I wanna be the one to break your dignity 6

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Blue Stahli, Celldweller (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Брет Отри/ОЖП, Скотт Альберт, Брет Отри
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Экшн (action), PWP, AU
Предупреждения:
OOC, Насилие, Нецензурная лексика, ОЖП
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
..and all your empty pride will rot the hole inside, but you’d make a beautiful suicide. Или что может получиться, если двое готовы убить друг за друга и друг друга.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вот во что выливается просмотр всех частей Mad Max и неоднократное прослушивание Blue Stahli - Takedown.

Для удобства, имена персонажей и их прозвища:
Сидни Флауэр – Стальная Флоу
Брет Отри – Синий Стали
Альберт Скотт – Клэйтон Селлдвеллер

Whatcha gonna do?

6 февраля 2016, 02:28
Раскалённый каньон, в котором постоянно бурлила полудикарская жизнь, сегодня необычно тих для обыденности. Цитадель Огня, которая расположилась у подземного источника, сегодня словно погрузилась в дневной сон. Такие затишья случались только в особые дни, когда все бойцы покидали насиженное место, чтобы кровопролитно разграбить соседей да раздобыть свежей плоти, пушечного мяса и.. бензина.

О, его сейчас дефицит. Бензин — главная драгоценность этого постапокалиптического мира, где не осталось ровным счетом ничего от продвинутой цивилизации. Почва пропиталась ядом, моря иссохли, и большая часть земель обратилась в безжизненные пески или вонючие болота. С огромным трудом можно отыскать плодородную землю, и за неё стоит война. Люди превратились из пресловутых «Homo sapiens» в «Homo neanderthalensis», или даже в «Homo erectus», с тем лишь отличием от предков, живших миллиона три лет назад, что у них есть машины, и они пока не забыли, как ими пользоваться, равно как и всякими красками, которые ныне используют только для того, чтобы себя украшать. Ну, или уродовать. У кого как получается. Но скоро все это забудется, потому что апокалипсис запустил эволюцию в обратную сторону, и она движется довольно-таки быстро. Прямо как бойцы на своих облепленных бронебойными шипами, разнообразными пушками и устрашительными символами (вроде насаженных на пики голов) машинах. Мир стал опасен уже сам для себя, всё грозится покончить с собой..

- Ненавижу, блядь, тебя. — плюет розововолосая девушка солнцу, запустив пальцы в светло-голубую челку. Держать руку козырьком ей тяжело. Как и не жмурить глаза. Как и стоять на краю выступа, высматривая вдали свою машину, скрытую песчаной пеленой. Вроде и должна была родиться привычной к постоянной жаре, но именно палящее солнце Сидни Флауэр (также известная как Стальная Флоу) переносила плохо и предпочитала активничать по ночам, днём изображая ветошь в тёмной и оттого относительно прохладной пещере. В неё-то, смирившись с ситуацией, Флоу и устремляется, чтобы продолжить прерванный сон. — Ублюдок, мать твою. — летит в потолок ругательство перед тем, как девушка закрывает серо-зелёные глаза и представляет, как и сколько раз ударит Стали, который скоммуниздил ее кровного Паука (тачку, отдалённо напоминающую Понтиак, у которого с крыши свисают восемь произвольно болтающихся лезвий) для вылазки, в которой Сидни тоже собиралась принять участие. А раз никого не убьет сегодня, то покалечит она кого-то точно. Сладкие мечты о мести быстро уносят обладательницу волос, похожих на давно забытую розовую сахарную вату, в объятия Морфея.

Где-то в другом селении бойцы Цитадели Огня чинят разбой, соревнуясь, от чьего удара брызги крови будут длиннее, кто больше убьёт.. и всё в таком духе. В воздухе витает стальной привкус алой жидкости, что совсем недавно чьи-то сердца гоняли по чьим-то венам. Крики ужаса, совершенно беспочвенной ярости и скуление надежды на спасение сливаются воедино, играя безумную серенаду госпоже Смерти.
В какой-то момент объявляет вождь Цитадели объявляет конец веселья. Ему невыгодно убивать здесь всех до единого. Люди холмов должны вновь восстановить свой быт, чтобы позже вновь можно было отнять его у них. Может, и странная политика, но иной вождь не имел, и никто другую не предлагал.

