повторились. Даже лица его окружали всё те же, когда он отвязывал поводья своей лошади возле конюшни. Как и в прошлый раз, ничего не предвещало беды, но бросив косой взгляд на Тауриэль, стоящую вдалеке, он подумал, что судить о бедах пока рано. Спустя неделю после ранения стражница явно чувствовала себя гораздо лучше, хотя о её возвращении на прежнюю должность пока и речи не шло. Так зачем же он собирался взять её с собой в дорогу? Хороший вопрос. На который, к счастью, никто не заставит его отвечать. Он король. Он просто приказывает, и этого должно быть достаточно для всех. — Рука болит? — кто-то тихо спросил, и Трандуил невольно прислушался. — Ты могла бы отказаться. — Действительно думаешь, что смогла бы? — усмехнулась в ответ Тауриэль. — Всё в порядке, Ферен, прогулка пойдёт мне на пользу. Не о чем беспокоиться. Король не стал оборачиваться… сразу. Но его заинтересовало происходящее прямо у него за спиной. Вышколенного и хладнокровного Ферена трудно было заподозрить в подобного рода интересе к кому-либо, особенно к тем, кто был ему равен по должности. Тауриэль, невзирая ни на что, была воином, и Трандуилу казалось, что остальные уже давно должны были привыкнуть к тому, насколько сильной и упорной она была. Она не трепетный цветочек. Она не… Кто? Не женщина? Но она ею была, очень даже была. И оказывается, не только он подметил этот «удивительный» факт. — Тогда позволь мне, — не отставал начальник дворцовой стражи. Трандуил обернулся как раз в тот момент, когда Ферен подхватил Тауриэль за талию и ловко помог ей взобраться в седло. Она рассмеялась, и на щеках вспыхнул лёгкий румянец. Смутилась. Он обхаживал её словно благородную особу, которая может надорваться от лишних телодвижений. — Ферен! — позвал король, уже сидя верхом на лошади. Эллон в мгновение ока оказался рядом, снова превратившись в исполнительного подчинённого. — Заприте главные ворота и выставьте дополнительный караул на дороге. До моего возвращения править будет Леголас, — сухим тоном сообщил Трандуил, глядя на стража сверху вниз. — Можешь идти. Тот коротко поклонился и поспешил к дворцу — почуяв настроение своего короля, он ушёл, не задавая вопросов и не озираясь. Чего нельзя было сказать о Тауриэль — она окинула Трандуила задумчивым взглядом, а потом отвела свою лошадь подальше от него. Дорога до восточного аванпоста заняла два дня. Погода выдалась солнечная и тёплая. И к большому удовлетворению придирчивого Владыки, на всём протяжении пути конница ни разу не угодила в засаду. Можно было подумать, будто лесная стража действительно хорошо справляется со своими обязанностями. Отсутствие неприятностей и заминок слишком расслабляло. И снова возвратилось тревожное ощущение — чем дальше Трандуил удалялся от собственного дворца, тем легче становилось на душе. Тревожное, потому что дворец в этом свете представал темницей, которая пленила и угнетала. В которую ему всё равно предстояло вернуться. Трандуил пытался игнорировать это ощущение. В прошлый раз, когда он освободился от бремени королевских обязанностей и постоянного внимания сотен глаз, то позволил себе слишком многое из того, о чём теперь жалел. Он мельком посмотрел на Тауриэль, неизменно державшуюся далеко позади него в колонне всадников. Она явно не испытывала восторга от своей роли в этом путешествии. Трандуил однажды чуть не поинтересовался, что её так гнетёт, но вовремя себя остановил, вспомнив, что её самочувствие — по-прежнему не его забота. Северо-восточный аванпост располагался на плато, круто выступающем над каменистыми низинами, лежащими за границами Лесного королевства. Люди называли это место Эльфийским мысом и обходили его стороной, зная, что за чужаками здесь всегда внимательно наблюдают и не дадут подойти