Тихий омут

— Черт, проспала! — вопила девушка, носясь по комнате в поисках вещей. Молодой человек на кровати сладко потянулся и наблюдал за юной красавицей из-под полуопущенных ресниц. Обнаженная и суетливая девица рождала в нем умиление и желание. В голову пришла мысль, что может и не нужно отпускать ее на первую пару, а прижать к кровати и в очередной раз показать, как она ему дорога. Он широко ухмыльнулся этой мысли, но лишь продолжал смотреть, как Карина пытается найти свою одежду, которая была закинута вчера невесть куда. Но внезапно она схватила попавшиеся под руку джинсы и кинула в сторону нахала. Они звонко ударились пряжкой о деревянную ножку, но не достигли цели в виде стройного брюнета. — Эй, ты решила обвинить меня в том, что сама же забыла поставить будильник? — буркнул преподаватель физической культуры, получив грозный взгляд черных глаз. — Нет, я просто не понимаю, почему ты все еще лежишь, когда моя первая пара, как раз-таки, у тебя? — Что? — подскочил мужчина, натягивая штаны, — почему ты мне раньше-то не сказала? — Ты решил обвинить меня в том, что не помнишь собственного рабочего графика? — передразнила девушка. — Кажется я плохо на тебя влияю, — подошел вплотную к миловидной брюнетке, заставляя остановиться и посмотреть в глаза, — дерзишь, раньше от тебя и слово вытянуть было невозможно, — девушка драматично закатила глаза к потолку, схватила мужчину за руку и настойчиво выпихнула из дома. Через десять минут они уже почти подъезжали к колледжу. В целях конспирации, пассажирку пришлось высадить за дом от учебного заведения. Если кто-то узнал бы об отношениях учителя с ученицей, это могло бы кончиться увольнением, отчислением, а возможно и уголовным иском. Но это не мешало им уже как три месяца регулярно встречаться и наслаждаться обществом друг друга. К тому же, за эти три месяца Карина исправила тройку по физкультуре на четверку, конечно, не без помощи очаровательного преподавателя. Но родителей это радовало и они с готовностью отпускали дочку с ночевками к подругам, не подозревая, что подруг этих звали Артем Викторович. Они опоздали на пол пары, поэтому физкультура прошла быстро. Остальные же две пары девушка думала, что будет за это обычно пунктуальному преподавателю. Кажется плохое влияние распространялось не только на нее. Дома Карина не знала чем заняться, все время смотрела на часы и пыталась делать уроки, но сосредоточиться на чем-то было непосильной задачей. Пальцы то и дело неосознанно стучали по экрану телефона, крутили, вертели, подкидывали несчастный гаджет. Наконец, она не выдержала и решила, что пора напомнить о себе. Но тут же встал вопрос: «А что, собственно можно написать?». Недолго думая она решила написать что-то пошловатое, ведь именно учитель раскрыл в девушке эту сторону, о которой она раньше и не подозревала. Она открыла контакты, нашла номер Артема Викторовича и отправила короткое сообщение. С ехидной улыбкой и чувством выполненного долга стала ждать ответа. На такие сообщения он обычно отвечал сразу, ему нравилось игривое настроение своей маленькой любовницы, но на этот раз телефон молчал. Через двадцать минут ожиданий Карина сдалась и начала заниматься домашними делами. Под вечер с работы вернулась мама, и они полчаса просидели на кухне с чаем и болтовней. Студентка совсем забыла про телефон и своего любимого учителя, в то время, как тот битый час пытался до нее дозвониться. Когда девушка, наконец, увидела кучу пропущенных и решила перезвонить, на другом конце провода раздраженный голос то и дело срывался на крик и требовал встречи, поэтому она не задумываясь отправилась на указанное место. Мать пыталась удержать дочь от поздних прогулок, но у нее ничего не получилось. На улице единственным источником света были редкие фонари, поэтому легкий страх затаился в подкорках мозга, но больше всего ее пугало состояние любимого человека. Прокручивая короткие фразы разговора, она все больше ускоряла шаг. Впереди показались очертания заправки и Карина сорвалась на бег. Уже знакомая машина просигналила три раза и студентка без лишних слов запрыгнула на переднее сиденье. Машина двинулась с места. В салоне