A Tale of the Oblivious Charmings

Реджина Миллс проснулась в полном смятении. Она оказалась в комнате с минималистической мебелью и небольшой, но значимой фотографией Генри и Эммы на тумбочке, однако повсюду были разбросаны вещи, что пришлось не по нраву её сметливому взгляду. Кожаная куртка лежала у подножия кровати. Вот если бы она была чёрная, Реджина бы смирилась, но это оказалась ядовито-красная, что и привлекло её внимание. На полу спальни лежала фланелевая рубашка, брошенная, как попало, а также джинсы. Она округлила глаза и переместила ладонь, ища тело, которое, несомненно, прилагалось к одежде. Её сердце мгновенно успокоилось от одного прикосновения подушечек пальцев к гладкой коже Эммы. Рука переместилась выше и почувствовала мягкие пряди выбившихся белокурых волос. Её грудь тут же переполнилась чувствами. – Реджина? – пробормотала блондинка в свою подушку. Она, к сожалению, пускала слюни, но, фактор, некогда вызывавший возмущение Реджины, сейчас казался очаровательным. – Мм? – Мм, ты когда-нибудь перестанешь просыпаться и чувствовать потребность прикоснуться ко мне? Это губит мой сон, детка. – Извини, милая. Я просто не могу удержаться. Эмма оторвала голову от подушки, чтобы её сонные зелёные глаза могли встретиться с бывшей королевой. – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю, дорогая, – практически промурлыкала Реджина, но как только оглядела комнату, её выражение стало серьёзным. – Тем не менее, я не люблю беспорядок. – Не можешь убрать всё это магией? Брюнетка закатила глаза и опустила голову на подушку. Она никогда не привыкнет к этому. Она никогда не привыкнет к тому, что встречается со Спасителем.

***

Когда настало официальное утро, обе женщины спешно одевались – Реджина выбрала красную рубашку, непривычную, но прекрасно ей подходящую, а Эмма чёрную блузку и чёрную кожаную куртку с выцветшими джинсами и армейскими ботинками. Обе разговаривали друг с другом, когда переодевались, двигаясь по комнате в бешеном, но в привычном для них темпе. На самом деле, они настолько привыкли к нему, что могли заканчивать мысли друг друга, предсказывая точно, что их партнёр хотел сказать, что только показывало, насколько хорошо они знали друг друга. – Я отвезу Генри- – -в школу, да. А я- – -пойдёшь на работу. Я сделаю то же самое. Потом- – -ланч? Нет. У тебя встреча с моей мамой, помнишь? – Ах, точно. Совсем вылетело из головы. – Кроме того, я обедаю с отцом. Может ты- – Конечно, я приготовлю тебе обед. Не хочешь мой- – Да, я возьму остатки со вчерашнего вечера. Спасибо. – Само собой, дорогая. – Ужин? – В обычное время. – Замечательно. Ты будешь делать- – -твой любимый? Несомненно, но- – Да, да. Знаю. Я возьму латук для салата после работы. – Отлично. И может ты- – Горячее какао? – Да, побежали. Обе, наконец, посмотрели друг на друга и застыли. Волосы Эммы были завязаны в конский хвост. Глаза дикие и обезумевшие от беготни, в то время как Реджина выглядела совершенно спокойной, даже когда она торопилась, но в тот момент, когда она увидела наряд Эммы, её глаза вылезли из орбит. – Ты носишь мою одежду? Они прозвучали в унисон, но раньше, чем они могли бы поменять или снять одежду, в дверь на нижнем этаже позвонили. Обе напряглись от шума и прежде, чем Эмма могла сказать хоть слово, Реджина пробормотала: – Твои родители. – Откуда ты знаешь? – Кому ещё придет в голову беспокоить меня в семь утра? – отметила Реджина, заслужив кивок от своего партнёра. Эмма нахмурилась. Её родители и не подозревали, что она встречается с их бывшим врагом уже больше года. Они обе хотели рассказать им, но, поступив так, они, скорее всего, заработали бы разочарованные взгляды или неумолимый гнев от Снежки и Дэвида. У них двоих и так всё было замечательно. Они больше не боролись за то, кто проведёт время с Генри, поскольку это приравнивалось к их киновечерам по понедельникам и семейным ужинам каждый вечер и, иногда, прогулкам в парке или игре в мяч. Разговор с родителями, вероятно, завершится лишь их сумасшествием и отпугнёт Реджину, чего блондинка не намеревалась когда-либо делать. И поэтому она никогда не предпринимала попыток сознательно скрывать свою привязанность к Реджине, но и никогда открыто не объявляла им об этом, надеясь, что её родители догадаются самостоятельно, когда поймут, как они счастливы. – Нам ведь придётся открыть дверь, да? – от повторного звонка Реджина заметно съёжилась. Эмма слабо кивнула.

