Глупая случайность

      Тсуна буквально чувствовал, что этот день будет не самым радужным в его жизни. Конечно, такое чувство было когда он сражался против Занзаса, против Бьякурана, да вообще всегда, когда ему угрожала опасность. Но сегодня это ощущение было другим. М-м… Притуплённым, так легче сказать. Словно опасность есть, но не его жизни или окружающих, а скорее сегодняшнему дню. Словно, именно сегодня случиться такое «нечто», что он с ужасом будет вспоминать об этом. Кровать — мягкая и манящая. Иногда охота писать целые серенады, посвященные любви к кровати, где можно неплохо провести время, а, главное, получить единственно бесплатное развлечение в этой жизни — сон. Вот только радость молодого босса Вонголы продлилась ровно столько, сколь вы потратили на прочтение первых пяти предложений этого рассказа. — Подъём, Никчёмный Тсуна! — сказал Реборн в своей излюбленной манере. Шатен с шумом упал с кровати. И тут лицо репетитора исказила гримаса шока. Она была в принципе не свойственна для аркобалено солнца, учитывая, какого уровня было его мастерство держать все свои эмоции при себе. Конечно, пробуждение ученика он наблюдал каждый день, но тут такое… Посмотрев на пули, потом посмотрев ещё раз на Саваду, а после вновь на пули, брюнет смекнул, что к чему. Он ведь поменял вчера пули у Джанини. Кто бы мог подумать, что именно такой эффект они дадут? — Реборн, — сонно потирая глаза, Тсуна поднялся с пола, что-то бормоча, но увидев на лице учителя усмешку зная, что ничего хорошего она ему не предвещает, тот опешил. Обычно у него злорадная улыбка на лице и садистский огонёк в глазах. Но этим утром всё иначе. Сейчас Тсуне уже шестнадцать, может усы появились, поэтому у Реборна такой шок? — Ты чего? У меня что-то на лице? — Нет, — репетитор помотал головой, надвинув шляпу на глаза. Так как ситуация очень странная, нужно созвать всех хранителей Тсуны и обмозговать, что делать дальше. — Иди одевайся.       Пока Тсуна копошился в своей комнате, где, к счастью Реборна, не было зеркал, сам репетитор пошёл снимать онные по всему дому. Ещё одной счастливой случайностью было то, что Нана и Емицу, взяли детей и уехали вместе с ними в отпуск на пару дней.       Тсуна же не выспался. Даже если сегодня суббота, всем было всё равно, надо же поднять его с утра пораньше! На часах стрелка даже семи не показывала. Шатен, который давно к этому привык, перестал обращать внимание на разного рода мелочи. Ох, как же зря он не стал переодеваться из своей оранжевой футболки и чёрных шорт. Когда Десятый пошёл в ванную, то немного опешил, что пропало зеркало. Правда, через пару секунд он забил на это, если бы не одно «Но». Джудайме, склонившись над раковиной, опешил от свисших длинных каштановые волосы. Охренев от такого, Тсунаёши решил проверить всё ли с ним в порядке. Оттянул пряди волос, залез в штаны, поняв, что там нет ничего и ощупал грудь, с ужасом осознав, что она выпуклая, пусть и совсем небольшая. Брови поползли вверх, а глаза стали ещё больше, чем обычно. У него дёрнулся глаз. А после непроизвольный девичий визг вырвался у него изо рта: — РЕБОРН! Что за херня?! Почему я — девушка?       Ор босса разнёсся по квартире. Шатен буквально слетел с лестницы, при этом даже не споткнувшись. Тсуна мигом оказался в гостиной, где уже сидели его хранители. Юноши очень быстро примчались по зову аркобалено. Даже удивительно, учитывая, что на часах только девять утра. — Это новый эффект от пуль, которые мне вчера дал Джанини, — дьявольски ухмылялся улыбался Реборн. Полу-убитый Тсуна присел на кресло и просто около минуты молчал. Молчали и все остальные. Даже если хранители и были нормальными юношами, уверенными в своей ориентации, то явно не ожидали, что Тсуна в виде девушки будет столь… столь прекрасным. Даже жаль, что он родился мальчиком, а не леди. Хрупка и невинная шатенка, с волосами чуть ниже плеч, мило стоящими во все стороны ото сна, бледная и расстроенная, вызывала умиление у хранителей Десятого, взывая к их рыцарским чувствам. — Джудайме, не переживайте, вам очень идет! — подрывник ободряюще показал большой палец вверх. Но Тсуне было всё равно. Особенно сейчас. Шатен приоткрыл один глаз и увидел, что у всех течёт кровь из носа. Даже у Хибари, который отвернулся, чтоб никто его не спалил. — Вот знаешь, Хаято, сейчас мне как-то всё равно красивый я или нет… — Тсуна на секунду замолчал. У него сегодня столько дел! И даже если хранители предложат помощь, они не смогут купить все нужные ему вещи. Либо они попросту затупят, либо купят не то что надо. — Меня больше интересует, почему я превратился в… В это… — В девушку, — услужливо сказал Гокудера, вытирая кровь из носа, стараясь не смотреть на тонкие ножки босса, так некстати обтянутые чёрными шортами, в которых Тсуна привык спать. Ну, а что? В них было удобно и не жарко… — Причём, очень симпатичную. — Ха-ха, Тсуна, тебе на самом деле очень идёт! — рассмеялся мечник и тоже вытер кровь из носа. — Кфу-фу-фу, а по моему было бы лучше, если бы ты, Тсунаёши-кун, родился сразу такой милой сеньоритой. Я бы может даже не захотел захватывать твоё тело, хотя… — Мукуро пошленько улыбнулся, наблюдая за реакцией босса. Сначала Тсуна покраснел, побледнел, а после как-то непривычно ухмыльнулся. — То есть, ты был бы готов терпеть вечные походы по магазинам, издевательства и истерики с Х-банером? У-у-у… — протянул Десятый, — я знал, конечно, что ты мазохист, Мукуро, но не до такой степени. — Ладно, Реборн, — признаки жизни подал Хибари, которые уже успел вернуть себе самообладание, — когда закончиться эффект пуль? — Даже не знаю. Джанини говорил, что через семь часов, после применения, — задумчиво ответил аркобалено солнца.       Недобрые улыбки и огоньки в глазах хранителей заставили Тсуну напрячься, но бежать было уже поздно. Дружно переглянувшись, они друг другу кивнули. Сасагава куда-то побежал, Ямамото, Реборн и Гокудера тоже куда-то ушли, а Мукуро с Кёей схватили Тсуну и связали ему руки. И лучше бы они его изнасиловали…

