Лето в Бруклине

Лидия Мартин предпочитала не вмешиваться в жизни друзей, пока они были счастливы. Да, она критиковала отношения Скотта с Эллисон, встречавшихся тайно от родителей. Однозначно, ей не нравилась маниакальная одержимость Айзека шарфами и ее лучшей подругой. Лидия была умной девушкой и, сама того не подозревая, жила по принципам Джима Ди Гриза*: «Тайное нужно делать явно» и порой открывала рот лишь для приема пищи и гигиенических процедур. Возможно, ей были не по нутру вкусы Стайлза и она понимала лишь половину его шуточек, но была при этом честна с другом и самой собой. Но заметив, что тот добавил в «Твиттере» и «Фейсбуке» в друзья неизвестного под ником Плохой Волк, перешла на страницы его профиля и увидела то, к чему точно не была готова: на всех фотографиях Плохого Волка был Стайлз. Большинство снимков подписывались как: «Моя детка и я на выставке граффити», «Мы с моим любимым на свидании в „Стип Рок Боулдеринг“ соревнуемся в сдирании коленок» или «Мой мальчик и я берем уроки мастерства создания коктейлей в Чайнатауне: у них не хватит на нас ни спиртного, ни терпения» и т.д. Лица хозяина странички почти нигде не было видно — лишь смазанный профиль, но это точно был мужчина старше тридцати. На первом фото виднелась только дата и надпись на фоне букета роз: «Я предложил ему встречаться вчера и он сказал „Да!“ — люблю тебя, Стайлз». Лидии было любопытно узнать, с кем встречается ее друг, но она не стала терроризировать его сообщениями. Захочет — расскажет сам. А вот Малия тактом не отличалась. Заручившись техническим гением Дэнни, которого само присутствие Мисс Тейт повергало в панический ужас, она выяснила, в каком районе Большого Яблока Стайлз находился чаще всего (слава Интернету и функции «чекин») и решила попросту нагрянуть в гости. На восьмой неделе своего пребывания в Нью-Йорке, однажды утром обычного рабочего дня, приготовив на завтрак Питеру запеканку с картофельными наггетсами и курятиной («гип-гип ура» рецептам от Бэтти Крокер!), Стайлз услышал звонок в дверь и поспешил открыть, потому что ждал доставку живых цветов (они с Питером собирались отметить месяц с дня первого свидания). На пороге стояла Малия со спортивной сумкой на плече. — Привет, Стайлз, — буркнула она, бесцеремонно вторгаясь в квартиру.- Проезжала мимо. Решила погостить. Не против? — Проходи, — помогая ей с сумкой, растерянно пригласил Стайлз. — Сейчас я позову его. Малия не успела поинтересоваться, кого Стайлз поспешил привести и немало удивилась, узнав в появившемся из спальни мужчине своего биологического отца: — Питер? — Очевидно, да. Вчера меня звали именно так, — хмыкнул тот, обнимая ее за плечи. — С приездом, дочь. Почему не предупредила? Мы бы встретили. — Так ты и Стилински…? Стайлз, ты разве гей? — опешила Малия, переводя взгляд с отца на своего одноклассника. — Только с Питером, а по выходным я натурал, — пошутил Стайлз.- Если что, это был сарказм. Да не стойте вы столбом! Запеканка остывает. Пойдем завтракать. — Запеканка просто отпад! — поглаживая пузико, авторитетно заявила Малия минут двадцать спустя. — Салат кто-то доедать будет? Я бы еще немного хотела. — Я положу, — предложил Стайлз, отправляя ей на тарелку остатки салата «Кобб». — Ты просто притча во языцех в Бикон Хиллс, — не успевая прожевать, поделилась она со Стайлзом.- Этот выпендрежник Джексон едва порог переступил, начал распускать слухи о том, что тебя содержит какой-то богатый мужик, но отказался называть имя. Теперь понятно, почему. — Напоминаю в сотый раз, — с нажимом произнес Питер.