***

Когда эти двое медленно добрались вниз, получая удовольствие от нескольких минут покоя, с которым расставались, они обнаружили, что дверь уже открыта. – Реджина, Эмма, – поздоровались в унисон Прекрасные, неловко и натянуто улыбаясь. – Мама, папа... она не собирается убивать вас за приход. – В прошлый раз она говорила по другому, – прошептала Снежка мужу. Услышав, о чём она говорит, Эмма направила острый взгляд на Реджину, которая просто проворчала: – Они застали меня прямо перед моим утренним кофе. Что я должна была делать, милая? Притвориться вменяемой утром, без кофеина? Эмма лишь закатила глаза и наблюдала, как её девушка помчалась на кухню, чтобы скрыть своё негодование. – Так, мама… папа… что вы здесь делаете? – Мы пришли на завтрак, – ответила вежливо Снежка. Её фальшивая улыбка сменилась подлинной - той, которая становилась чересчур оживлённой ради своей дочери. Она слегка колебалась и добавила: – Хотя, почему мы едим у Реджины, для меня загадка... – Реджина - самый лучший повар. Клянусь, эта женщина может составить Бабушке серьёзную конкуренцию, – ухмыльнулась Эмма. Ей нравилось хвастаться своей девушкой. Не зависимо от обстоятельств. – Почему ты здесь в такую рань, Эмма? – лицо Дэвида исказилось наивностью и замешательством. Бывшая королева снова появилась на линии взгляда Эммы. Напряжение в её плечах рассеялось, и выглядела она почти спокойной. – Мы все смотрели фильм. Было уже поздно, и я, скорее, потребовала, чтобы она осталась на ночь в гостевой комнате. Было бы глупо позволить ей угодить в смертельную ловушку, когда она и так находилась на грани потери сознания. Я оказала вам двойную услугу, – беспечно ответила Реджина, с большой кружкой кофе, скрывающей её губы. – В противном случае, вы бы нашли её в канаве, пахнущей фаст-фудом, как её автомобиль. – Это грубо, мама, – зевнул сонный Генри. Он сидел на диване, в ожидании собственной кружки кофе, который Реджина с удовольствием ему поставляла. Миллсы, в представлении Эммы, по утрам слишком зависимы от кофеина, но с другой стороны, ей и самой бы не помешало что-то, чтобы пробудиться после… напряжённой ночи. – Будьте по уважительнее, Ваше Величество. Жук это предмет восхищения. – Хм, да. С какой лёгкостью я бы обыграла свою месть твоей матери, если бы у меня был твой обожаемый Жук? Вынудить принцессу вести проклятый автомобиль, и она никогда бы больше не вернулась, – с напускным превосходством в шутку ответила брюнетка. Эмма захихикала на заявление после того, как та притворилась расстроенной. – Дэвид, я говорила тебе, что надо было отменить. По утрам Реджина... слишком пугающая, на мой взгляд, – нервно прошептала Снежка мужу, заставляя семью Свон-Миллс лишь самодовольно ухмыльнуться в ответ. Они все привыкли к странному чёрному юмору Реджины, овладевающему ею, прежде, чем та полностью проснётся. Были ли это кошмары, которые всё ещё были свежи в её памяти, или отсутствие бдительности, но это было общей темой и отличным источником комичных случаев в их семье. – Так, – Прекрасный сделал шаг вперед, предусмотрительно приобняв рукой жену, – где завтрак? – Я приготовлю его чуть позже. Угощайтесь яблоками, – Реджина, практически, промямлила, садясь рядом с сыном. Эмма пристально за ними наблюдала. Они были самой очаровательной парой. Оба сморщили носы, когда опустили свои кружки и, казалось, почти растаяли на белом диване. Вскоре голова Генри упала на плечо Реджины, и женщина едва не рухнула на него. Она выглядела такой хрупкой и слабой, какой Эмма никогда её не видела. Ей хотелось просто сесть рядом со своей любимой, приобнять её и позволить брюнетке заснуть на своих коленях, но она занималась родителями. – Может, просто пойдём к Бабушке? – вздохнула Эмма, ненавидя тот факт, что упускает возможность провести время со своей семьей. Прекрасные согласились с широкими улыбками.