слишком близко. Трандуилу нравилось стоять на самом краю скалы и наблюдать, как ветер гонит волны по низкой траве на холмах, залитых лунным светом. Безмятежная пустота до самого-самого горизонта завораживала. В лесу не видно горизонта. Всё, что там можно увидеть, — это маленький клочок неба над головой, не вмещающий даже сотни крупных и мелких звёзд. Поэтому он наслаждался каждой минутой, проведённой на грани пропасти, заставляющей мечтать о крыльях. Трандуилу хотелось бы пробыть здесь гораздо дольше. Но он не мог приказать целому гарнизону убраться из лагеря и оставить его одного. То есть он, конечно, мог, но не стал бы этого делать — в Средиземье и без него хватало безумных королей. — Aran nin? — робко позвал издалека часовой. — Вас ждут. — Ещё минуту, — ответил Трандуил, не обернувшись. Он смотрел на тонкую линию, где сходятся земля и северное звёздное небо, надеясь разглядеть там прерывистую цепочку гор. — Ещё минуту, — тихо повторил он. К скромному по королевским меркам, но пышному по меркам военного лагеря, ужину, возле костра собрались лесные стражи, не занятые в дозоре, и почти вся свита короля. Трандуил не искал взглядом кого-то особенного в этой компании. Не искал. И всё же находил — одно место пустовало каждую ночь с тех пор, как они прибыли сюда. Ему даже стало любопытно, было ли это так же очевидно для всех остальных, что Тауриэль усердно избегает встреч со своим королём? Днём он лишь мельком видел её в лагере, убеждаясь, что она, по крайней мере, не сбежала в дозор, ослушавшись приказа. Если Трандуил и обдумывал возможность поговорить с ней, чтобы окончательно поставить точку в их неловкой ситуации, то она будто нарочно лишала его этой возможности. Лёгкий ночной ветер трепал занавески походного шатра, открывая и закрывая маленькое треугольное «окно» с видом на ровные столбы тысячелетних сосен, на которых таял тёплый отсвет угасающего костра. Трандуил снова не спал. Он вообще не спал после прибытия на аванпост — это было бы возмутительной тратой времени. Треснула ветка. Между деревьями что-то промелькнуло, но в маленьком «окне» невозможно было рассмотреть, что именно. Сначала он не придал этому значения. Потом странное предчувствие заставило его насторожиться. Трандуил поднялся из кресла и вышел. — Вы видели кого-то только что? — спросил он у караульных возле входа в шатёр. — Никого особенного, — ответил один, пожав плечами, но второй оказался более сообразительным. — Это была Тауриэль, господин. Мне кажется, она очень спешила. Трандуил посмотрел внутрь шатра, где его ждала недочитанная книга, а потом перевёл взгляд на чёрную стену дремучего леса. Казалось, выбор был очевиден. Но тут он вспомнил о сломанной руке Тауриэль, о том, почему аванпост находился именно здесь, а не в другом месте, и его обуяло такое раздражение, что продолжи он чтение, ни в чём неповинная история окрасилась бы для него в кровавые тона. — Нет. Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь, — сказал Трандуил, когда караульные шагнули вслед за ним. — По-вашему я совсем беспомощный? — процедил он. Стражи переглянулись и отступили назад. Не только ситуация, но и эти слова показались ему до боли знакомыми. И выучив свой урок, ему следовало бы отправить за Тауриэль стражу, избавив себя от ненужного геройства. Он так бы и поступил, если бы всё не зашло настолько далеко. Трандуил должен был наконец-то поговорить с ней о том, что бесполезно пытаться привлечь его внимание глупыми выходками. Тауриэль двигалась словно призрак, быстро и бесшумно огибая выступающие из земли корни и замшелые камни. Трандуил несколько раз порывался окликнуть её и заставить вернуться, пока они не удалились от лагеря слишком далеко. Ведь чем дольше он преследовал её, тем