- Я предлагал тебе пройти стажировку в семейной фирме и оплатить учебу в университете, который сама выберешь. Ты упиралась всеми руками и ногами. Рано или поздно, вы с остальными Хейлами возглавите компанию. Это такое же наследство Коры и Дерека, как и твое. А когда Стайлз тоже станет Хейлом, (на что я лично искренне надеюсь), это будет и его компания тоже. — Соглашайся, — сказал Стайлз Малии, сжимая ладонь своего бойфренда.- Ты заслуживаешь этого больше всех. По крайней мере, у меня не будет мерзкого чувства, что я занимаю чье-то место. — Ты не врешь, — резюмировала Малия, прислушавшись к его сердцебиению. — «Парень, попытавшийся соврать двум оборотням» — звучит как анекдот, — съязвил Стайлз.- Разумеется, я говорю искренне. — Никто не занимает ничьего места. Я в состоянии оплатить вам обоим учебу, — фыркнул Питер. — Дерек подавится, когда узнает! — улыбнулась Малия.- Стайлз на тебя очень положительно влияет. Еще немного и вы с Девкалионом заключите союз на крови и станете друг дружку в гости звать. От последней реплики Малии Питер поперхнулся и уставился на нее, прикидывая, может ли она что-то знать об его союзе с семейством Стилински. — Кстати о Дереке, — откашлявшись, сказал он. — Дай слово, что ни он, никто другой пока ничего не узнает. Это наше внутрисемейное дело. Мы со Стайлзом заключили пари, срок которого истекает по возвращению в Бикон Хиллс. Для чистоты эксперимента, будет лучше оставить их пока в блаженном неведении. — Ладно, — согласилась нехотя Малия.- Какие планы на сегодня? — Экскурсия по фирме для тебя. Рабочие будни для нас со Стайлзом. Кстати, у нас с ним небольшая дата и мы собирались на свидание, — сообщил Питер. — И ты, разумеется, приглашена, — наступая Питеру на ногу и округляя глаза, поспешил заверить Малию Стайлз. — Само собой, — подтвердил Питер сквозь зубы. — Что будем делать? — оживилась девушка. — Отправимся на мастер-класс в Кулинарную Студию «Miette» в Маленькой Италии, — горестно вздохнув, заявил Стайлз, обещая себе, что в «Музей Секса» они с Питером сходят, когда сбагрят Малию. Вечером, пробежавшись с девушкой и ее отцом по бутикам и пережив мастер-класс, Стайлз первым удалился в душ. Когда он вернулся, Малия сидела на диване в гостиной перед телевизором. — А где я буду спать? — поинтересовалась она у Стайлза. Этот невинный и вполне логичный вопрос поставил парня в тупик: спален было всего две, еще одна комната была оборудована под кабинет, но там кровати, ясное дело, не было. Самое маленькое помещение было отведено под комнату прислуги и запиралось снаружи на ключ. — Вы где спите? — спросила Малия. — Мы с твоим отцом не… — Стайлз залился стыдливым румянцем.- Только месяц встречаемся и он не хочет торопить события, но не можешь же ты спать на кровати с кем-то из нас, в самом деле. Иди в мою комнату, а я потесню Питера. Дрожащими от волнения руками, он вытащил из комода новую подушку, перестелил постельное белье и пожелал Малии спокойной ночи. Питер уже ложился спать, когда Стайлз материализовался на пороге его комнаты с подушкой в руках. — Не прогонишь? Я постелил Малии в гостевой спальне, — потоптавшись немного, спросил он. — Иди, ложись, — сдержанно кивнул Питер, пытаясь унять ликование внутреннего зверя, выплясывающего джигу на задних лапах где-то под ребрами. Стайлз шмыгнул под одеяло, стараясь держаться на своей половине кровати. Он так давно мечтал затащить чертовски упрямого и преступно целомудренного волчару в кровать, но оказавшись с ним на соседних подушках, вдруг стушевался, растеряв запал. — Тут так несет твоим парфюмом, что я могу пропахнуться, даже не прикасаясь к флакону, — втянув носом воздух, блаженно улыбнулся Стайлз, потягиваясь. Его пижамная кофта опасно задралась, оголяя полоску бледной кожи, покрытой замысловатым узором сосудов и родинок. Питер сжал кулаки, уговаривая себя не набрасываться