Монстры детям не игрушки

Бытует мнение, что английские журналисты гораздо воспитаннее, чем американские: меньше охотятся, не нарушают границы личного пространства, всегда здороваются со своими жертвами. Это такой же миф, как те сказки от Роулинг. Если вы – восходящая звезда британского киноискусства и вдруг признались в интервью англичанам, где провели свои юные годы, будьте готовы к тщательному изучению. Они тайно запечатлеют вас и даже не поздороваются! Акулы пера никогда не упустят случая раскопать о вас самые пикантные слухи, а уж если вы попались в их объектив на пару со своим партнером по съемкам – держитесь крепче. Первой надвигающуюся катастрофу замечает мамочка Тарона: в чертог утром она с ноги открывает дверь в спальню сына и с порога швыряет в лицо пресловутой «The Sun». Тарон, едва заметив фото на первой полосе, просыпается мгновенно, хотя для верности протирает глаза пару раз. Яркий снимок разделен надвое: слева запечатлена улыбающаяся чета Фертов в полный рост, в вечерних нарядах на очередной красной дорожке, а вот справа Колин уже не улыбается. Он смотрит через плечо на Тарона, уткнувшегося на ходу в телефон. В одной руке Колин сжимает сразу три продуктовые сумки, а в другой - черную бейсболку, только что снятую с каштановых волос. «Колин Ферт сделал пластическую операцию» – вопит заголовок над фото, и сердце Тарона уходит на самое дно – в пятки.                   *                  *                  * Каждый уважающий себя колдун знает, что любая магия, волшебство, заговоры и проклятья имеют свою цену и рано или поздно придется ее заплатить. К сожалению, Тарон никогда не считал себя колдуном. Именно поэтому наш герой не был готов к стремительно развивающимся событиям. Конечно, на втором фото был совсем не Колин, а Эндрю. Ушлый корреспондент подловил их почти у самой калитки, возвращающихся с рынка вчера вечером. И, конечно, статья в «The Sun» была не единственной: интернет- издания пестрели разномастными заголовками, соревнуясь в изобретательности. Совершив еще одну ошибку, Тарон заглянул в твитер: там же с ума сходили фанаты, умоляя его сделать, наконец, камин-аут и перестать прятаться с Колином по углам. Что характерно, его пиар-менеджер намекал на то же, что и фанаты. Но заткнулся только после прочувствованного матерного монолога Тарона. Весь день Тарон посвятил панике. Он отключил телефон и не выходил в сеть, съел почти все продукты, что вчера закупили на неделю, и заново пересмотрел первый сезон «Секса в Большом Городе». Эндрю же не находил себе места: единственным заданием, которое сквозь зубы выдал Тарон, было не подходить к окнам и не выходить на улицу. Пока, наконец, мамочка не сунула ему в руки газету: он может и не человек, но мозги-то у него должны быть. Из статьи Эндрю вынес главное: его прототип женат и Тарон его любит. Голем прочитал достаточно книг, чтобы знать, что ничем хорошим такие истории не заканчиваются. Поэтому, когда несколько часов спустя в их дом постучал мистер Колин Ферт собственной персоной, Эндрю чрезвычайно удивлен. Дверь открывает мамочка Тарона и застывает в растерянности: голем у ее сыночка получился почти точной копией, что случается крайне редко. Видимо, Агата была права - он прирожденный колдун. – Добрый вечер, миссис Эджертон, – безэмоционально произносит мистер Колин Ферт, переминаясь на пороге. – Прошу простить мне этот поздний незваный визит, но могу я поговорить с вашим сыном? Он ведь здесь? Колин старается говорить максимально вежливо, сдерживая бушующий внутри ураган эмоций. Он знает, что миссис Эджертон - его поклонница, и почему-то не хочет ее разочаровать. – Добрый вечер, мистер Ферт, – она дежурно улыбается и пропускает в дом. – Тарон наверху, я сейчас позову его. Располагайтесь пока в нашей гостиной, чувствуйте себя как дома. Колин кивает и решительно проходит в комнатку слева от входа. В глаза бросается та же злополучная газета, что в руке сжимает он сам, небрежно брошенная на подлокотнике