***

Эмма сидела в офисе шерифа, ныряя за очередным пончиком. Реджина настаивала, чтобы блондинка перестала поедать «медвежьи когти», поэтому Эмма решила быть взрослой и благополучно перешла на пончики. Шарик глазури упал и приземлился на кожаную куртку Реджины. Она застонала в знак протеста. – Реджина меня убьет, - заныла она, невероятно по-детски. Её отец напрягся. – Подожди. Это куртка Реджины? Эмма натянула гигантскую улыбку. – Одолжила. Ну, знаешь? Друзья так делают. Дэвид улыбнулся и кивнул, полностью убеждённый.

***

Реджина забыла про встречу со Снежкой во время ланча. Она должна была запомнить и ругала себя, позволив Снежке увидеть её смущённый взгляд, когда та вбежала в кабинет. Эмма напоминала ей тем утром. Если бы хватило времени, то шериф бы ещё приклеила записку на крышку салата мэра, в качестве дополнительного напоминания. Кроме того, Реджина получила бы парочку непристойных текстов и пару напоминаний или даже обнаружила бы чашечку свежезаваренного кофе на своём столе. Но Эмма была занята с отцом. Она несчастно вздохнула и заказала два напитка - кофе и горячее какао с корицей на вынос. – А зачем другой напиток? – с любопытством поинтересовалась Снежка. – Мм? – Реджина оторвала карие глаза от стопки документов. – Другой напиток? Реджина приоткрыла рот. Эмма позаботилась о том, чтобы их отношения никогда не были секретом. Они не скрывались от людей во время свиданий или жили своей жизнью, никогда не показывая признаков привязанности на публике, но Прекрасные были единственным исключением. Весь город невероятно хорошо воспринял новость, особенно когда Эмма теперь, практически, жила на Миффлин-Стрит 108, но Чарминги видели их отношения в более «дружеском свете». Что Эмма и хотела, со временем, исправить, но никак не решалась. Однако блондинка чётко заявила, что если когда-нибудь возникнут вопросы об их взаимоотношениях, Реджина не должна чувствовать необходимость лгать. – Для Эммы. – Ого, вы двое действительно хорошие друзья, – Снежка казалась почти впечатлённой. – Разве это не забавно, как далеко вы уже зашли? – Что ты сказала, дорогая? Я ужасно сосредоточена на этом предложении по бюджету. Думаю, если мы... – Я просто хотела сказать, как далеко вы продвинулись. Я имею в виду, Эмма и ты раньше презирали друг друга и... Реджина напряглась при упоминании имени своей девушки. – Ну, если честно, тогда я ещё не признала, что действительно чувствовала к этой идиотке, – произнесла она, ныне, ласковое оскорбление. – Сейчас дела обстоят куда яснее. – Это как? У бывшей королевы отвисла челюсть. Было ли это неуклюжей отговоркой принцессы, воистину столь невежественной, что та не видела всех признаков отношений? Реджина подавила разочарование. В данной ситуации это бесполезно, но прежде чем она смогла ответить, встряла Снежка: – Мне нравится эта рубашка. Боже, эта рубашка... такая знакомая. Где ты её взяла? И прежде, чем Реджина смогла породить ложь, которая закончиться многочисленными вопросами, она выпалила: – В шкафу у Эммы. Снежка выпучила глаза, и всё, что она собиралась сказать, скрылось за её собственной кружкой кофе.

