Вечерок... Или как правильно готовиться к математике

      Я в школе месяц за тобой наблюдаю — ты не замечаешь. Хочу тебя, а ты об этом даже не подозреваешь. Я обдумываю план, как заманить тебя в свою ловушку и получить твоё такое желанное тело. Ты сам напросился ко мне, когда понадобилась помощь в математике, так как я — отличник. Это мне только на руку. Мы идём в мою квартиру, а я смотрю на тебя, как хищник на добычу. Представляю, как я тебя натяну на своём рабочем столе, да и где угодно: при одном твоём милом и наивном виде я становлюсь диким, диким и голодным, как волк.       Мы заходим ко мне домой, отсюда тебе уже не выбраться. Ты здесь застрял, как бабочка в паутине, а я — паук, который ждал этого так долго.       Я веду тебя в комнату и закрываю двери за собой на ключ — ты не сбежишь. Дома, кроме нас, никого, никто тебя не услышит.       Мы садимся на пол, покрытый мягким ковром. Ты достаёшь учебник по алгебре в надежде, что я помогу тебе с ней. А я-то знаю, что нам эта книжонка не пригодится, что она никак не защитит тебя от меня. Ты что-то говоришь, а я не слышу твоих слов, я прикован взглядом к твоим губам. Ты продолжаешь что-то рассказывать, размахивая руками перед моим лицом.       Я резко хватаю тебя за руку, крепко сжимая запястье. Ты замолкаешь, дрожь пробивает твоё тело, ты немного напуган. Пытаешься вырвать свою руку из моего железного хвата — у тебя не получится. Я тяну тебя за руку на себя, ты не удерживаешься и падаешь. Твоё лицо принимает разные оттенки эмоций — недоумение, презрение, злобу, раздражение. А в твоих глазах отчётливо виден — страх, страх неизвестности, страх перед развернувшейся ситуацией.       В мгновение ока я оказываюсь над тобой, сильно прижав тебя к полу. Ты брыкаешься, пытаешься оттолкнуть меня, но это бесполезно. Я нагло настигаю твои губы своими, ты всё ещё пытаешься бороться. Я облизываю твои губы, а ты упираешься обеими руками в мою грудь. Кусаешь мои губы, раздражая и делая мне больно. Я резко придавливаю твои руки по бокам от твоей головы.        Понимая, что тебе некуда бежать, ты сдаёшься. Я чувствую твою слабость перед моими силой и желанием, и снова тебя целую. Ты неумело отвечаешь на поцелуй, стараясь углубить его. Ты непроизвольно облизываешь свои губы обсохшие за доли секунды от прерывного и частого дыхания, и даже не представляешь, как это сексуально. Я сдираю с тебя рубашку, оголяя твою грудь и пресс. Боже, ты невыносимо красив. Я облизываю твои соски, спускаясь ниже к прессу и оставляя мокрые дорожки от слюны. Ты стараешься тихо стонать, при этом кусая свою нижнюю губу.       Я возвращаюсь к твоим губам. Ты открыт для полного и страстного поцелуя, я кусаю мочку твоего уха и зубами хватаюсь за металлическую серьгу в виде кольца, я всегда хотел это сделать. Ты снимаешь с меня футболку. Впиваешься ногтями в мои плечи, я шиплю от глухой боли. Ты заводишь меня. Я скидываю с себя джинсы с нижним бельем, хватаю тебя за волосы и заставляю облизывать возбуждённую плоть, но ты медлишь, и я беру всю инициативу в свои руки, резко вбиваюсь в твой рот. Ты задыхаешься и давишься, а я всё наращиваю темп. Я понимаю, что тебе нужно отдышаться, но продолжаю это делать. До меня доходит, что всё это может кончиться плачевно, поэтому я подымаю тебя с колен и перехожу к твоим джинсам, сдираю их вместе с нижним бельём. Ты предстаёшь в полной своей красоте.       Я срываюсь на тебя. Я на грани. Нагло валю тебя на пол и коленом раздвигаю твои ноги. Ты, стесняясь, отводишь глаза в сторону, но при этом обхватываешь ногами мою талию. Я без подготовки вхожу в тебя, и ты кричишь от боли, но я затыкаю твой рот своей рукой — стены тонкие, а сплетни от соседей нам не нужны. Из твоих глаз градом текут слёзы, я слизываю их прямо с щёк. Что-то важное появилось между нашими телами помимо естественной смазки — кровь. Я сильно желал близости и не заметил, как порвал тебя, и делаю менее резкий толчок, ты скулишь, стараясь не орать, и продолжаешь плакать. Я стараюсь окончательно не сорваться, даю тебе немного времени, чтобы привыкнуть к адской боли. Затем ещё толчок, ты получил обезболивающее в виде приятных ощущениях при касании к простате. И  ты уже стонешь. А я рычу и ускоряю темп, не сдерживаясь, вхожу и выхожу из тебя. Ты царапаешь мне спину до крови — терплю, шиплю, кусаю твою кожу в районе шеи и ключиц.       Твои лёгкие умоляют и просят о большем количестве воздуха, но ты не можешь выполнить эту просьбу от доставляемого мной кайфа, и ты продолжаешь задыхаться. Ты стонешь, я затыкаю тебя своими губами, но ты продолжаешь мычать мне в рот.       Я резко тяну тебя за волосы, заставляя прогнуться в спине. На секунду мы затихаем и слышим сбившееся дыхание друг друга. Я замер, изливаясь в тебя горячей тягучей жидкостью, которая смешалась с твоей кровью. Выхожу из тебя и спускаюсь ниже к твоему паху, ты по-прежнему возбуждён, и я тяну это чувство, изматывая тебя. Ты ноешь и скулишь от моих медленных ласк, касаний, поцелуев. Я облизываю твою нежную плоть, помогая рукой, и ты кончаешь мне на лицо. Я целую тебя в губы и заставляю слизывать с моего лица твою же сперму.       Мы лежим, пытаясь восстановить дыхание. Ты кладёшь голову на мою грудь и сонно говоришь:       — А у нас скоро контрольная по математике, подготовишь? — потом улыбаешься и целуешь меня.       — Конечно… Нежно или грубо?