Моя честь зовется верность

Штаб СС. 15 сентября 1943 года. Вот и настал очередной вечер этой войны. Уже около третий год советские войска упорно сопротивляются власти Рейха, уже перевалило далеко за миллион количество погибших. Все это не могло не напрягать девушку, торопливо шагающую по длинному коридору. В рядах СС уже ползли слухи о безнадежности сражения с Советским Союзом, но Ивонет решительно отказывалась в них верить…или только делала вид? Девушка шла в полной темноте, ориентируясь только по памяти и тусклым очертаниям стен. Света не было. Он резко отключился буквально пару часов назад. Некоторые говорили, что советский снаряд разорвался около проводки и перебил каналы электричества, некоторые считали, что это из-за грозы. Но, в любом случае, ощущение хоть и дальней, но опасности всколыхнуло ваффен сс. ''Странно. Почему здесь никого нет?'' — думала Йонер, оглядываясь по сторонам и постепенно замедляя шаг. Все же, отсутствие людей в этой части убежища заставило ее сильно нервничать. (Откуда ей было знать, что большинство собрались в одной казарме и уже давно играют в карты при свечах?). Девушка свернула в очередной проем и обнаружила, что находится в пустой холодной комнате, судя по всему давно забытой обитателями. Не то, что бы она верила в монстров или призраков, но вот в тайную операцию врагов Рейха вполне могла поверить. Внезапно она вздрогнула. Штурману показалось, будто она услышала шорох и звук шагов снаружи. Самое интересное, что людей не было — она осмотрела весь коридор, а в конце, насколько она помнила, был тупик и запертая дверь, ключ от которой давно потерян. Йонер выхватила пистолет и направила его в дверной проем, спиной прижавшись к стене. — Кто здесь? — выкрикнула она, стараясь, что бы ее голос не дрожал, а сердце не колотилось так сильно, что его, казалось, можно было услышать с другого конца коридора. — Покажись! Стрелять буду! -Йонер, тебя не учили, что если берешь на мушку старших по званию, то можешь оказаться на плахе? Штурмбанфюрер преспокойно вышагал из-за угла. Его форма даже в таком грязном месте, как этот забытый уголок бункера, была в идеальном состоянии, Штольц этим очень гордился и прослыл как человек, выходивший из любого запущенного и убогого места в превосходнрйформе одежды без единого пятнышка, хоть и не был ярым чистюлей. Генрих встал по стойке смирно, сложил руки за спиной и с поднятым кверху подбородком. -Штурман, опустить оружее. Штольц спокойно пронаблюдал за мерным исчезновением вальтера в кобуре. Командир был довольно высокого роста и сделав лишь пару шагов оказался практически вплотную с Ивонет. -Меня интересует, что ты тут забыла? Впрочем неважно, ты идешь со мной. Штурмбанфюрер прошел за девушку и двинулся к тупику, попутно вынимая из внутреннего кармана связку ключей. Говорите ключ от двери потерян? Другим нет допуска в это помещение, а ключ не терялся. Железная дверь распахнулась. Генрих встал рядом с проёмом и просто смотрел в пустоту напротив себя. -Проходи, Йонер. Девушка явно нервничала, но всё-таки прошла в комнату, где царила кромешная тьма. Дверь сразу запахнулась и девушка рухнула на бетон без сознания. Прошел 1 час. Девушка должна была уже придти в сознание. Она сидела на стуле, посреди круглого помещения. Раздавался сильный гул от генератора. В этой комнате он был свой, чтобы ничто не могло помешать. Было влажно. Эта часть бункера была довольно близко к поверхности, а так же довольно близко протекали грунтовые воды, что и было причиной повышенной влажности. Генрих Штольц стоял у обширного стального стола, полного различных инструментов, начиная с элементарных кнутов, заканчивая средневековыми орудиями пыток и новейшими переносными генераторами тока. Штольц использовал это помещение не только как пыточную, но и игровую, в чем может и предстоит убедиться Йонер. Насвистывания командира прекратились как только он услышал шевеление со стороны пленной. -С пробуждением, любопытная фройлян. Ответа не было, и он вновь вернулся к