***

Две недели спустя, это был вечер кино и, к сожалению, для семьи Свон-Миллс, их вечер был прерван двумя очень шумными Чармингами. Как только они пронюхали, что их, очевидно, самый любимый фильм в мире смотрят на Миффлин-Стрит 108, они пригласили себя сами. – Наша небольшая семья! – излила Снежка. – Моя дочь, мой внук, мой муж... – она колебалась на присваивании звания для Реджины и поспешно добавила, – ...и другая мать моего внука - все вместе на вечере кино! Как же здорово! – Эмма не осмеливалась сказать им, что они устраивали вечера кино в течение семи месяцев каждый понедельник. – Да, наша небольшая семья, – Реджина откашлялась. Руки Эммы были накинуты вокруг неё, и обе обнимались, скрытые под красным плисовым одеялом. Эти двое были в самом разгаре игры: как много они могут сделать, чтобы намекнуть на их отношения, чтобы понять, уловят ли вообще Чарминги смысл. До сих пор им многое сошло с рук - Эмма несколько раз хлопала Реджину по попе, они появлялись у Бабушки в одинаковой одежде, случайно, они держались за руки и флиртовали настолько публично, насколько могли. Теперь же, они обнимались, голова Реджины лежала на плече Эммы, в то время как блондинка гладила её волосы – и, тем не менее, Чарминги списывали это на дружбу. Даже Генри начал подшучивать над ними. – Давайте называть маму просто партнёром Ма. – Умница! Потому что они партнёры по понедельникам! Эмма закрыла лицо рукой, и позволила родителям по-прежнему оставаться в неведении всю оставшуюся часть фильма.

***

– Ты выглядишь изумительно, детка, – восторгалась Эмма, увидев свою девушку, быстро вошедшую в лофт. – Я имею в виду, это платье... Вау! Королева остановилась, опешив от комментария Эммы и лукаво улыбнулась. – Когда вы так интересовались моей одеждой, мисс Свон? Я думала, вы предпочитаете её снимать. – Горячо, – Эмма нежно её поцеловала, прежде чем крикнуть: – Я буду с Реджиной! Присматривай за Генри, как ястреб, ладно? – Ладно! Повеселитесь на вашем девичьем вечере! – раздался голос Мэри Маргарет сверху, где она скрылась с младшим братиком Эммы и Генри. Эти двое восхищались, как же Нил вырос. – Девичий вечер? – нахмурилась Реджина, беря Эмму за руку одним быстрым движением, будто она была там и раньше. – С какой стати мы захотели бы пригласить парней? Эмма засмеялась и вышла вслед за ней.

***

– Мама, Реджина - моя подружка. Как так вышло, Эмма не была уверена, но сообщить родителям правду, сейчас единственное, что казалось правильным. Реджина, одетая в тёмный брючный костюм, держала Эмму за руку, когда она говорила. Обе дрожали. Воспоминания о прошлом продолжали обстреливать их черепа и они, конечно же, не хотели ещё одной кровной мести. Снежка, по непонятной причине, позволила её чертам исказиться в слишком уж широкую улыбку. – Я знаю это, милая. – Ох, слава Богу. Я имею в виду, мы тебе намекали на это, и Реджина была.. – Вы двое - друзья. Да, да. Я знаю. Я не знала, что это был большой секрет? Вы, практически, ночевали друг у друга каждую ночь, а эти ужины и вечера кино, – хихикнула по-девичьи Снежка. – Нет, мама. Реджина – бисексуалка. – Я знаю. Эмма одарила Реджину недоверчивым взглядом, на что взрослая женщина ответила одним словом: – Малефисента. – Окей, ладно, – блондинка старалась не выглядеть слишком ревнивой при упоминании её экс-подружки. Она знала, что они были просто друзьями, но, тем не менее, угольки зависти прокатились в животе, при упоминании имени женщины. – Ну, я как супер гей. – Я рада, что ты счастлива. – Я - лесбиянка. – Ты говоришь по-французски? – Что? – Ле-бейн! – ответила с волнением бывшая принцесса. – Значит хорошо, я думаю. Против своей воли, Реджина громко рассмеялась. Она остановилась и быстро вернула самообладание, бережно сжимая руку своего партнёра. Эмма застонала от досады. Она ожидала гнев или какую-то эмоцию, но не это... Это было пыткой. – Нет, мама. Нет. Мне нравятся женщины. – Мне тоже нравятся женщины. – В самом деле? – Реджина и Эмма ахнули с соответствующими изумлёнными выражениями. Снежка кивнула. – Конечно, мне нравятся многие женщины. Мне нравитесь вы двое, Руби, Бабуля, Белль…, я всегда думала, что женщины должны держаться вместе. – Нет, мама. Нет. Ладно… мне они нравятся не в смысле дружбы. Мне нравятся они в любовном смысле. При этом улыбка Снежки дрогнула в недоумении. – Ну, я тоже люблю тебя, Эмма. – Нет, мама! - закричала она. – Нет! Я люблю женщин! – Я тоже! Реджина сочувственно сжала руку Эммы. – Она безнадёжна.

