"Мне жаль"

Май, отправив будильник в полёт, завершившийся у дальней стенки, накрыл голову подушкой, радуясь, что сегодня был выходной. Не было никакого желания делать хоть что-то. Кажется, это состояние называется «депрессией». Дотянувшись до тумбочки, парень вытряхнул последнюю сигарету из белой коробочки, понимая, что придётся встать хотя бы для того, чтобы добрести до ближайшего ларька, и закурил, переворачиваясь на спину и смотря в потолок. Из сухих глаз вновь потекли слёзы. А ведь ещё вчера омега был твёрдо уверен, что разучился плакать… Он не считал это постыдным, но парень действительно испытывал облегчение от понимания того, что никто не видит его слабости, никто никогда не узнает о ней. Время не лечит, Май не понаслышке знал об этом. Оно лишь стирает детали, помогает научиться жить вместе с болью, из-за чего со временем создаётся иллюзия того, что она притупляется, исчезает. Но если бы всё было так, то кричали бы люди от боли, вспоминая всё то, что, предположительно, должны были забыть?.. Выкинув потухший окурок на пол, омега, тяжело вздохнув и вытерев лицо рукой, опустил ноги на пол, и, придерживаясь за тумбочку, поднялся. Ноги отказывались держать худощавое тело, коленки упорно подгибались, но Май, приложив немалые усилия, смог добраться до ванной, где, сидя в ледяной воде, почувствовал, как всё постепенно приходит в норму. Спустя полчаса, омежка, по привычке открыв ноутбук, обнаружил там одно единственное сообщение от «Чёрного Жнеца». Вновь всхлипнув и закрыв рот рукой, в который раз сам себе повторил, что их отношениям не стать больше прежними, и аккуратно, словно боясь обжечься об мышку, кликнул на высветившееся окошко. «Чёрный Жнец: Прости, я вчера слишком резко отреагировал на твоё сообщение» Паренёк, прикрыв глаза, напечатал: «Синий кит: Всё в порядке. Это ты прости меня. Однако так будет правильнее» Спустя пару секунд пришёл ответ, заставляя омегу забыть, как дышать:
 «Чёрный Жнец: Я люблю тебя»
 «Синий кит: Не стоит разбрасываться такими словами»
 «Чёрный Жнец: Но это правда, лягушонок. Я люблю тебя, с той самой ночи, как только мы познакомились. Почему ты отталкиваешь меня? Мои чувства не взаимны?»
 «Синий кит: Это не имеет значения. Ты слишком много не знаешь обо мне» «Чёрный Жнец: И что же такого я не знаю? По-твоему, эти тайны настолько ужасны, что я смогу тебя разлюбить?» «Синий кит: Так и есть» «Чёрный Жнец: Май, не говори ерунды. Я больше не представляю своей жизни без тебя, и если ты тоже любишь меня, то мы преодолеем любые преграды» Утерев застилавшие глаза слёзы, омега медленно напечатал, не чувствуя пальцев: «Синий кит: Прости, но твои чувства ко мне безответны» Резко закрыв ноутбук, паренёк, надев джинсы и толстовку, выбежал из дома, устремившись на работу. Благо, он не успел позвонить начальнику, чтобы отпроситься из-за плохого самочувствия. Отработав до самой ночи, Май, плутая по тёмным улицам, медленно двигался в сторону дома. Неожиданно вспомнив о том, что у него закончились сигареты, паренёк осмотрелся и устремился в ближайший супермаркет, испытывая жуткую нехватку никотина в крови. Пройдя сразу на кассу, он указал на марку любимых сигарет, и полез в карман, доставая полученные сегодня за работу деньги. Расплатившись, он направился к выходу, где уткнулся прямо в грудь высокого альфы. Статный, смуглокожий, спортивного телосложения, с короткими чёрными волосами и пронзительными тёмно-зелёными глазами, он завораживал, словно хищник свою добычу, что не смела отвести своего взгляда. Его сладостный и столь любимый Маем запах корицы заставлял сердце омеги биться в сотни раз быстрее. - Осторожнее, - раздался тихий, приятный баритон над ухом паренька. Подняв голову, тот вновь на секунду посмотрел в глаза мужчины, который, впрочем, по виду был лишь на пару лет старше самого омежки. Кивнув, Май поспешил скинуть придержавшие его сильные руки, и юркнул в приоткрытую дверь. Лишь оказавшись около своего дома, смог восстановить сорвавшееся дыхание. Поднявшись в квартиру, Май сразу же отправился в душ, по пути скидывая одежду. Было больно. Маска отрешения, за которой он скрывался весь день, сразу же слетела, стоило омежке оказаться в полном одиночестве. Казалось бы, выплаканные за ночь слёзы, полились вновь из его серых глаз, падая на каменный пол. Спустя полчаса, когда парень из-за ледяной воды перестал чувствовать собственное тело, он, вылезая из ванной, даже не потрудившись накинуть халат, направился к холодильнику, в поисках какой-либо еды. Но, не найдя ничего съедобного, сунул в рот уже чёрствое печенье, и, прихватив кружку с невыпитым утром кофе, упал на кровать, вновь, словно бы желая причинить себе ещё больше боли, открывая ноутбук. От Кирилла было лишь одно сообщение, от которого сердце омеги на миг остановилось. «Синий кит: Прости, но твою чувства ко мне безответны» - вновь перечитал он, не желая переводить взгляд на последующие слова альфы. «Чёрный Жнец: Врёшь» Одно единственное слово, и сколько боли, сколько облегчения, нежности, любви и отчаяния… И вновь эти позорные слёзы потекли из глаз омеги. Май, сжав левую руку в кулак, напечатал три единственные буквы и нажал «enter»: «Синий кит: Вру»