***

— Вот вернусь в нормальное состояние, кастрирую вас всех к чертям!.. — шипел Тсуна. Эти ироды, чтоб их Занзас стаканом по голове отымел, измывались над бедным боссом. Сасагава принёс платье, которое взял у сестры. Ураган и Дождь накрасили бедного шатена (нашлись тут тоже гуру макияжа!), а Облако и Туман следили за тем, чтобы их драгоценный Десятый ничего и никому не сломал. Он, может, и хрупкая девушка, но уж точно больше не слабак. Победить Занзаса и Бьякурана, отправить в вечный сон Деймона и спасти Шимон это не просто «ого-го!» это «ОГО-ГО!» чего стоит. — Спокойнее, Никчёмный Тсуна, — Реборн сидел как обычно на плече у ученика. С тем отличием, что сейчас он держал его на прицеле, чтоб Десятый ничего не натворил. — Ты ведь хотел пройтись за покупками? Вот мы и идём. Радуйся — Уже пляшу от восторга, — шикнул Савада, раздосадованно цыкнув. — И, вообще, почему мы идём всем стадом скопом, а? Просто шикарно! Вот не так я себе тихую субботу представлял! — вздохнул шатен и направился в первый магазин в его списке. Это был небольшой магазинчик, где ему нужно было купить музыкальный диск — подарок маме на день рождение. Она любил такие вещи, как виниловые диски или антикварные вещицы. Но Тсуна надеялся, что всё будет гладко. Ну да, красивая девушка, в окружение не менее красивых шести парней, что может пойти не так?       Когда Джудайме спокойно выбирал пластинку, то к Ямамото с Гокудерой стали в открытую подкатывать. Мукуро и Хибари вообще зажали мазохистки, которые, по видимому, привыкли к любой форме насилия. Но, поняв, что это идеальный шанс слинять, шатенка бросилась к продавцу, кинула деньги и рванула прочь из магазина, молясь на фанаток своих хранителей. Царство им небесное! — Стоять, Савада! — прокричал Рёхей, который был единственным «свободным» парнем. — Извини, старший брат, но мне действительно охота походить одной! — Савада ускорил темп и сбежал в итоге в парк, сам удивившись тому, что смог оторваться от Сасагавы. С его-то телосложением и дурацкими каблуками это было что-то из разряда фантастики. Спрятавшись за деревьями, Тсуна облегчённо вздохнул, когда брат Киоко пробежал мимо. Через пару минут в дали расплывался силуэт серебряноволосого. — Тебе не стоит убегать, зверёк, — угрожающим шёпотом прозвучала на ухо Тсуне. Обернувшись, парень увидел очень страшную картину. Хибари со злым блеском в глазах. И если вам кажется, что этого мало, то поверьте, когда вы увидете его таким, можно начинать молиться. Но это бесполезно, поэтому проще самому себе вырыть могилу, лечь туда и умереть. Тсуна не был верующим, но перекрестился и подумал: «Будь что будет!». — Хибари-семпай, я думаю вам не стоит сейчас меня избивать. — Это почему? — Во-первых, это моё личное право на свободную прогулку. Во-вторых, это моя грёбанная жизнь и моё чёртов выходной. В-третьих, не нравятся мои правила? Не лезть в мою жизнь! — Кея застыл как вкопанный. Очень непривычно слышать от Савады что-то подобное. А вот Тсуна, поняв, что пока брюнет обескуражен — есть время слинять. — Извините! — Прокричал в последний раз шатен, прежде чем скрылся из парковой зоны.

