Лето в Бруклине

Питер не ревновал в общечеловеческом смысле слова, когда о сопернике говорят злобно, исходя пеной у рта, словно бешеная собака, рвут вещи, бьют посуду, колошматят всех и вся. Нет, он ревновал не так. Не пытался соревноваться с более молодым волком, переплюнуть его подарки (таковых вообще не наблюдалось) или давить излишним вниманием. Старший Хейл вел себя как обычно. Выслушивал жалобы на племянничка и его грубость, на откровенное непринятие новой сексуальной ориентации Стайлза окружающими, на перманентное раздражение со стороны друзей и знакомых по поводу того, что мальчик умничает и тараторит, как попугай. Питер утешал, успокаивал, не распускал руки (хоть они так и чесались, черт их дери!), угадывал желания, старался отвлечь и удивить чем-то своего парнишку. Он не надеялся на «блицкриг». Питер Хейл умел терпеливо ждать своего часа. На второй день пребывания в Большом Яблоке, он повел Стайлза по магазинам. На то она и Пятая Авеню. Не побывать там — все равно, что посетить Париж, минуя при этом Эйфелеву башню. Да, при виде цифр на ценниках, Стайлз чуть не грохнулся в обморок пару раз, потому что не могут стоить джинсы как их месячный счет за коммунальные услуги в Бикон Хиллс («Китайские не могут, но это же Том Форд, Стайлз!»), а рубашка не так хороша, как все те вкусности, что можно приобрести на сэкономленные на ее приобретении деньги, но Питер настаивал и парень нехотя сдался. Они остановили свой выбор на строгом классическом костюме («у каждого мужчины должен такой быть, чтобы посещать различные официальные мероприятия, да и выпускной скоро, Стайлз»), паре более повседневных пиджаков и зауженных брюк, дюжине однотонных рубашек разных оттенков, нескольких галстуках, мягких мокасинах и черных туфлях. Джинсы были очень узкими, но толпа сбежавшихся поглазеть на его «пятую точку» девушек и нескольких парней убедила мальчишку в правильности выбора благодетеля. Питер купил ему несколько рубашек хенли и поло, три тонких джемпера и особенно настаивал на свитере крупной вязки с ассиметричной широкой горловиной, который делал Стайлза немного взрослее. Последней каплей был магазинчик аксессуаров, где парнишке приглянулись хипстерские очки с простыми стеклами, тонкий шарф (из тех, которые любил носить Айзек) и элегантная черная борсалино, в которой он немного напоминал мафиози из фильмов об Америке времен Великой Депрессии. Немного подумав, Питер потащил его в магазин, специализирующийся на туризме и спорте. Так Стайлз стал счастливым обладателем удобных берцев, кроссовок «Адидас» для любителей бега, спортивного костюма со всеми теми нелепыми напульсниками, шапкой — бини и прочей весьма полезной ерундой. — А теперь — в салон, — скомандовал Питер, отправив своего помощника с ворохом пакетов на квартиру. — В какой такой салон? — растерялся Стайлз. — Мы же говорили об имидже, который срочно нужно корректировать? — Говорили. — Ничего радикального. Обещаю. Просто привлечем к делу специально обученного человека. Пусть даст тебе пару советов, может — немного подстрижет, хорошо? — положив Стайлзу руку на плечо, спросил Питер. — Ладно, — кивнул Стайлз. Стричь кротко не стали. Немного подправили, укоротили, подбрили, посоветовали пару подходящих по типу лица укладок и отправили на растерзание к косметологу. Тот рассыпался в комплиментах здоровой коже, подобрал средства защиты от солнечных ожогов и отпустил. Пока Стайлзу делали массаж, Питер успел отлучиться в парфюмерный и вернулся с двумя пакетами, весьма довольный собой. Он протянул парню льдисто — голубую коробочку «Versace Man Eau Fraiche», а себе припас привычную «1 Million» от Пако Рабанна в форме золотого слитка. — Я с тобой никогда за это не рассчитаюсь, — обняв Хейла, шепнул Стайлз, оказавшись на улице. — Твоя улыбка того стоит, — заверил его Питер, изнывая от желания поцеловать мальчишку.- И нет, твоя печень мне не нужна. Почку тоже не продавай. — Что будем делать вечером? — поинтересовался Стайлз.- Хочешь, приготовлю что-то вкусненькое и порубимся в ту игрушку? — Хочу, но не сегодня, — совершенно искренне вздохнул Питер.- В семь начинается мероприятие, которое я обязан посетить. Можешь сделать мне громадное одолжение? — Какое? — Быть моим спутником на вечер. Юбилей моей фирмы. Я реально хочу быть там с тобой. — Я пойду. Костюм? — Да. И спасибо. — Брось, Питер. Ты наверняка раскаешься в том, что позвал меня — парня без тормозов. Но я обещаю приложить все усилия, чтобы тебя не опозорить. Разрешаю, если что, говорить, что ты со мной не знаком. — Не говори глупости. Завтра пойдем в кино. С меня тонна попкорна, — пообещал Питер.