царила тишина, а стрелка спидометра приближалась уже ближе к 180 км/ч. Девушка искоса поглядывала на своего преподавателя и ее снова окутывал страх, какого она давно не испытывала перед ним. Он с силой сжал баранку руля, желваки ходили из стороны в сторону, а взгляд был прикован к дороге, от злости на шее вздулись вены. Карина уже хотела кричать, чтобы он сбросил скорость, что ей страшно и она совершенно не понимает, зачем он вытащил ее так поздно непонятно куда и непонятно зачем. Погруженный во тьму город мелькал за окном, а высокий брюнет все так же молчал, стискивая зубы до скрежета. Карина перебрала в мыслях все события уходящего дня, в попытке понять, чем он может быть так озабочен, но в голову пришло только утреннее опоздание. «Неужели ему все-таки сделали выговор или может уволили? Ну тогда почему я здесь? Он же не винит меня в этом? Надеюсь нет» — думала студентка, время от времени поглядывая на преподавателя физкультуры, который потихоньку начал восстанавливать самообладание. Машина остановилась у подъезда многоэтажки, Карина вздохнула с облегчением, а когда выходила на нее смотрел уже совсем другой человек. От злости не осталось и следа, он был спокоен и лишь глаза выдавали маленькую радость. Он вынул ключи и открыл тяжелую дверь домофона. Лифт уже ждал их на первом этаже, зайдя, мужчина притянул к себе хрупкую девушку, тяжело вздохнул и поцеловал в макушку. Дверцы тут же разъехались и он вышел, оставив девушку, будто ничего и не было. Ошарашенная Карина молча последовала за ним, недоумевая что с ним творится, он то злой и безразличный, то милый и спокойный, обычно эти настроения так резко не сменяли друг друга. Они прошли в квартиру, в которой еще утром в спешке собирались после проведенной вместе ночи. Только девушка успела снять обувь, как оказалась затянутой в грубый поцелуй. У нее от неожиданности перехватило дыхание и она попыталась оттолкнуть мужчину, но тот лишь перехватил запястья и прижал ее к двери ванной, продолжая терзать губы. Она вскинула голову, пытаясь отдышаться. Брюнет тут же перешел на шею, покусывая бледную кожу, оставляя яркие красные отметины. Накрыл ягодицы ладонью, сминая легкие шорты, языком провел вдоль шеи и прикусил мочку уха, тут же покрыв поцелуями его. Карина запрокинула голову от неожиданного удовольствия, пальцами зарываясь в короткие волосы. Брюнет опустил ладонь ниже и подхватил свою ученицу. Она ногтями цеплялась за бугристые мышцы спины и отвечала на страстный поцелуй. У обоих сердце билось словно бешеное, а горячее дыхание и близость рождали жар во всем теле. Он развернулся и посадил ее на небольшой шкаф под обувь, раздвинул ноги и пристроился между ними, обвивая руками хрупкие плечи и талию девушки. Она перехватила его подбородок и заставила задрать голову. Наклонилась и аккуратно прикусила за скулу, слегка заросшую щетиной. Поцелуями добралась до яремной впадины, рукой провела по груди, ниже к поясу и потянула футболку вверх. Преподаватель грубо схватил ученицу за горло и заставил ее прогнутся назад. Стянул кофточку и сорвал бюстгальтер, тут же припадая к твердеющим соскам. Больно укусил, получая вскрик и за ним тут же протяжный стон. Девушку прошибла волна удовольствия, она задыхалась от обилия ласк, от губ на груди, ладони на бедре и проворных пальцев, оглаживающих ее сквозь ткань трусиков. Казалось, еще немного и терпеть больше не будет сил. Она зарылась в его волосы рукой и аккуратно потянула. Это отозвалось в паху мужчины и он тихо прорычал сквозь зубы. Он подхватил девушку и прошел в спальню, положив ее на кровать, тут же навис сверху. Ворвался в ее рот с новой силой, вжимая студентку в кровать. Она, почувствовав бедром возбужденную плоть, промычала в поцелуе и подалась ими вперед, получив в ответ приглушенный стон. Резко отвела его голову в сторону, открывая шею для поцелуев. Сопение под ухо и широкие ладони, оглаживающие внутреннюю сторону бедра, рождали внизу живота приятные спазмы. Мужчина мучительно медленно стянул шорты с трусиками, полностью обнажая юную любовницу. Протолкнул два пальца в ее рот и заставил сосать, закрыв глаза от удовольствия. Другой рукой массировал