сложнее будет объяснить, зачем он это делал и почему был один. Но вскоре ему стало любопытно, куда она так целенаправленно следовала среди ночи? В конце концов, далеко впереди Тауриэль остановилась, и Трандуил тоже замер, понимая, что она, скорее всего, услышала его. Он затаил дыхание в ожидании неизбежного. Она повернула голову, их взгляды встретились. Скрываться больше не было смысла. Пристально глядя на стражницу, будто она могла снова исчезнуть, Трандуил шагнул вперёд. Ветки затрещали и сломались, слишком тонкие, чтобы выдержать его вес, и тьма поглотила его в ту же секунду. Он падал всего мгновение, сразу почувствовав твёрдую почву под ногами. Запах свежей земли и сырости подтвердил догадку — это была рукотворная глубокая яма со стенками, наклонёнными внутрь, по которым просто невозможно выбраться наверх самостоятельно. — Поглядите-ка, кто угодил в неприятности, — тон Тауриэль показался Трандуилу откровенно насмешливым. Он поднял голову и увидел её стоящей на краю ямы. — Неужели за четыре дня никто не показал вам наши новые ловушки? — Как видишь, — ответил Трандуил, вальяжно отряхивая землю с рукавов, хотя внутри он уже начинал закипать. — Это я придумала устроить их здесь, — сказала эллет. — А знаете, что послужило вдохновением? — Догадываюсь, — сдавленно отозвался король из своей глубокой «могилы». — Наверное, я должен быть благодарен, что ты не расставила здесь колья? — Их только заготавливают, — усмехнулась Тауриэль. — Не следует вам без сопровождения прогуливаться ночью по незнакомым местам, мой король. — По незнакомым местам? — прыснул он. — Ты ведь понимаешь, что я знаю этот лес на две тысячи лет дольше, чем ты, Тауриэль? — Тем не менее, одна волчья яма доказала обратное, — самодовольно ответила она. — Вам бы чаще выбираться из дворца, aran nin. Иначе однажды вы обнаружите, что ваши владения уже не те, что две тысячи лет назад, и ямы с оврагами почтенно не расползаются в стороны при вашем появлении, — передразнила она. Трандуил опустил голову и коротко улыбнулся. Как это трогательно, когда иллюзия превосходства придаёт смелость дерзить королю. Он не мог не восхититься предусмотрительности Тауриэль — стоя с ним на одном уровне, она никогда не стала бы дерзить. — Очень познавательно, — спокойно сказал он. — А теперь брось мне верёвку, и я сделаю вид, будто ты не специально заманила меня в ловушку. — А что мне оставалось делать? — будто защищаясь, спросила Тауриэль, шагнув на самый край так, что на плечо Трандуила посыпалась земля. — О чём это ты? — синда снова начинал раздражаться. — Помоги мне выбраться отсюда, — с расстановкой процедил он. — Потому что если я выберусь сам… — он не договорил, но Тауриэль, наверное, уже и сама понимала, что её ждали печальные последствия. Коварное предательство и унизительное положение должны были бы привести короля в бешенство. Но, как он не старался воззвать к праведному гневу, на выходе получалось лишь фальшивое возмущение, которое Тауриэль распознала бы в два счёта, если бы сама не волновалась из-за своего поступка. — Я не люблю недосказанность, — начала она. Её голос заметно дрожал, а вот намерение выговориться было твёрдым как никогда. — Я долго ждала, что вы первым решитесь заговорить, но раз этого не произошло… — И ты не нашла лучшего способа начать разговор, чем устроить мне ловушку? — Трандуил выгнул бровь, глядя на неё снизу вверх, и не видя ничего, кроме тёмного силуэта на фоне клочка ночного неба. — Видимо, повод очень серьёзный, раз ты пошла на это, — усмехнулся он, но внешнее спокойствие пошло вразрез с растущей тревогой. Зачем? Зачем он сказал это? Пути назад, очевидно, уже не было. Когда ему придётся оправдываться из-за того рокового поцелуя, он постарается объяснить всё так, чтобы