***

Снежка и Дэвид наблюдали за дочерью издалека. Впервые их вечерние свидания совпали и Прекрасные оказались в интересной ситуации. Теперь они находились всего в нескольких столиках от Реджины и Эммы, которые держались за руки и улыбались больше, чем они когда-либо видели. К счастью, обе женщины не заметили присутствия Чармингов, поэтому они смотрели на них с любопытством. – Я рада, что она нашла Реджину, – сказала Снежка мужу, глядя в меню, в то время как он пронзительно смотрел на бывшую Злую Королеву. – Ты думаешь...? – Что, милый? – Ты думаешь, они встречаются? – Это просто смешно! Они же лучшие друзья. Дэвид тут же закивал головой. Его жена права. Между тем, Эмма упала на одно колено. Её изумрудно-зелёные глаза наполнились слезами. – Мисс Свон, ты идиотка, встань. Что ты...? Что ты делаешь?! – голос брюнетки наполнился паникой и страхом, когда её сумасшедший Спаситель остановилась перед ней с маленьким кольцом между пальцами. – Неа. – Эмма, я... – Реджина Миллс. Ты была известна как источник тьмы, но я с трудом в это верю, потому что, для меня, ты мой самый яркий источник света. Ты моё доверенное лицо. Ты мой друг. Ты мой Спаситель. Реджина вытерла собственные слёзы, с её губ вырвался легкомысленный смех. Она хотела закричать «да», но Эмма продолжала: – Ты моя семья. Ты мой дом. Ты мой счастливый конец. Так, Реджина Миллс, ты… – ДА! Эмма засмеялась, облегчённо заполняя лёгкие. – Позволь мне закончить, ладно? Реджина Миллс, ты выйдешь за меня? – Да, ты идиотка! – и мэр схватила шерифа на глазах у всех и поцеловала её так страстно, что обе почувствовали, будто у них одно сердце на двоих. Дэвид взглянул на жену, приподняв бровь: – Ну? – Ах, как мило! – излучила Снежка. – Они покупают друг другу ювелирные украшения в знак их дружбы! Дэвид улыбнулся. Конечно, подумал он. Снежка права! Просто это такая замысловатая пара друзей. Как же иначе…

***

В день переезда Эмма собрала все свои вещи в картонные коробки, как она не раз делала в её приёмных семьях, но на этот раз это был не плохой повод, а замечательный. Тот, который должен привести к тайным поцелуям, ужинам, киновечерам, утреннему смеху Реджины, сонному лицу Генри... Она укрепляла свою семью. Реджина стояла рядом с ней, используя магию для перетаскивания коробок. – Ты в порядке, дорогая? – А что? – Ты плачешь, – мэр опустила коробки и двинулась в сторону своей невесты. Она положила ладони на щёки женщины и заглянула в её изумрудные глаза. – Это официальное начало нашей совместной жизни. – Боже, я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя. – Я тоже люблю вас, ребятки! – прозвучал ликующий голос Снежки. Она сжимала в руках две коробки, больше её самой в несколько раз. – О, я так рада, что ты переезжаешь к своей лучшей подружке! Какой грандиозный опыт! Я надеюсь, вы сохраните эти удивительные узы на всю свою жизнь, – вздохнула она мечтательно. – Когда-нибудь вы вспомните то время, когда вы жили под одной крышей и подумаете: как же классно, что мы сберегли нашу дружбу, – вздохнула она и снова двинулась к двери, оставив двоих наедине. Наконец. – Твоя мать... исключительная женщина. – Ты думаешь, она продолжит этот концерт отрицания? – спросила Эмма с кривоватой улыбкой. – Можешь ли ты представить, что она скажет на нашей свадьбе? – Она будет в таком замешательстве. И они захохотали так громко, что Снежка их слышала через стены.

