Моя честь зовется верность

Ивонет не мигая смотрела на Штольца, в то же время пытаясь совладать с собой. Не двигается...неужели раздумывает, что делать? А вдруг и правда? Бездействие Штурмбанфюрера, вопреки его ожиданиям, придало девушке чуть больше уверенности. Из ее глаз исчезло затравленное выражение, а на губах даже заиграла едва заметная улыбка. ''Два патрона,'' - снова пронеслось в ее голове, но на этот раз с какой-то холодной радостью. ''Этого хватит, что бы покончить с ним, если что.'' - Стрелять-то может и буду. - усмехнулась Йонер, движением головы откидывая прядь волос с лица. - Но пока что вы вроде на достаточно устраивающем меня расстоянии, герр Штурмбанфюрер. Ну, какая же Ивонет без ядовитых улыбочек и колких фраз в адрес любого человека, вне зависимости от ситуации? - Пока вы стоите там же, где и сейчас...честно говоря, у меня не так много патронов, что бы стрелять в вас для собственного удовольствия! Штольц продолжал стоять некоторое время. Он ждал... Дерзость? Не этого точно. Может она от паники и его бездействия возомнила себя неуязвимой? Придется дать ей некоторый толчок. -Давайте, Йонер, стреляйте! - Сказал Генрих таинственным туманным голосом делая пару медленных шагов.- Или это расстояние ещё устраивает вас? Ну давайте! осталось немного... Штурмбаннфюрер сделал ещё шаг к ней. расстояние сократилось до метра или чуть меньше. -Стреляй, Штурман! -Приказным тоном гаркнул командир, схватив девушку за руку и пригнувшись в момент выстрела, прогремевшего возле его шеи. Генрих ударил её в солнечное сплетение, и она согнулась практически пополам. Он сжал её кисть, и пистолет фройлян ударился о каменный пол подвала. -Будьте добры, не пускайте в воздух пустые слова, как эту пулю. Ивонет внезапно почувствовала, что воздуха катастрофически не хватает. Одновременно с этим единственное имевшееся при ней огнестрельное оружие с характерным звуком проехалось по полу, при этом выстрелив второй раз. Защиты больше не было, и едва оправившаяся от удара Йонер ощутила нахлынувшую на нее панику в полной мере. Девушка резко дернулась назад, вырывая свою руку из захвата арийца, который видимо и не старался ее удержать. По инерции сделав еще несколько шагов, чтобы не упасть, рыжеволосая оказалась почти что в самом углу игровой. Окончательно растерявшись, она даже не сообразила вытащить кинжал. - Н...не подходите, герр Штурмабанфюрер! - окончательно растеряв сякое самообладание, пискнула Ивонет. - А что ты сможешь сделать, Йонер? Теперь ты безоружна и совершенно слаба. Штольц за волосы взял девушку и притащил её к довольно новому инструменту... Это было что-то наподобие дыбы, только меньше и куда опасней...Генрих пережал её горло, дабы ослабить и лишить возможности сопротивления. Он знал, что этот прием сильно выбивает дух. Штурмбанфюрер кинул девушку прямо перед орудием пытки и её глаз остановился ровно напротив сверкающего шипа. -Ты же не хочешь, чтобы твой глаз оказался на нем? - сказал Штольц, приставив лицо девушки, на расстояние меньше сантиметра от этого аппарата. Под дыханием девушки блистающая сталь сразу запотевала. Командир рывком разорвал и отбросил верхнюю часть формы девушки... Остались рубашка да лиф. -Лучше расслабься. Уже более мягко сказал Генрих и положил её спиной на эти острые шипы.руки и ноги, разумеется, были затянуты на специальные движущиеся катки. Если ему что-то не понравится, она глубже насадится на шипы. -А теперь я повторю тот, последний вопрос, перед взрывом. Что тебя привело на службу в армии Гитлера? Неужто добрая воля? Или посыл отца? Sprich! Штольц взял острый тонкий нож и провел им вдоль горла девушки, намекая на то, что будет, если ответ его не устроит. Первая кровь оросила пыточную установку. В глазах Йонер на мгновение прочитался почти что животный ужас, когда холодная сталь коснулась ее горла. Непроизвольно попытавшись отстраниться, девушка тихо зашипела. Небольшое алое пятно расплылось по рубашке. Тем не менее, происходящее рыжеволосую...