- Брет, ты так и откусил никому ухо! Я разочарован. Уже подумываю, что наш спор ты продул. — театрально надувая губы, перекрикивает Скотт рёв мотора. Пора домой.
- Иди в жопу, Клэйтон! — смеётся в ответ носитель приторно-розовых волос с черным пробором, Синий Стали. Кто бы знал, почему он Синий, если черно-розовый. — Ты сам видел, что действия этих неудачников не предполагали укусов за ухо. К ним же не подступиться, не получив по роже. — Отри злобно зыркает назад. Туда, где осталась горстка выживших людей с холмов. Без посторонней помощи ему не победить в споре, ибо не самым большим и грозным уродился Брет Отри. Этот факт его, конечно же, удручает сейчас особенно сильно. Протирая задницей сиденье боевого Понтиака и отправляясь в обратный путь, парень вспоминает о предстоящей разборке со Стальной, и распрекрасное настроение его улетучивается. Сразу думается о том, что чужие уши ему и даром не дались, свои бы сохранить. — Хотя.. — чем ближе к Цитадели, тем больше Брет поражается своей хитрожопой гениальности.

Машины оставлены у «водопоя» — места, где и заправка, и смывание крови. Вряд ли последнее очень нужно в эти дикие времена для эстетического удовольствия, но все искренне верят сказанному кем-то давно «грязная машина долго не прослужит». Потому содержат технику в чистоте. И потому возвращение в Цитадель Огня бойцов проходит тихо. Это дало Синему шанс не получить ногой по яйцам с первой же секунды встречи с хозяйкой Паука. Стараясь не греметь цепью, одолженной услужливым Селлдвеллером, крадётся в скромную обитель девушки.

- А если она уже проснулась? — спрашивал Альберт, вешая на татуированную шею друга моток цепи.
- Тогда цепь верну не сразу. Что еще? — срочно нужен был план «Б». И над ним Отри собирался поработать по дороге к Сидни. Он мог избежать проблемы, просто не угоняя тачку. Просто спросив разрешения. Да просто оставшись куковать в Цитадели, потому что свою машину разбил и чудом остался жив. Но всё это слишком сложно для неотёсанного безумца, для которого убийство — одно из средств развлечения. Зато очень легко обвести вокруг пальца подругу.
Странно называть её так, но она и не товарищ, и не просто знакомая. Он знает Флоу еще младенцем. Видел её первые шаги и первые успехи. Впервые сев за руль, эта девчонка сбила его, до сих пор шрамы на бёдрах напоминают о том. Их двоих Скотт звал с собой, чтобы поохотиться на ящериц, и учил их этому, так как был старше. Друг с другом они познали прелесть физической близости. И жизнь текла в наилучшем русле, пока не пришло время детям разделиться на бойцов и хранительниц очага. Сидни была против подобного распределения, как и некоторые другие девочки. Их было достаточно, чтобы попробовать создать специальный мини-отряд. Ведь всегда неожиданно, если нападает женщина. Ради эффекта неожиданности стоило рискнуть, вождь, впрочем, не питал большой надежды. Девчонки добились своего места под солнцем и начали тренировки, но соревнования с парнями в успешности испортили абсолютно все сложившиеся между Бретом и Сидни отношения ранее. Заносчивость обоих послужила предлогом разрушить братско-сестринскую связь. У них осталось только что-то вроде чувства собственничества и ненависть. Теперь они готовы убить друг за друга и друг друга. Только так. Смотря на них, более зрелый Клэйтон всегда хотел шлёпнуть себя рукой по лбу. И всегда это делает, если слышит от одного из них рассказ об очередной стычке со вторым.