***

– Ты возьмёшь мою фамилию или я твою? – спросила Эмма в ночной тишине. Для женщины, которая может вызывать огонь, Реджина была холодной. Руки другой женщины бережно обвились вокруг неё. – Хм, Миллс-Свон звучит не слишком хорошо, дорогая. – Тогда, Свон-Миллс? – Мне нравится. – Мне тоже, – Эмма немного подождала, прежде чем спросить: – Ты ведь по-прежнему называешь меня мисс Свон, верно? Таким, очень сексуальным голосом и… – Да... мисс Свон. Эмма повернулась, и её губы встретились с губами Реджины. Женщина на вкус была как яблоко с корицей. Эмма сомневалась, что у неё самой такой же. – Люблю тебя, – прошептала она, когда они отстранились. Их лбы прижимались друг к другу. – И я… – их прервал рингтон мобильника Реджины. – Джина! Ты же знаешь, что существует вибрация! Женщина закатила глаза и, не задумываясь, быстро ответила. Для того, кто так поздно звонит, это должна быть чрезвычайная ситуация. – Алло? Говорит мисс Миллс, – она позаботилась о том, чтобы одарить Эмму ухмылкой, когда она произнесла свою фамилию. – Реджина? Это Мэри Маргарет или, в общем, Снежка... мне нужно поговорить с дочерью! – Хорошо, – брюнетка кивнула и передала телефон своей невесте. – Эмма, это твоя мать. – Мама? Всё в порядке? – Да! Я просто хотела, чтобы ты знала, что твой отец... с ним всё в порядке! С ним всё в порядке! Просто он в больнице. Кажется, он сломал руку, сражаясь с какой-то ведьмой, врачи говорят, что он поправится! Но... – её голос завис. – О, Боже, мама! Это ужасно. Мы будем там через несколько... – она кивнула Реджине, предупреждая её, что нет времени для флирта, шуток или поддразниваний. В изумрудных глазах Эммы читалась настойчивость, поэтому женщина кивнула и быстро стала одеваться, пока Эмма делала то же самое, с прижатыми к уху холодным телефоном. – Так, как у тебя дела? – Прекрасно. Волнуюсь, но прекрасно, – в течение минуты стояла тишина, прежде чем Эмма услышала вопрос матери: – Так, как тебе гостевая комната Реджины? Я имею в виду твою комнату. – Я не сплю в комнате для гостей. – В самом деле? – Я сплю с Реджиной. – Двухъярусная кровать? Эмма перекосила всё лицо. Её мать и так расстроена, и она не хотела сделать ещё хуже. – Да, мама, - вздохнула она несчастно. – Волшебные двухъярусные кровати. Реджина наколдовывает их каждую ночь, а потом, с наступлением утра, превращает обратно в исходную изящную кровать. – Как много усилий. – Ты не представляешь.

***

На приёме Эмма и Реджина танцевали так, как никогда этого не делали ни на одном балу, в котором они принимали участие. Реджина не скрывалась в стороне или за спиной Леопольда а, ну, Эмма никогда не танцевала на вечеринках только лишь потому, что её на них и вовсе не приглашали. Так что, это было довольно запоминающимся для обеих, когда они двигались по танцевальному залу, не отходя друг от друга. – Какие хорошие друзья... – восхищалась Снежка. – Милая, – Дэвид взял её за плечи. – Они... они женаты. – Какая великолепная метафора! Дружба - это торжественное обязательство, это, как брак, – она хихикнула и ткнула мужа в бок. – Неплохо, Чарминг. При этом её муж покраснел, но упорно продолжал: – Это свадьба. – Нет, милый. Это день рождения. – Чей, Снежка?! Чей?! – Их... я думала, это совместная вечеринка по случаю день рождения... Дэвид печально покачал головой. – О, Снежка... милая, Реджина и Эмма поженились. Снежка помолчала, пытаясь обернуть всё в голове. Всё произошло слишком быстро. – Боже Мой, Прекрасный. Где же были знаки? Это просто... это просто произошло из ниоткуда! И всё, чем каждый мог заниматься всю ночь, когда Снежка убежала в панике, это шутить о её рассеянности.

***

– Думаю, всё прошло хорошо, дорогая. – Моя мама узнала, что я женюсь... в день моей свадьбы. – Да, но после несколько кусочков торта, она, точно, успокоилась. – Да, после того, как она зарыдала и пыталась убедить меня, что я под твоим «бисексуальным заклинанием». Реджина рассмеялась. – По крайней мере, теперь она знает. – Да. – И она одобрила. – После того, как я убедила её, что женилась на тебе по своей собственной доброй воле. Реджина притворно надула губы. – И почему именно ты сделала это снова? – Потому, что я люблю тебя. – Я знаю, идиотка. И я люблю тебя.