разозлило. Да, именно этим словом можно было описать ее состояние в тот момент, когда она с ненавистью подняла взгляд на Штурмбанфюрера. - Я не намерена ничего вам говорить, герр Штольц! - озлобленно прорычала Йонер, глядя прямо в глаза эсэсовца. Штурман не моргнула ни разу. - Мотивы моего вступления в кригсмарине - последнее, что должно вас волновать! Штольц дал пощечину девушке, дабы не дерзила Штурмбанфюреру. Это хоть слегка, но должно было отрезвить девушку. -Лучше подчиняйся, Йонер. Это может плохо для тебя кончится. Генрих отстранено посмотрел на девушку и провел лезвием по левой стороне шеи. По телу девушки бежал пот, а пятно на рубашке всё увеличивалось. Штольц сильнее надавил на лезвие и подобно искусному художнику вырезал на шее девушки фигуру, навсегда заклеймившую её . -Лучше говорите, фройлян. Если не хотите попасть к Гитлеру с этим украшением. Генрих взял со стола небольшое зеркальце и поднес его к девушке, чтобы она могла видеть его работу. На левой стороне шеи Ивонет Йонер теперь навсегда красовалась Звезда Давида. - Какого...черта...герр Штурмбанфюрер? - растеряно и в то же время со злобой произнесла Ивонет, глядя на священный еврейский знак. Нет, ее совсем не возмутило такое богохульное использование символики - она была крайне возмущена таким явным намеком на ее происхождение. Возмущена и одновременно напугана. Но сдавать позиции не хотелось до одури, и потому Йонер предпочла держать оборону, нежели соглашаться на требования Штольца. - Мне все равно, к кому я попаду! - срывающимся голосом прорычала девушка, пытаясь заглушить собственный страх. - Вы ничего от меня не услышите! Штурман в ярости фыркнула и попыталась каким-то образом отвернуться от Генриха, не взирая на то, что тут же получила парочку новых кровоточащих царапин. -Ты будешь носить это клеймо всю жизнь, Йонер. Или оно будет у тебя на лбу! - Штольц демонстративно ткнул ножом вспотевший лоб рыжеволосой и откинул растрепавшиеся волосы кончиком клинка. Над последней фразой Штольц лишь посмеялся. Он прошел к своему уже персональному, довольно красивому деревянному столу, что значило, что это по совместительству и кабинет. Генрих мерно раскидывал кучки бумаг, пока не нашел маленькую стальную коробочку с белой эмалью и знаком... его первой роты. Штурмбанфюрер медленно открыл её и провел по блестящему стволу наградного Вальтера. Он не стал ударяться в воспоминания о том страшном дне. У него было другое дело, не менее важное, чем охрана фюрера. -Всё равно, к кому попадешь говоришь? Штольц поднял из коробки пистолет, развернулся и медленно направил оружие на голову девушки. -Рассказывай, Йонер. Или перед тобой предстанет выбор к куда попасть. Либо на ковер перед фюрером, либо на небеса. В мрачном освещении блистал вальтер, направленный на девушку. На стволе награды были выгравированы слова "für Tapferkeit". Девушка вздрогнула. В её расширившихся зрачках промелькнула тень страха. Она не знала, чего стоит ждать от такого человека, как Генрих Штольц. И потому не особо верила точности его прицела...зато в том, что он выстрелит - Йонер не сомневалась ни мгновения. - Я не хочу ничего вам говорить, герр Штольц! - хмуро сказала девушка, видимо для того, что бы не сдавать позиции настолько стремительно. А хотя зачем, если все равно быть до конца искренней она не собиралась. Так, одной фразой, в общих чертах. Штурман выдержала паузу, опуская глаза и наблюдая за стекающей по рукаву струйкой крови. - Меня попросила мать, если вам так угодно! - она попыталась сказать это как можно более пренебрежительно, но перед глазами, перекрывая даже страх перед Штурмбанфюрером, стоял тот самый эшелон. И те слова, которые она услышала от нее на прощание..."Если ты не бежишь...так стань сама своим врагом."