- Тогда я вызову машину и мы поедем переодеваться. — А если серьезно? Ты ведь понимаешь, что я обязательно где-то налажаю? — Я в тебя верю, Стайлз. Ничего страшного. Остаток дня Стайлзу запомнился смутно. Он заметил нечитаемый взгляд Питера, когда тот протянул ему запонки и помог завязать галстук-бабочку, расшаркивания его бизнес — партнеров, шикарную обстановку, роскошный фуршет. Ближе к концу мероприятия, когда воротник новой рубашки успел прилично натереть шею, перед ним возник какой-то мужик невыразительной наружности, осторожно поинтересовавшийся, как давно они с Питером знакомы. — Литературный кружок с малой родины, — бодро соврал Стайлз, вспомнив почему-то Бестиарий дедули Арджента.- Сошлись на любви к классическим произведениям пару лет назад. Я в те годы был просто неразлучен с античными авторами: Апулей, Лонг, Гомер. Стайлза понесло. Когда-то он действительно читал этих авторов, но скорее — от скуки. (Далекая родственница из Хьюстона забрала к себе на каникулы, в свою бытность университетского библиотекаря. Малыш Стилински частенько бывал у нее на работе и от нечего делать, начал поглощать книги без разбору. Апулей со своими «Метаморфозами» его просто сразил. Эротический подтекст пошатнул неокрепшую подростковую психику, но копия этого произведения у парня была до сих пор). — Сэмюэл, я украду своего друга ненадолго? — прервал словесное извержение Стилински появившийся из ниоткуда Питер, с двумя бокалами шампанского в руках. — Уф, спасибо, что спас, — улыбнулся Стайлз. — Сэмюэл точно будет мне за это благодарен, — хмыкнул Хейл.- Видишь, все отлично. Ты превосходно освоился. И тебе безумно идет эта прическа и костюм. — Спасибо, — зардевшись, пробормотал парнишка, нервно сминая аккуратно уложенные на косой пробор волосы. — Тебе спасибо, — сжав его ладонь, ответил Питер.- Я должен побыть здесь еще около часа, а ты, если хочешь, можешь отправиться в какой-то клуб. Вот моя визитка. На обороте — номер водителя. Позвони, договорись, чтобы подождал в машине или пошел с тобой. Может, снимешь какую-то горячую цыпочку на вечер или крепкого парня. Развлекись как следует. — Ладно, — кивнул Стайлз и Питеру на секунду показалось, что парнишка пахнет разочарованием.- Встретимся дома? — Да. Не скучай, — Питер хлопнул его по плечу и отправился к гостям. Отвлечься не получалось от слова «никак». Он пытался думать об омерзительном индексе Доу — Джонса, о цене аренды квадратного метра в центре, но мысли неизменно возвращались к худощавому парнишке из Бикон Хиллс. Сейчас тот наверняка сидит в баре и уже строит глазки какой-то безмозглой сисястой фифе, а может и зажимает ее между своих ног и жестко трахает в туалете. Или медитирует все в том же сортире на светлый образ Дерека, разгоняя ладонью кровь по стояку в штанах. Да, думать о Стайлзе в подобном ключе было на редкость плохой идеей. Ощущая нарастающее возбуждение, Питер поспешно откланялся и отправился домой, надеясь расслабиться в родных пенатах с бокалом вина или чего покрепче. Тем большим было его потрясение, когда дверь из гостевой спальни распахнулась, едва он переступил порог квартиры, являя миру Стайлза, переодетого в домашние брюки и наплевавшего на отсутствие майки. — Питер? — Стайлз? — Ну и раз мы уже друг друга опознали, то предлагаю перейти к той части, где ты говоришь, почему оказался здесь, — опомнившись первым, поинтересовался Питер.- Вернулся не один? — Один, как Радагаст среди белочек и зайчиков. Знаешь поговорку: «Счастлив тот, кто счастлив дома»? Я приготовил тебе ужин или завтрак — зависит от того, когда решишь поесть, — сообщил Стайлз мрачно. — Я серьезно. Почему не поехал по девочкам или мальчикам? — Я тоже не шучу, старина. Они все сучки и не стоят моего внимания. И там … — Стайлз осекся, словно взвешивая слова.- Там не было тебя. А все эти девицы кружили вокруг меня, как хищницы и облизывались на мою кредитку. Я отлично читаю по губам. Ты знал? — Разумеется. — А они были не в курсе. Я увидел, как эти профурсетки делили меня и умножали на количество выпитого, договариваясь отшить через часок. Так противно… — Ну, малыш, бывает. Они дуры. Счастье свое проворонили. Иди сюда, — пробормотал Питер обнимая парнишку и запуская пальцы в его волнистые темные волосы. — Поужинаешь? Или ты не ешь после … хм…одиннадцати? — предположил Стайлз. — Я действительно не голоден, но чертовски благодарен за то, что ты опять меня балуешь. Думаю, сейчас нам обоим стоит отправиться баиньки, иначе завтра опоздаем на обзорный тур по твоему будущему университету. — Беркли? Калифорнийский? — Не-а. Принстон. Лига Плюща, бро. — Ты меня портишь. Такими темпами, к сентябрю у тебя будет клон Джексона. — Не будет. — Уверен? — Абсолютно.