кресла. Значит, мальчишка уже в курсе. Чудесно. Усевшись в это самое кресло, Колин не замечает, как неприметная дверца за его спиной осторожно приоткрывается, а любопытный взгляд того же цвета молочного шоколада, что и у Колина, придирчиво впивается в затылок. Тарон появляется спустя несколько минут и вид имеет отдохнувший и решительный. Однако взгляд, скользнувший по Колину, отдает безутешной тоской. – Добрый вечер, Колин, – произносит Тарон, но смотрит при этом на вторую пуговицу его рубашки. – Давай без прелюдий, – отмахивается от его слов Колин. – Мы оба знаем, зачем я здесь: мне нужны объяснения. – Боюсь, я не смогу вам их дать, – отвечает Тарон, все так же гипнотизируя пуговицы. – А ты попробуй! – что за игры затеял с ним мальчишка?! – Меня не было здесь вчера вечером, как тебе прекрасно известно. И я хочу знать, кто и зачем притворялся мной? Что это: глупый розыгрыш или твой гениальный пиар-ход? Колин злится не на шутку, и его можно понять: человек, повидавший так много на своем веку, но ни разу не сталкивающийся с магией, не станет использовать ее как объяснение иррациональным вещам. Его гениальный мозг решает задачку другим способом, объяснив все непонятное схожими параметрами тела. Ну, и еще больной фантазией то ли пиар-менеджера, то ли самого Тарона. И Тарон хочет рассмеяться Колину в лицо, но его слова задевают так сильно, бьют в самое сердце. Ему нужно переубедить Колина во чтобы то ни стало! – Да как вы могли подумать? – кричит он в ответ, хватаясь за голову. – Я бы никогда не унизил вас такой шуткой! Никакая это не маска и уж тем более не пиар-ход! – Тогда что это, черт возьми?! – Колин тоже переходит на повышенный тон, перенимая опыт скандалов у своей итальянской жены, вскакивает на ноги и тычет в газету, не отрывая взгляда от пунцового лица Тарона. – Это… мой голем, – и Тарон наконец находит силы посмотреть в глаза любимому мужчине, но натыкается на полный презрения взгляд. – Ты принимаешь меня за идиота? Какой, к чертовой матери, голем?! – крепкие выражения - последняя ступень ярости Колина Ферта и мальчишка явно испытывает его терпение. – Хватит рассказывать сказки! Будь мужчиной, в конце концов, и научись открыто признавать свои ошибки! – Моя единственная ошибка в том, что я люблю тебя, козел! Тарон орет так, словно это его последние слова при жизни, и он вкладывает в них всю боль и отчаянье, накопившиеся за последний год в сердце. Колин буквально оглушен этим криком и признанием. – Идиот, – хрипит он, подходя ближе и хорошенько встряхивая Тарона за грудки. – Какая любовь? Что ты себе напридумывал? Я – женатый мужчина, вдвое старше тебя! Этот скандал мог бы прекратиться прямо сейчас: Колин бы гордо вышел из домика бабушки Агаты, грозно хлопнув дверью, а Тарон бы осел на ковер, захлебываясь отчаяньем и слезами. Но в историях не бывает сослагательных наклонений и нам пришло время вспомнить про нашего третьего героя, который бесшумно наблюдает из темноты секретной комнатки за разворачивающейся трагедией.                   *                  *                  * Столетия назад големов создавали для защиты. Заклятие, сочиненное колдуном, пробуждало в неживых вещах дух, силу, разум и закладывало на глубинном уровне, кроме беспрекословного подчинения, необходимость защищать интересы хозяина в любых ситуациях. Но, наверное, еще ни один голем за все времена не попадал в столь щекотливую ситуацию. Эндрю было четко приказано тихо засесть в тайной комнатке и не показываться до ухода нежданного гостя. Но сейчас, глядя в щелочку на то, как любимый мужчина создателя причиняет ему боль, кричит и мучает презрением, Эндрю совсем по-человечески страдает. Виноват во всем случившемся только он – глупый голем, раньше времени снявший кепку. И, возможно, Эндрю так и не решился бы нарушить прямой приказ, если бы Колин не схватил создателя за грудки.                   *                  *                  * В первую секунду Тарон пораженно распахивает глаза, зажмуренные под яростным взглядом Колина. Ему кажется, что от страха у него появились слуховые галлюцинации, потому что Колин резко выпускает из рук ворот его рубашки и одновременно говорит угрожающе-низким голосом: – Отпусти его немедленно. Тарон понимает, что галлюцинации еще и визуальные: перед ним два Колина Ферта, один при этом крепко держит в захвате другого. Черт-черт-черт! Это не глюки, это же Эндрю посмел ослушаться прямого приказа! И как раз в тот момент, когда Тарон думает, что хуже быть уже не может, настоящий Колин приходит в себя, относительно, конечно, ведь только что он увидел живого всамделишного голема! Колин вырывается из захвата и с размаху бьет в челюсть своему двойнику. Дальнейшие события развиваются со скоростью экспресса Лондон - Кардифф. Тарон взвизгивает, Эндрю ударяет Колина в ответ, и они оба неловко валятся на пол, сплетаясь в захвате и пытаясь дотянуться кулаками друг до друга. Они совершенно не умеют драться, несмотря на тренировки перед съемками Колина и мышечную память, доставшуюся от него Эндрю. Поэтому их валяние на полу напоминает больше пьяную потасовку в баре, однако ярость, которой пылают оба, наполняет комнату запахом грозы и крови. Опытный колдун, конечно, знал бы, что делать и почему пахнет грозой, но Тарон может только выкрикивать бессмысленные сейчас приказы и пытаться оттащить голема голыми руками. На него никто не обращает внимания. В конце концов, Эндрю все же удается повалить Колина на спину и, сев сверху, прижать его руки коленями к полу. И в тот момент когда в руке голема, занесенной над Колином, мелькают ножницы, схваченные с журнального столика, Тарона обливает холодным потом паника. Известный факт: в состоянии аффекта человеческое тело, наполненное адреналином и прочими гормонами, действует на пределе своих возможностей. Наш юный герой, судорожно обшарив взглядом комнату, хватает утюг и со всей силы опускает его на голову своему созданию, так идеально похожую на голову любимого человека. Целую секунду ничего не происходит, а все участники сцены замирают в нелепых позах. Ценители искусства сочли бы эту картину достойной кисти художника и называли бы «Тарон убивает своего голема». Но секунда проходит, ножницы выскальзывают из ослабевших пальцев Эндрю, а его бездыханное тело валится прямо на распростертого под ним Колина. Тарон бросается на помощь, намереваясь снять с него мертвого двойника, но стоит ему сделать полшага вперед, как тела этих двоих охватывает призрачное голубое сияние: Эндрю медленно растворяется, проникая в Колина каждой частичкой своего магического естества.                   *                  *                  * Колин теряет сознание и не приходит в себя добрых пять минут. Тарон успевает затащить его отяжелевшее тело на диван, побрызгать водичкой и теперь нежно похлопывает по щекам, шепотом уговаривая очнуться. Наконец, с губ Колина срывается едва слышный стон, и он медленно открывает глаза, растеряно рассматривая лицо Тарона так близко от своего. И Тарон даже не успевает понять каким образом, но внезапно оказывается втянут в сладчайший жаркий поцелуй. Кажется, даже температура в комнате подскакивает на несколько градусов, когда губы наших героев соединяются. Колин крепко прижимает его голову к себе, жадно овладевая ртом, а Тарон наслаждается долгожданным мгновением, отгоняя дурное предчувствие. Но наваждение проходит, и вот уже глаза Колина смотрят в упор и остро, как будто только сейчас осознает, где и с кем позволил себе эту вольность. Он грубо отталкивает Тарона от себя и резко встает с дивана, выставляя перед собой руки, словно отгораживаясь. – Что ты со мной сделал? – в голосе Колина отчетливо слышна паника, но когда Тарон пытается сказать хоть что-то в свое оправдание, перебивает его: – Нет! Ничего не говори, хватит на сегодня твоих штучек! И мистер Колин Ферт, с неподобающей джентльмену скоростью, выходит из комнаты, из дома и из жизни Тарона, все же хлопнув дверью напоследок.