насвистыванию гимна СС и полировке своих «игрушек». Темнота. Она обволакивала плотным кольцом, так мягко согревая в своих объятиях. Голова кружилась, как будто бы только после сна. Сознание вроде бы присутствовало, но было крайне затуманенным. Что происходит? И что происходило до этого? Сквозь пелену беспросветной тьмы Йонер уловила знакомую мелодию и отчаянно уцепилась за нее своим угасавшим сознанием. Эта музыка давно успела стать родной для нее, но…откуда она? Эта мысль пронзила голову Йонер подобно пуле. Сразу же приятное оцепенение растворилось, оставив после себя лишь воспоминание. Девушка резко распахнула глаза, машинально потянувшись к оружию. Но сразу же она заметила штурмбанфюрера, проявлявшего к ней какой-то нездоровый интерес с тех самых пор, когда из кригсмарине она была переведена в СС. До сих пор не осознавая произошедшего, Ивонет немного поморщилась и взмахом головы отбросила прядь волос, упавшую на лицо. — Хайль! — ядовито фыркнула она, вставая со стула и вскидывая правую руку в соответствующем движении. Внезапно лицо Ивонет за секунду переменилось до выражения, означающего смесь крайнего удивления и страха. Нетрудно было догадаться, что штурман просто оглядела помещение вокруг себя. И поразила ее уж точно не незнакомая ранее комната, а обилие предметов, не внушавших ей доверия. — Herr Sturmbannfuhrer? Что происходит? — настороженно спросила Ивонет, припоминая высказанное ей ранее. Неужели она была права, и он действительно в сговоре с врагами? Или что? — Я требую объяснений! — девушка нахмурилась, стараясь скрыть внезапно накатившую панику. Рука снова непроизвольно потянулась к оружию. — Извольте, герр Штольц! Но тот всё так-же мирно стоял у рабочего места и спокойно что-то растягивал, что девушка не видела. Свист вновь прекратился. -Можете не искать пистолет, мисс Йонер. Я его уже забрал. Генрих спокойно кивнул головой на один из столов, где упакованное лежало табельное оружее Штурмана. Штольц, продолжая показывать невозмутимое спокойствие, занимался чем-то на самом большом столе. -Приказной тон ко мне неуместен. Однако, каких же объяснений ты хочешь? Да впрочем это пока подождёт. Сначала ты ответишь на мои вопросы. Наконец Штурмбанфюрер повернулся к собеседнице. В его руках было что-то свернутое. Кнут. Теперь он растилался по полу. Штольц несколько раз взмахнул в им воздухе. Следующее движение рукой заставило часть формы Йонер разорваться, на теле самой девушки остался красный след, не кровь. Удар был расщитан. Сама девушка, явно не ожидавшая удара, упала на стул. Генрих буквально подлетел к девушке и привязал её к локоткам и спинке. -Больше я такого упущения не допущу. Штольц отошел к столу и положил кнут на законное место и вновь повернулся к девушке. -А теперь рассказывай, еврейка! Выкладывай всё. Что тебя сюда привело. Почему не ушла в отставку после ранения? Чтто ты забыла тут? Штурмбанфюрер успел заметить крайнее возмущение на лице Штурмана, когда он назвал её еврейкой. -Не смей отнекиваться! Я знаю кто твоя мать, рыжая! Генрих размашистыми шагами приблизился к девушке и кинул ей на колени стопку документов, откуда выглядывала фотография её матери. -Выкладывай. Собравшаяся было излить целый поток отборной ругани Ивонет, внезапно оборвалась на полуслове. В немом изумлении девушка уставилась на кучку бумаг, лежавших перед ней. То, что она успешно скрывала более четырех лет, всплыло наружу. ''Ну все. Прощай, карьера, здравствуй, лагерь.'' — мысленно усмехнулась Йонер сама себе, что бы хоть как-то усмирить внезапный прилив отчаяния. — ''Плакали твои планы выжить, деточка!'' Но ничего из этого штурман естественно не произнесла вслух. Да и не смогла бы при всем желании. Наконец, после минуты беспомощного разглядывания собственной документации, рыжеволосая подняла глаза на Генриха. — Герр штурмбанфюрер…но…откуда у вас это? — пролепетала она, ничуть не оправдываясь, но и не отходя от удивления. Было видно, что девушка напугана происходящим. — Этого…просто не могло быть!