Стали бросает взгляд на солнце. Оно раскрасило небо в оранжевый цвет, словно накрыло каньон крышкой с зеркальной поверхностью, в которой он отразился. В это время обычно жар идёт на спад, и Флауэр просыпается. Начинается её день. На лице розововолосого играет безумная улыбка, и он снимает цепь с шеи. Главное — скорость и ловкость. И не греметь. Отсутствующая дверь легко впускает внутрь жилища, представляющего собой бывший скрытый политический объект, и потому выглядящего как бетонная коробка, в дальнем углу которой разбросаны мешки и еще какая-то хрень, составляющая кровать. Но Сидни здесь нет. Момент упущен. Вероятнее всего теперь её найти можно в гараже, туда-то Брет и наведывается, припоминая, сколько увесистых опасных фиговин развешано там по стенам. Миссия по минимизации ущерба своему здоровью стремилась к провалу. Вместилище Паука встречает парня подозрительным спокойствием.

- Живой, значит. — первое, что слышит Отри от девушки, сидящей заваленном запчастями столе и от безделья раскручивающей гаечный ключ меж пальцев.
- И надеюсь, что надолго. — отвечает он. Знает, что ожидать от Стальной можно чего угодно. И нынешнее спокойствие вполне способно переродиться в цунами гнева в мгновение ока. Вот только угадать, в какой момент времени это случится, у него никогда не получалось. — Ты же дашь мне всё объяснить? — взгляд его пронзительно-голубых глаз метается от гаечного ключа к завалам на столе и обратно. Что именно полетит в него первым?
- Как будто я и так не знаю.. — она замахивается и из-под локтя запускает в Синего подшипник. — ..что ты самовлюблённый мудак! — от снаряда парень уклоняется и решает сократить расстояние. То же делает и Флоу, уверенно перехватившая ключ, который за один шаг до встречи вплотную взлетает и угрожает обрушиться на ярко-розовую голову. Но он просто утопает в подставленной цепи. Под её громкий звон и резкую боль в запястьях девушка, роняя гаечный ключ, благим матом покрывает друга детства.
- Тише, я просто пытаюсь выжить! — то ли смеясь, то ли шипя, пытается успокоить Отри Стальную, прижатую к неровной стенке. — Ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как связать тебя, чтобы поговорить.
- Поговорить?! — и снова в адрес парня катится волна отборнейших ругательств, приправленная правдой о его рождении, щепоткой сожалений о том, что сбила раньше не насмерть. Наверное, всё это заслуженно, но Синий приходит в бешенство. Не в его стиле приходить извиняться перед девушкой и вместо этого выслушивать всякую дрянь. Может быть, неправильно пришёл, но он не идеален. Не благородный господин на белом Мерседесе. И что теперь? Ярость, как цунами, накрывает его сознание, поднимает все позабытые обиды и несёт их к островку мести. Стали, еще не избавившийся от детской эмоциональности, поддаётся желанию и грубо хватает лицо Сидни, сдавливая щеки и мешая двигать челюстью. — А я ведь и правда хотел извиниться, знаешь? — в его голубых глазах искрится маниакальный холод. И голос изменился в тон тому холоду. Ответа Отри не ждёт, но он есть — взгляд девушки посылает испепеляющую ненависть. Ту самую, припасённую для тех, чьей смерти она жаждет от всей души. — Но иди-ка нахрен. Аж трясёт от желания размазать тебя по стенке. Только есть идейка получше. Мне нравится, как кривится это слишком милое личико. — он резко толкает голову Флоу на твердую поверхность так, что слышится глухой удар.
- Урод. — тихо шипит зеленоглазая, зализывая прокушенную. Мозг играет в гудочки, что никак не способствует поиску выхода из ловушки. Только на упрямости Сидни вывозит сканирование уязвимых мест ненавистной костлявой туши, не дающей ей спокойно жить.
- Я засуну твою эту гордость и независимость в задницу. Я тебя сломаю. Ты будешь жалеть о том, что появилась на свет. И мне будет крайне охуенно наблюдать, как ты страдаешь. — бросая острые, как бритва, фразы, Стали раскачивает один конец цепи, углубляя вмятины на запястьях противницы. Она сжимает зубы, скуля от боли. Чем-то подобным всё должно было обернуться, ведь каждая их встреча по любому поводу до сих пор скатывалась в попытки уничтожить друг друга. А сегодня, как и всегда, не тот день, когда Стальная решит проиграть через считанные минуты поединка. Рискуя сломать руку, девушка дергается вперед и прикладывается крепким лбом прямо к носу Синего. Кровотечение, сопровождаемое гудением в голове, не заставляет себя ждать, и парень отступает на полшага. Шокирование продолжается. Освободившегося пространства Флоу хватает для того, чтобы занести ногу и ударить друга детства прямо в пах. Подлый жест, но в этой войне все средства хороши. Не теряя времени, девушка вырывает клэйтоновскую цепь из рук загнувшегося Отри и опрокидывает его на спину.
- А что ты скажешь, если я сломаю тебя? — нависнув над Бретом, чьё горло прижимает цепью, произносит с пламенным желанием воплотить слова в действия девушка. — Что, если я сделаю с тобой всё то, что ты хотел сделать со мной? — нажимает сильнее, пока лицо Отри не искажается и не приобретает синеватый оттенок. Ослабляет хватку, давая, наконец, вздохнуть. — Но сначала, где мой Паук, ублюдок? Не разбил, как свой драндулет? Я как-то переживаю.