на близкое и желанное тело по соседству. — Шея затекла. Сделаешь мне массаж, милый? — невинно хлопая ресницами, попросил Стайлз. Питер предупреждающе рыкнул, но сдался. Его пара была рядом, нуждалась во внимании и заботе. Инстинкты требовали удовлетворить потребности мальчишки. От первых прикосновений Стайлз разомлел, а последующие заставили его тихо стонать от блаженства. Питер продержался минут пять, но звуки, издаваемые любимым, просто лишали его силы воли. Рывком стянув с того мешающую футболку, оборотень набросился с жадными поцелуями на беззащитную шею и плечи Стайлза. Парнишка повернулся к своему бойфренду лицом, подставляя свои распутно мягкие губы под его поцелуи. Пока Питер вылизывал его шею, Стайлз устроился у мужчины на коленях, ерзая от нетерпения и попутно распаляя Питера еще больше. — У меня нет смазки, — сообщил Питер хрипло, выпутываясь из трусов. — У меня это впервые с парнем, — поставил его в известность Стайлз, стягивая с себя пижаму и белье. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, волк. — Я буду осторожен, — пообещал Питер, нависая над ним. — Меньше слов, больше дела, — скомандовал Стайлз, распластавшись на простынях. Питер наклонился над пахом Стайлза и проложил дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра любимого, приближаясь к его возбужденному достоинству. Последний поцелуй пришелся на горячую и упругую темно-розовую головку, прежде чем она оказалась у Питера во рту. Стайлз резко прогнул спину от удовольствия, путаясь пальцами в волосах оборотня. Искушенный в подобных утехах язык прошелся по контуру головки, дразня парнишку. Питер вбирал в себя затвердевшую плоть глубоко, дышал рвано, обильно смачивая ствол слюной и сжимая пальцами бедра мальчика до синяков. Стайлз стонал и подвывал уже не стесняясь, инстинктивно задавая темп, подаваясь бедрами вперед, насаживая Хейла глубже. Сладкая пытка оборвалась после нескольких особенно глубоких проникновений в вибрирующую от зарождающегося довольного рыка глотку. Стайлз излился внутрь, комкая простыни и надрывно шепча имя Питера. Оборотень ласково вытер пот с его лица уголком простыни и, смочив собственной слюной пальцы, осторожно проник одним из них в горячее нутро парнишки. Он пытался не причинять лишнего дискомфорта, постепенно растягивая узкие стеночки своими ухоженными пальцами, намеренно задевая заветный бугорок внутри, чтобы вызвать у любимого очередной восторженный всхлип или стон. Когда парнишка был подготовлен достаточно, Питер увлажнил свой возбужденный член слюной и медленно проник внутрь, встречая незначительное сопротивление со стороны мышц. Стайлз обхватил его бедра своими острыми коленками, мечась как в бреду от послеоргазменной неги. Взгляд был блуждающим и расфокусированным, щеки горели стыдливым румянцем, а губы припухли от поцелуев. Он просил Питера быть настойчивее и тот не посмел ослушаться, толкаясь на пробу. — Пожалуйста, — взмолился Стайлз. Хейл медленно проникал в податливое тело, задевая простату, от чего Стайлз едва не плакал, сжимая плечи любимого и умоляя дать ему больше. Питер наращивал темп, отпуская внутреннего зверя, уступая ему контроль над телом. Он вбивался в мальчишку рывками, отчаянно, словно от этого зависело его собственное существование. Оргазм подступал, заставляя ускориться. Когда Стайлз финишировал, даже не прикоснувшись к себе и остаточной волной его ощущений накрыло оборотня, тот немедленно последовал за парнишкой, изливая свое семя у него внутри. Питер сгреб его в охапку, переворачиваясь на спину и устраивая мальчика у себя на животе. — Люблю тебя, — шепнул Питер, укрывая их обоих простыней. — Люблю тебя, — ответил эхом Стайлз, целуя своего волка в висок.