Я открываю глаза.

Промозглость и серость встретили меня этим утром. Проснулась от рева будильника в прикроватных часах и просто пялюсь в окно. Солнце на минутку выглянуло из-за тучи и осветило мою просторную светлую комнату. Лишь единицы в нашем Дистрикте может похвастаться такой. Многие люди вынуждены жить практически на улице, в то время как в столице, зажравшиеся капитолийцы пируют на наших костях, отбирая последнее. Всей душой ненавижу их. Да, меня зовут Мадж Андерси и я дочь мэра Дистрикта-12. Вроде бы с виду такая прилежная и милая должна быть — так и есть, что вы. Мое мнение никогда не высказывается устно. На вопрос о моем характере почти любой знакомый не найдется, что ответить. Я Мадж и я играю свою роль превосходно. Сегодня день Жатвы, а мое имя вписано 31 раз — кажется, что это много, но я узнала, что имя Гейла Хоторна красуется на 50 с чем-то листках. Но я-то знаю, что меня не могут выбрать, я дочь мэра. И сколько бы тессеров я не брала, мое имя не вытащат. Это, конечно, не для меня, а для пары семей из Шлака — многодетные матери-одиночки Роузмери и Сейл, я помогаю им уже пару лет. Пыталась придумать другой способ, но этот оказался самым безопасным и анонимным. - Мадж! Ты готова? — услышав голос матери, я поняла, что уже пол часа сижу на кровати почти неподвижно. Нога затекла, волосы не расчесаны, резко подрываюсь и начинаю в суете искать гребень и одежду. - Дай мне пять минут, хорошо? - Ладно, но только пять! Папу очень бесит, что мы с мамой никогда не идем через весь дом, чтобы сказать друг другу пару слов, а просто орем. Он у нас спокойный и рассудительный, причем не только на публике. Мы же с мамой только играем свои незамысловатые роли, а дома позволяем себе расслабиться и быть собой — громкими и яркими. Подхожу к зеркалу и пытаюсь сообразить, что бы такого сделать с волосами, останавливаю выбор на 2 косах. Волосы у меня длинные и послушные. Из зеркала на меня смотрит 16-летняя девушка с большими серыми глазами и светло-русыми волосами. Больше ничего примечательного нет, взгляду буквально не за что зацепиться в моем лице. Это и хорошо — меня легко не заметить, это мне и нужно. Из коридора послышался голос отца: - Мадж, милая, нам пора! - Спускаюсь. Итак, последний взгляд в зеркало — приклеиваем к лицу улыбку. Как же я рада идти на эту чертову Жатву, что от счастья прямо свечусь! Надо будет сразу найти Примроуз, это ее первая Жатва и она в ужасе. Но ее имя вписано лишь раз, теория вероятности на ее стороне, а вот старшей дочери семьи Китнисс явно есть о чем волноваться. И если выберут ее, то семья Эвердин останется без единственной кормилицы. Прим рассказывала, что после смерти мужа их мама словно померкла. Перестала жить. И Китнисс пришлось ухаживать за сестренкой и добывать пропитание самой. Спускаюсь по лестнице, рассматривая наши светло-зеленые обои, пытаюсь запомнить рисунок. Каждую Жатву я прощаюсь с домом, с Дистриктом, со всем, что мне так дорого тут. Просто так, представляю себя на месте остальных детей всего Панема сегодня. Это своего рода традиция. Мама приобняла меня за плечи: - Наконец-то, солнышко. Еще немного и пришлось бы твоему папе уже бегом бежать, — улыбается, в попытке спрятать печаль и боль. Ее дочь в безопасности, но по своей природе мама человек очень сопереживающий, даже жалостливый. Мне это передалось, хоть и в более продуктивной форме. Дорога до площади не занимает и 5 минут, но в этот раз казалось, что шли мы бесконечно — папа добродушно здоровался со всеми знакомыми, желая удачи. Как нас еще не прибили, я не понимаю? Перед дворцом Правосудия мы расходимся. Родители обнимают меня взволнованно, явно переигрывая, и идут внутрь. А я направляюсь к площади, где уже толпятся мои сверстники. У краткой вглядываюсь в пару лиц, ничего кроме страха там нет. Надо бы найти Прим, прежде чем мы разойдемся по разным рядам. На жатве все стоят по возрасту. Мне 16, ей 12. Для наших лет разница большая, но на самом деле Прим мудра и умна не по годам, с ней интересно и легко общаться. Я встаю в очередь на сдачу крови. Так они отмечают, все ли пришли. Я знала всего пару храбрецов, решивших не приходить на Жатву. Не помню, чтобы видела их позже. Уже подошла моя очередь, и что-то больно кольнуло меня в палец. На белоснежной коже уже алела капля крови. Кто-то за моей спиной не сдержал испуганный крик. Обернувшись, я увидела. - Прим! - Я обняла напуганную до ужаса подругу. Она же крови боится. Как я могла забыть?! Бедная! Стоит, прикрыв рот рукой, а в глазах нескрываемый ужас.- Все хорошо, успокойся. -Мадж, мне так страшно! А вдруг выберут меня? Или тебя, или Китнисс. -Послушай, ты должна быть сильной! Не бойся, мы с тобой. И я, и Китнисс, мы рядом. Обещай мне, что не будешь так сильно бояться! Она лишь кивнула. За спиной послышалось холодное "Следующий", а я поспешила на своё место, в надежде на то, что миротворцы не заметили наши переговоры, иначе худо придется нам обеим. Знаешь, Прим, мне тоже страшно, но боюсь я, поверь, не за себя!