- На «водопое» он. — буквально выплёвывает Синий, злясь всё больше. И не только потому, что все его планы провалились. Странное чувство, возникшее от взгляда на Сидни с такого ракурса и так близко, бесило его не меньше. Оно могло показаться знакомым — тем самым возбуждением — но парень явно ощущает ноющую боль от удара коленом, мешающую определить настроение члена.
- Чудно. — с присущим обстановке безумием поёт розововолосая. Машина в целости. Это всё, что она хотела услышать от Стали сегодня. Может быть, еще о том, как всё прошло, но это можно узнать у кого-то менее раздражающего. — Что будем делать? — спрашивает Сидни, всматриваясь в завораживающую голубизну глаз парня. Постоянно на это отвлекается, теряя песчинки драгоценного времени. А Брет пользуется этими заминками. Вот и сейчас он, придя немного в себя, рывком перехватывает девушку и подминает её тушку под себя. Раздаётся вскрик, оповещающий о довольно неприятном перекатывании по металлической «косичке».
- Неужто решила не дожидаться, пока нас разнимут, и разойтись? — стремительно проносится удивление в хрипловатом голосе. Голубоглазый пристально смотрит на хрупкое создание под ним, ощущая нечто утреннее, но в более тяжёлой форме. А еще желание отвесить ей пару оплеух за осквернение неприкосновенности мужского достоинства. И чтобы она сопротивлялась. Сумасшедшие мысли порождают действие, поэтому руки Флауэр снова обретают свободу.
- Хотя бы раз могли бы и попробовать. Разнообразие и всё такое, знаешь. — отводя взгляд, признаётся Сидни. К тому же, идея игры в доведение противника до суицидальных наклонностей, как представилась угроза Отри, ей нравилась. Противостояние нового уровня. Только почему-то об этом розововолосый решил забыть и остаться на прежнем.
- Серьёзно? — он срывается и бьёт возле уха Стальной кулаком. Та жмурится и закрывает лицо покрытыми ссадинами руками, до последнего не желая поддаваться на провокацию.
- Обожаю, когда ты злишься. — нервный смешок глохнет, когда Брет выдавливает воздух из лёгких, сжимая руками её грудную клетку. Шумный выдох сопровождается испуганным заиканием. Тело Сидни реагирует мгновенно, выбрасывая сжатые кулаки в лицо парня, измазанное его же кровью. Ярко выраженные скулы мужественно принимают удар, а их обладатель довольно скалится. А в следующее мгновение он встряхивает девушку за плечи, отчего та опять бьётся головой о твёрдую поверхность. Теперь горизонтальную и запачканную маслом и резиной. — Ненавижу тебя. — шипит Флоу, извиваясь под весом Синего, чтобы дать крохотную передышку ушибленным частям тела. Стали ехидно осклабился, припоминая подобные движения подруги в далёком прошлом. Пинок он считывает за отмщенный и уже абсолютно уверен, что хочет вспомнить детские забавы. Являющиеся совсем не детскими, разумеется.
- Я знаю. — произносит Отри и склоняется над девушкой, чтобы впиться в её упругие губы. Она же может только ошалело выдохнуть, медленно осознавая, что происходит. Но позже и сама вступает в грубую борьбу языков, приправленную обильным обменом укусами и привкусом крови. Вскоре у обоих сбивается дыхание, но останавливаться они не спешат. Не отрываясь от соблазнительных губ подруги, Брет неуклюже тянет её за собой, чтобы подняться с грязного пола. Одиноко звякает цепь под ботинками парочки, кочующей к стене. Той самой, в которую Сидни сегодня уже припечатывал голубоглазый. Не дойдя до неё пару шагов, он спускается руками по женскому телу, постукивая пальцами по бокам, и сгребает в охапку филейную часть, с силой сжав ягодицы. С губ Флоу срывается судорожный выдох, а тело самопроизвольно выгибается, прося повторения. Но не одного этого хочет Стальная. Ей мало поцелуев и прикосновений. И оттолкнув Синего, она предельно ясно это говорит, скрывая холщовые штаны и голой по пояс запрыгивая на него. Даже не думая дразнить Сидни изнуряющей игрой прелюдии, парень второй раз за сегодня прижимает её к стене и спешит освободить давно напряжённый член. Спешка, однако ни к чему, и он это понимает, когда девушка начинает жадно целовать его лицо, собирая запёкшиеся солоноватые капельки алой жидкости, виновницей появления которых была. Брет останавливает её лёгким прикосновением губ и стягивает последние тряпки, мешающие ощутить друг друга каждой клеточкой. Нежности? Нет. Только бессмысленная и беспощадная страсть, оставляющая отметины и доставляющая не только захлёстывающее разум наслаждение, но и продлевающую это безумие боль. Рваные вздохи, жёсткие быстрые толчки, крепкие до судороги мышц объятия.. Наверняка некоторое время после этой бешеной скачки ни один из них не сможет нормально ходить.
Всё заканчивается в одно чудное мгновение. Волна оргазма смывает границы между давней любовью и ненавистью, давая насладиться лучшим в мире примирением. Брет как умеет ласково прижимает к себе разомлевшую девушку, а она зарывается пальцами в ярко-розовые волосы и складывает голову на его плечо. Мысли обоих сходятся на том, что теперь всё несколько сложнее, чем раньше, и как это обсудить непонятно.