не ранить её чувства. Ведь это он совершил ошибку, и ему нести ответственность за всю эту неразбериху. — Я предпочёл бы говорить лицом к лицу, но если тебе так спокойней, — снисходительно вздохнул Трандуил. — Мне давно следовало извиниться перед тобой за своё неподобающее поведение. Это было одномоментное наваждение, которое, тем не менее, отразилось на тебе нежелательным образом. Мне жаль, что я смутил тебя, Тауриэль, — проговорил он на одном дыхании. Если бы она только знала, сколько раз он мысленно репетировал это «покаяние». Эллет молчала какое-то время, и Трандуил даже забеспокоился, не имея возможности прочесть, что написано у неё на лице. — Вы подумали… будто какой-то поцелуй… мог заставить меня мечтать о вас? — Тауриэль говорила, запинаясь, словно от возмущения ей не хватало воздуха. — В этом и была причина вашего странного поведения? — либо она действительно была поражена, либо хорошо притворялась. Но Трандуил лишился дара речи. Ещё никто не относился с таким неуважением к его попыткам поступать правильно, к его чувствам и к нему самому. Испытал ли он облегчение того, что терзающая его проблема всё это время была только его проблемой? Возможно, испытал. Хоть и представлял себе момент истины, мягко говоря, иначе. — Тогда чего ещё ты от меня хочешь? — сквозь зубы процедил король. Он действительно не понимал. — Я сказала вам об этом, когда вы навещали меня в лазарете, — она села на край ямы, скрестив ноги, и Трандуил с досадой понял, что ему придётся ещё долго ждать верёвку. — До нашего короткого приключения, мне казалось, что вы наслаждаетесь своим положением настолько, насколько это вообще возможно. С роскошной жизнью и тяготами власти вы справлялись одинаково хорошо, — он лишь хмыкнул в ответ. — Но, только путешествуя с вами в кромешной тьме, поняла, что до этого никогда не видела вас по-настоящему счастливым, — её голос дрогнул. Подавленный смешок или сожаление? — Вообще-то в темноте я этого тоже не видела, но верю что так было, — Тауриэль ждала. — Скажите, я права? — Предположим, что права, — нехотя отозвался Трандуил. — Предположим, вне стен дворца иногда бывает не так тоскливо, как внутри. Ты поэтому затеяла всё это? Решила, что вечер, проведённый в сырой яме, поднимет мне настроение? — с едкой ухмылкой спросил он. — Кувшин вина справился бы с этой задачей гораздо быстрее. — Признайте, что я права, — настояла она. — Признайте, что мечтаете покинуть свой замок хоть на время и отправиться туда, где ещё никогда не бывали? Трандуил еле удержался, чтобы не закатить глаза. Он и не подозревал, что Тауриэль была такой наивной, невыносимой, но чуткой. Он слишком плохо её знал. — Не будь смешной. Все об этом мечтают. Даже ты, — синда поднял голову и впервые смог рассмотреть её лицо в тусклом свете выглянувшей из-за облаков луны. — Я мог бы отпустить тебя странствовать, если попросишь — тебя, уж прости, легко заменить — короли не располагают привилегией такой свободы. — Вы, правда, отпустили бы меня? — удивилась Тауриэль. Трандуил невольно сжал кулак. — А ты… хотела бы уйти? — спросил он с подозрением. Пока эллет молчала, обдумывая ответ, он начал оглядываться по сторонам в поисках способа, чтобы выбраться самостоятельно. — Конечно, я думала об этом, — призналась Тауриэль. — Но никогда, как о чём-то осуществимом. Трандуил замер, когда до него вдруг дошла вся серьёзность этого признания. Если он своими словами подтолкнул Тауриэль к двери, то место у костра, на которое он каждый вечер посматривал, ожидая увидеть там её, так и останется пустым — возможно, уже навсегда. И она больше никогда не отправится с ним на охоту, не втянет его в ситуацию, когда ему придётся стать для неё опорой, защищать её от опасностей дикого леса, а потом