аккуратную белоснежную грудь, сжимая соски между пальцев, от чего молодое разгоряченное тело под ним выгибалось, сминая простыни. От такого вида напрочь сносило крышу. Он вынул пальцы, они блестели от слюны, приставил их к и без того мокрому лону, медленно входя сразу на всю длину. Успел накрыть припухшие губы своими, прежде чем из них вырвалось протяжное «Ах». Девушка уже не сдерживаясь стонала, подмахивая бедрами, насаживаясь на длинные, тонкие пальцы. В ушах отдавался бешеный стук сердца, в горле пересохло. Молодой учитель приблизился к самому уху девушки и выдохнул: «Давай». Это стало последней каплей. Ноги напряглись и задрожали, а тело прошибла волна удовольствия, она вскрикнула, запрокинув голову, и вцепилась в сильное предплечье расплывшегося в широкой улыбке брюнета. Он несколько раз коротко поцеловал ее, давая возможность отдышаться. Встал, подошел к небольшому комоду и выдвинул верхний ящик. Через мгновение вернулся к кровати, бросив что-то у изголовья. Девушка приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, но ее тут же прижали к кровати, заманивая в медленный чувственный поцелуй. Он нежно провел рукой по ноге, схватил за лодыжку, задирая ее вверх, тоже самое проделал и со второй. Теперь маленькие девичьи стопы покоились на крепких плечах преподавателя. Он чуть приподнял ее за бедра и резко вошел. Карина рвано выдохнула, сжимая простынь в руках. Чувство наполненности заставляло снова забиться сердце чаще, ладошки вспотели, мысли затуманились. Стоны, больше похожие на вскрики, смешивались со скрипом кровати. Воздух накалялся. Мужчина держал студентку за щиколотки, вдалбливаясь почти на всю длину. В таком положении она была практически обездвижена, лишь выгибалась и шарила руками по кровати. Он чуть наклонился вперед, поменяв угол входа, теперь она чувствовала всего его, а он мог покусывать раскрытые в немом стоне пухлые губы. Разврат и похоть наполняли комнату. Возбуждение прокатывалось волнами по телу. Внизу живота разрастался ком. Сдерживать крики удовольствия было уже невозможно. Пальцы на ногах загибались от напряжения. Все нервы будто оголились, чувства обострились, весь мир сфокусировался лишь на ощущении блаженства. Наконец, она вскрикнула имя мужчины и протяжно застонала, задвигала бедрами в своем собственном ритме, зажмурила глаза от удовольствия. Он со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы и излился на плоский животик девушки. Опустился рядом на кровать, пытаясь восстановить самообладание. Вскоре он вспомнил про оставленные у изголовья кровати вещицы, поднялся в предвкушении продолжения. — А теперь развлекаться буду я, — прошептал мужчина, ухмыльнувшись, — встань в коленно-локтевую позицию. — Какую позицию? — неуверенно переспросила Карина, смотря на возвышавшегося у кровати учителя. — Встань на колени. Теперь упрись локтями в кровать и опусти голову, — покорная девушка тут же почувствовала не сильный шлепок по правой ягодице, затем приятное поглаживание и еще один шлепок уже сильнее. Она неосознанно сжалась, пытаясь уйти от не самых приятных ощущений. Сквозь полуопущенные ресницы увидела, как босые ноги зашагали к изголовью. Неожиданно ее запястья оказались перехвачены веревкой. — Что ты делаешь? — в голосе слышались еле уловимые нотки паники. — Сейчас ты все поймешь, детка, вставай в коленно-локтевую, — Карина снова встала в эту позицию, смущаясь прожигающего насквозь взгляда зеленых глаз. Веревка связала локти, затем нырнула между ног и связала колени, плотно прижав друг к другу конечности. Пошевелиться было просто невозможно, она стояла, полностью раскрытая перед любимым человеком, в ожидании сладостной пытки. Сзади послышалась возня, стук железной пряжки ремня о пол. Девушка вздохнула и слегка расслабилась, хоть это было и не просто в таком положении. В следующий же момент послышался звук рассекаемого воздуха, а оттопыренную попу пронзила жалящая боль. Карина вскрикнула и задергалась, но веревки не давали пошевелиться и лишь делали еще больнее, натирая нежную кожу. Она сжала кулаки и заскулила, уткнувшись лицом в простыни, пытаясь заглушить рвущиеся наружу звуки. — Не смей от меня закрываться, я