***

— Кфу-фу-фу, Тсунаеши-чан, — Савада вздрогнул от очередного голоса, который звучал у неё около уха. — Почему ты убежала? — Ками-сама, Мукуро ты ли это? — Смотреть на него былой действительно страшно: одежда разорвана, где-то даже царапины от ногтей, а лицо всё в помаде. — Ты что, бог что ли, что так быстро нашёл меня? — Ты права, — улыбнулся парень, — Я бог! Теперь ты станешь моей жрицей, будешь поклоняться мне три раза в день, приносить в жертву ананасы и каждый четверг приносить девственниц. — Живых, мёртвых, из ананаса? — Что? — Мукуро только вынырнул из своих мечтаний, а Савады уже и след простыл.

***

— Как же их много, — пыхтел Тсуна, еле перебирая ноги. Он обошёл уже почти весь свой список. Осталось только два магазина. Эта несказанно радовало, учитывая, что все пытались сделать Тсуне комплименты. Приятно, но меру надо знать. По его расчётам действие пуль закончиться через час. — Джудайме! — закричал Гокудера, а на его плече сидел Реборн. О последнем Тсуна даже успел подзабыть. На затылке дыбом встали волосы. И не от Хаято, а от больно довольной улыбки репетитора. — О нет, плохой день! — шатен рванул со всех ног к магазину, совсем забыв о том, что аркобалено может и пострелять в него. Но видимо, Реборн решил не устраивать шумиху на публике. Впрочем, чего только эта самая публика за два года не видела? Вряд ли бы кто-то всерьёз забеспокоился о каких-то там выстрелах, пф-ф!.. — Десятый, стойте! — Лучше ты стой, а то я тебя на опыты пущу, как в твоих журнальчиках! — прокричал в ответ Савада. Это остановило бедного подрывника. Он весь покраснел, а затем получил подзатыльник от Реборна. А Тсуна только хмыкнул, думая над тем, что его слова прозвучали излишне двусмысленно.

***

— Наконец-то, я дома! — Савада с блаженством снял каблуки. Ноги сильно кровоточили. Что-что, а убегать от хранителей — дело не лёгкое. Тсуна зашёл в гостиную, но там его с недовольными минами ждали друзья. — Ебаны в рот! — Выругался Десятый. Если вспомнить всё, что он им наговорил, то складывалось впечатление и неуравновешенной девушке. — Вернулась… — Реборн, который выглядел как отец, который ждал с вечеринки гуляющую дочь, хотел сказать что-то ещё, но тут эффект пуль закончился и все увидели нормального Тсуну, пусть и в платье. На удивление, ему даже шло. — Наконец-то, — злорадно улыбнулся Рокудо. Хибари достал тонфа, Гокудера динамит, а Такеши смеялся с катаной на перевес. — Босс, потанцуйте с нами. — Мне пиздец… — Тсуна активировал пламя посмертной воли и поспешил ретироваться из собственного дома на второй космической скорости. И кто ещё кого теперь кастрирует?