сидеть долгие часы в темноте, обнимая её и отдавая своё тепло, пока она спокойно спит, положив голову ему на плечо. Эта картина промелькнула перед глазами так же быстро, как падающая звезда на ночном небе. Он лишь загадал желание, но воплотить мечту уже не успеет. Искра вспыхнула и погасла. — Извините за то, что привела вас сюда, — сказала эллет, прочистив горло. — Сейчас я помогу вам выбраться. Она исчезла из поля зрения прежде, чем Трандуил успел что-то сказать. Он не стал ждать её возвращения. Потянув за длинный гибкий корень дерева, торчавший из земляной стенки, и убедившись, что тот достаточно крепкий, чтобы выдержать его вес, он без особых усилий оказался наверху. Тауриэль замешкалась на полпути, увидев своего «пленника» на свободе. Она медленно приближалась, то и дело настороженно поглядывая ему в глаза. — Возмутительная выходка, — покачал головой Трандуил. Было очень приятно снова смотреть на неё сверху вниз — всё вернулось на свои места. — В наших общих интересах, если об этом нелепом происшествии никто не узнает. — Да, — Тауриэль уставилась на носки своих сапог. — Но прежде, чем вы вернётесь в лагерь… — она не успела договорить. Неподалёку раздался звук ломающихся веток, и громкий протяжный вой словно нож разрезал ночную тишину. Ему ответили другие варги. Трандуил потянулся к рукояти меча, но эллет его остановила. — Нет, лучше спрячемся и переждём, — прошептала она, всё ещё держа его за запястье. — Я справлюсь, — усмехнулся он. — Не говорите глупостей, — вырвалось у неё. Трандуил изогнул бровь. — Простите меня. Но нам и правда нет надобности рисковать. Дозорные скоро остановят их. К тому же эта яма — не единственная ловушка здесь. Он вздохнул. Эллет восприняла это как согласие и потянула его за собой. Они бежали быстро и настолько бесшумно, насколько возможно. В какой-то момент Трандуил поймал себя на том, что он не то что страха не испытывал, он наслаждался происходящим. Когда в последний раз ему доводилось бегать? Вскоре Тауриэль решила, что пора остановиться и затаиться. Она выбрала укромное место, защищённое нагромождением поросших мхом и папоротником камней. Они смогут взобраться на дерево, если звери приблизятся. — Ты пыталась что-то мне сказать перед тем, как объявились варги, — шёпотом напомнил ей Трандуил. — У варгов хороший слух. А ещё у них хороший аппетит. Не стоит приманивать их сюда, — ответила эллет, нарочно преувеличивая угрозу. Она пыталась подавить улыбку, король видел это, стоя очень близко. Он даже не понял, почему оказался настолько близко, ведь места вокруг было предостаточно. — Это может подождать, — она отвела взгляд. — Не может, — мимо воли улыбнулся Трандуил. После пробежки сердце билось быстро, и дыхание спёрло. Но ему нравилось это. — Что ты хотела сказать? Тауриэль вздохнула, подняла руку к его лицу и задержала её на мгновение, будто спрашивая разрешения. Трандуил не шелохнулся, с интересом наблюдая. — Я хотела сказать, что у вас листья застряли в волосах, — сказала она и предельно аккуратно выпутала из светлых прядей несколько сухих листочков. Пока она делала это, Трандуил пристально следил за её взглядом, мимикой, дыханием. Она почему-то волновалась. Не потому ли, что боялась будто он всё ещё сердится? — Очень трогательно с твоей стороны позаботиться обо мне после того, как ты бросила меня в волчью яму, — усмехнулся он. — Думаешь, это искупит вину? — Думаю, вам стоит перестать искать подвох в действиях всех ваших подданных, — Тауриэль нахмурилась. Но если вопрос и уязвил её, она этого не показала. — Спасибо за пищу для размышлений, — бросил Трандуил с иронией. — Закройте глаза. — Что? — Закройте глаза, пожалуйста. Мне по-прежнему легче говорить с вами, когда мы не видим друг друга. Трандуил вздохнул