- Почему бы вам каждый разговор так не заканчивать? — с ноткой иронии в голосе спрашивает Клэйтон, уже какое-то время созерцавший великолепное шоу. — Думал, вы как обычно пытаетесь друг друга убить, так что водички не принёс, сорян.
- А сгоняешь? — лениво протягивает Сидни, почесывая Отри за ухом.
- Я, конечно, радостный за вас друг, но нет. Стали, цепь заносить теперь не надо. — говоря это, Скотт скручивает цепь и собирается уходить, тряхнув красной челкой.
- Ну, Клэ-э-э-эй! — отпустив Флоу на землю, заныл Синий.
- Я спать! — Селлдвеллер, отсалютовав, отправляется восвояси.
- Иногда я его ненавижу. — признаётся Брет, неуверенно подбирая свои шмотки. Флауэр на это только тихо смеётся. Неужели он может ненавидеть кого-то, кроме неё? Вопрос этот, однако, не звучит, а девушка медленно облачает ватное тело в скудную испачканную одежду. Её день только начался, но она уже не чувствует, что способна его прожить. Что не удивительно, если задуматься. Стальная бросает на потирающего жилистую шею Отри взгляд, думая, что будет у них дальше. Он, кажется, размышляет о том же.
- Паука на базу вернуть не забудь. — напоминает она, прерывая неловкое молчание и вроде бы возвращаясь в привычное русло, лишённое сантиментов.
- Угу. — мычит Стали, окончательно отодвигая разговор о новых условностях непростых отношений на неопределённое время. Когда-нибудь оно наступит, но уж точно не сегодня.