Лето в Бруклине

Дорога к открытию вымощена трупами предположений. (Игорь Марсеник) Дружба не нужна, как философия, как искусство… Дружба не нужна для жизни, она из тех вещей, без которых не нужна жизнь. (К. С. Льюис) Полтора года назад Стайлз обернулся к полумертвому от усталости Питеру, помогая удержаться на ногах: — Куда ты теперь? Питер на секунду окинул прощальным взглядом служебный вход лечебницы «Айкен Хаус» и пожал плечами. Внезапное спасение, пришедшее к нему в лице сына шерифа, не дало возможности разработать план дальнейших действий. Ему сказали бежать — он побежал. Начавшаяся трансформация, насильственно прерванная аконитовым спреем, все еще болезненно выкручивала суставы. Раны от столкновения с рябиновой решеткой не спешили затягиваться, пропитывая больничную пижаму кровью. Стайлз поторопился оттащить его в кусты, уловив какое-то движение по ту сторону двери. Оказалось, это всего лишь обвалилась полочка справа от входа. Питер шумно выдохнул и выругался, отрывая прилипшую к коже одежду. После опытов, проводимых на нем в течении полугода, он регенерировал так же медленно, как обычный смертный. — Тебе нужно место отсидеться. Мы с Дэнни подожгли больничные архивы и запустили вирус в их сеть, так что никто не станет пытаться тебя вернуть официально. Идем, Питер. Моя машина спрятана неподалеку. — Зачем ты сделал это? — ухватившись за плечо парнишки, спросил Питер. — Из солидарности к товарищу по отсутствию разума, наверное. Считай это вмешательством профсоюза психов Бикон Хиллс. Так было правильно. Давай оставим сеанс психоанализа на потом, ладно? Скоро эти упыри опомнятся и обнаружат пропажу. Мы будем далеко. Только держись. Сначала, я отвезу тебя к Дитону — подлатаешься, — выпалил вполголоса Стайлз, волоча едва живого оборотня к машине. — Стайлз, — потянул его за руку Питер, заставляя сбавить обороты.- Спасибо. Я у тебя в неоплатном долгу. — Проехали, — покраснев, отмахнулся парень, останавливаясь у джипа, замаскированного под кособокий шалаш.- Постой секунду, пока я сброшу ветки с машины и мы поедем. Он стащил особенно крупные сучья с крыши и капота, освободил двери и помог своему попутчику взобраться на переднее сидение. Питер едва слышно стонал от боли, зажимая раны на груди, но не проронил ни слова. Стайлз впрыгнул за руль и мигом завел свою ласточку, выруливая на дорогу. Полчаса спустя, он ждал Питера в приемной ветеринарной клиники, пока тот шептался о чем-то с Дитоном. Мобильный прожужжал в кармане, принимая сообщение от Скотта. Стайлз решил проигнорировать любопытство лучшего друга, обещая себе вернуться к непрочитанному СМС позже, когда Питер будет надежно спрятан. — С ним все будет в порядке? — уточнил у Алана Стайлз, протягивая обессиленному оборотню руку. — Думаю, Питер постепенно вернет свою силу. Не стану тебя обманывать, Стайлз: урон его здоровью нанесен нешуточный. Я поищу в своих талмудах, посоветуюсь с коллегами, а потом дам тебе знать, что можно для него сделать, — пообещал на прощание Дитон. — Куда теперь? — поинтересовался Питер, с видимым усилием взбираясь на сидение в джипе рядом с парнишкой. — Есть одно местечко. Тихо, уютно. Главное — недалеко от Бикон Хиллс, так что я смогу тебя навещать так часто, как ты захочешь, — загадочно ответил Стайлз, сверкнув лукавой улыбкой.- Если ты разрешишь к тебе приходить, разумеется. — Шутишь? — скривился Питер, пытаясь прочесть выражение лица Стайлза.- Я буду настаивать на твоем присутствии. Если ты сам этого захочешь. — Вот и договорились, — кивнул Стилински, заводя джип.- Это домишко моей троюродной бабушки по папиной линии в Хиллс Вэлли. Ничего особенного, но надеюсь, что тебе там будет тепло и уютно. Оказалось, устроить побег из дурдома гораздо легче, чем помирить Питера, Скотта и Дерека. Последний убил какого-то зарвавшегося альфу и вернул свои «алые фонарики», а с ними — презрение ко всему живому, не наделенному оборотническим арсеналом и холодную ненависть к дядюшке лично. Скотт все еще был истинным альфой. Питер по-прежнему был тем, кто пытался убить МакКолла. Злопамятностью бро не отличался, но изредка смотрел на бывшего альфа — самца не совсем по-христиански, в духе Дерека и его коронного «мои зубы — твое горло». Понадобилось несколько месяцев групповой (читай — «стайной») психотерапии, чтобы все трое могли вести цивилизованный диалог и не пытались вспороть друг дружку когтистыми лапами, оказавшись в одном помещении. Питер избегал сближения с кем бы то ни было, кроме Стилински, и всех это вполне устраивало. Стайлз отмалчивался на предмет своих мотивов, зато охотно выносил мозг всем и вся своей неразделенной любовью к младшему Хейлу. Дерек милостиво позволил дядюшке вернуться в лофт, пригрозив убить окончательно и бесповоротно, если тот посмеет зарваться снова. Питер коротко поблагодарил его и в тот же вечер водрузил свое любимое кресло в гостиной.