и закрыл глаза, не ожидая услышать от неё что-то оригинальное — разве что очередную пламенную речь о том, что ему следует заново учиться наслаждаться жизнью. Сперва он почувствовал запах её волос, потом ощутил тепло, и только потом — робкое прикосновение её губ к своим губам. Такого он точно не ждал. Он замер, на миг забыв и о яме, и о проклятых варгах, и о том, за что корил себя последние полгода. Поняв, что Тауриэль отстраняется, Трандуил схватил её за плечо и остановил. Он открыл глаза и тут же подозрительно сощурился, вглядываясь в её лицо. — Что это было? — спросил он, словно мог обознаться. — Я солгала, — шёпотом призналась она. — Тот поцелуй много для меня значил. И я помнила о нём каждый день. Но раз вы очень сожалели о случившемся… — Во имя Валар, Тауриэль, — фыркнул Трандуил. — Разве можно быть настолько наивной и верить всему, что тебе говорят? — Хорошо, что вы это сказали, — она улыбнулась, словно и не было никакого испуганного взгляда ещё мгновение назад. — Я боялась, ваше «позже» уже никогда не наступит. И начала сомневаться. Трандуил стиснул зубы, не пытаясь выяснять, в чём именно она сомневалась всё это время. Он наклонился, чтобы поцеловать её. По-настоящему. Так, как должен был, и как хотел, когда она засыпала у него на плече в сырой тёмной пещере. Но ему помешал яркий свет от факела, появившийся из-за груды камней прямо перед ними. Это был один из дозорных. И когда он увидел короля, а потом Тауриэль, на его лице отразилось полное недоумение. — Мы искали вас, aran nin, — почти испуганно произнёс он, не зная, что ему делать. — Это просто издевательство какое-то, — с досадой процедил Трандуил, глядя Тауриэль в глаза и всё ещё держа её за плечо. Казалось, если он отпустит её сейчас, то всё придётся начать сначала. — Мы… — Обсудим это позже? — спросила она, приподняв бровь, и рассмеялась.

Они

Мягкий свет разгонял клочья студёного тумана над озером. Тауриэль уже давно проснулась, но ещё долго, лёжа неподвижно на боку, любовалась сияющими капельками росы на сочной зелёной траве рядом с её подстилкой. Ей нравилось почти каждое утро просыпаться на новом месте и видеть самые красивые рассветы, о существовании которых она раньше лишь догадывалась. Прошлой ночью, когда она почти в кромешной тьме нашла это маленькое горное озеро, то и представить себе не могла, какой завораживающий пейзаж откроется здесь с первыми лучами солнца. Рука, всё это время обнимавшая Тауриэль, распрямилась и случайно смахнула росинки, за которыми она так долго наблюдала. Дыхание, ласкавшее её шею, слегка участилось. Она улыбнулась и аккуратно перевернулась на другой бок, стараясь не сбросить с себя тёплую накидку, защищавшую от холода их обоих. — Что тебе снилось? — спросила она шёпотом, почти касаясь губами уголка его рта. Трандуил не открыл глаза, но мимолётная ухмылка доказывала, что он действительно проснулся. — Снилось, что мы долго поднимались по каменистой тропе, а потом я час пытался разжечь огонь из сырого хвороста, — лениво проговорил он, положив ладонь на её затылок и мягко поглаживая волосы большим пальцем. — Впрочем, это был не сон. Ты заставила меня разводить костёр, — нотки недовольства заставили Тауриэль снова улыбнуться. — Может быть, я несколько столетий подряд мечтала увидеть, как эльфийский король проклинает хворост, склонившись над ним с огнивом. — Никто не поверит, когда ты пустишь слух об этом во дворце, — хмыкнул Трандуил, легко целуя Тауриэль в губы. Он приоткрыл один глаз, потом второй, привыкая к яркому свету. — Добавь хотя бы, что выглядел я при этом просто великолепно. — Разве это не само собой разумеется? — она тихо рассмеялась и подумала, что в этот момент он был счастлив по-настоящему. Приятно было наконец-то это видеть.