хочу слышать тебя, — рявкнул брюнет, склонившись над своей студенткой и подняв ее голову вверх за волосы. Она всхлипнула от обиды и поджала губы. Прогнулась, под рукой садиста, которая скользнула по позвоночнику к месту удара, успокаивая раскрасневшуюся кожу. Он нанес еще один удар. Карина вскрикнула и зажмурилась от боли, опустив бедра на пятки. Следующий удар пришелся по крестцу, теперь она выгнулась, как только могла, шипя от неприятных ощущений. Мужчина поставил ее в правильное положение: прижал голову к кровати, максимально оттопырив соблазнительную пятую точку. Запыхавшаяся и порядком измученная ученица уже практически не слышала ничего, что ей говорили, но поняла, что если она снова попытается пошевелится, эта пытка будет продолжаться всю ночь. Она вытерпела еще три удара, силой воли подавляя рвавшийся наружу крик. Но четвертый оказался больнее. Слезы закапали на скомканные простыни, а из горла рвались хрипы вперемешку с рыданием. В голове крутилась одна единственная мысль: «Почему?». Этот вопрос порой волновал и самого Артема. Он не мог объяснить, почему ему так нравится видеть измученных, сломленных и заплаканных девушек. Он бы и рад был избавиться от этих нездоровых наклонностей, но лишь один вид исполосованного юного тела возбуждал его, как ни что другое. Он готов был отдать все, лишь бы слышать визг на грани с истерикой, чувствовать власть и видеть страх в глазах. Он в последний раз замахнулся и по комнате прокатился громкий шлепок, а за ним звонкий вскрик, быстро сменившийся тихим рыданием. Наконец, получив полное удовлетворение, брюнет выпустил из рук орудие пыток. Дыхание было тяжелым и рваным, пальцы подрагивали, а мышцы закаменели от напряжения. Он стоял, переводя дыхание и облизывая пересохшие губы. Затем подошел и аккуратно развязал девушку. Она все еще шмыгала носом и не двигалась. Он лег рядом, притянув ее к себе, и накрыл простынями. Еще некоторое время Карина не могла унять дрожь и подступающие к горлу рыдания, ее возлюбленный, почти невесомо вырисовывал костяшками узоры на плече и прижимался губами к затылку. Вскоре она уже расслабленно прикрыла глаза, обвившись вокруг него. — Родная, ты спишь? — Карина вздохнула и чуть помотала головой. Ее успокаивали движения вздымающейся груди вперемешку с мерным дыханием где-то на затылке. — Что на тебя сегодня нашло? Почему ты был так зол? — лениво, еле шевеля губами, проговорила уставшая девушка. Мужчина на секунду задержал дыхание и провел ладонью по волосам, долго взвешивал стоит ли отчитываться перед любопытной особой. — Это не важно, главное, что ты со мной и ты мое лучшее лекарство от нервов. — Не скажешь? — вместо ответа он крепче прижал Карину к себе. Ждал, что она станет расспрашивать, что не угомонится, но вскоре услышал размеренное сопение, улыбнулся, убрав прядь волос с лица. Задумался, вспоминая тот неожиданный секс в школьном спортзале. Это вызвало у него улыбку, а на душе стало радостно и светло. — Знаешь, а я ведь совсем не спал в ту ночь, когда ты впервые оказалась в этой кровати после моей выходки в школе, — тихо проговорил мужчина, перебирая длинные темные локоны. Девушка промычала что-то в ответ, но пребывала уже в полудреме, не слыша ни единого слова, — всю ночь я сидел у кровати и любовался тобой, не касался, просто не смел. Ты будто не вписывалась в пространство моей квартиры, где, казалось бы, все пропитано грязью и человеческими пороками. Знала бы ты, как я тогда себя ненавидел, я думал, что сломал тебя, что убил в тебе тот свет, которым ты светилась изнутри, но ты оказалась сильнее. Теперь ты делишься этим светом со мной и иногда я забываю какое я чудовище. Каждый раз, когда я думаю, что должен разорвать все связи, каждый раз, когда убеждаюсь, что мы не подходим друг другу, понимаю, что никогда не смогу отпустить тебя. Ты делаешь меня лучше, может быть когда-нибудь у тебя и получится вылечить эту черную душу, а пока я просто благодарен тебе за то, что ты есть, за то, что не бежишь в панике. Я люблю тебя, моя маленькая извращенка, — он нагнулся и еле ощутимо поцеловал девушку в губы. — И я тебя люблю, — тихо прошептала она, расплывшись в улыбке.