Одна-единственная встреча.

      Ничего не предвещало беды. Василиса спокойно обустраивалась на выбранном ей месте и сетовала на друга, который отлучился всего на секундочку, а задержался уже на четверть часа! Теплый плед уже устроился на промерзлых скамейках, а одноразовая скатерть была заставлена быстро слепленными бутербродами, купленным по дороге соком, одноразовой посудой, придавленной мелкими камушками, и шоколадным тортиком, который Василисе был категорически запрещен ее подругой по больнице, но который девушка все равно намеривалась слопать.       — Блин, ну где этого… Фэша нечистая носит? — недовольно проворчала девушка и стала оглядываться по сторонам в поисках вышеупомянутого.       Но тут неожиданно подул ветер, и Огнева, в тонкой курточке, поежилась и обхватила себя руками. Рассердившись, девушка плюхнулась на скамейку и стала потихоньку закипать.       Неожиданно справа от нее положили нечто маленькое и живое, а на плечи легла кожаная мужская куртка. Драгоций, а это был именно он, извиняясь, обнял Василису за плечи и прошептал.       — А я тебе подарочки принес. Это свет и тень. Прости, что назвал их без тебя, но я всегда мечтал о животном с кличкой из какой-нибудь моей любимой книги. Ты не против?       От этого шепотка у девушки волосы дыбом встали. Она перевела взгляд на щенков и вздохнула. Она ведь разделяла мечту парня о животном, но вот беда, Норт-младший был болен астмой, так что пришлось обломаться, а теперь… Теперь у нее своя жизнь, и у нее будет собака! Нет, не так. У нее будет две собаки!       — Спасибо, — только и смогла прошептать рыжеволосая, а в благодарность нежно чмокнула Фэша в щеку. — Я совсем не против. Гарри Поттер… Великая книга!

***

      Сказать, что с того момента что-то изменилось в жизни молодоженов, я не могу. Они как жили рука в руку, так и живут по сей день. Конечно, к повседневным рутине и заботах бесспорно прибавилась еще и забота о двух маленьких противоположностях, но и она совсем незаметно начала вклиниваться в повседневный график дружного семейства.       Для подтверждения своих слов я опишу вам одно самое обычное утро в доме Драгоция и Огневой:       — А-а-а! Какого фига?! Темнота, что ты натворил с моими дорогущими туфлями? — орала на всю квартиру взбешенная Василиса. — Фэш! Фэшиар Драгоций, быстро приди сюда! Посмотри, что твой оболтус сделал! В чем мне теперь в кафе идти?! Эти туфли были единственными, что подходили к этому гребаному платью!       Шел к своему завершению четвертый месяц беременности, и девушка была все более и более взвинченной. Фэш пушечным ядром летал по квартире и выполнял все ее поручения и капризы. То не так, се не эдак. Почему торшер пыльный?! Мне же вредно! Передача плохая. Не хочет травмировать ребенка! Не покупай больше это молоко, езжай в деревню, за натуральным. Это из порошка!..       — Василис, ну он же щенок, чего ты так завелась? — устало спросил Фэш, смотря на так измотавшую его девушку. — Я куплю тебе новые, только не расстраивайся.       Синеглазая стояла посреди коридора, вся красная, как помидор, и всклоченная из-за борьбы с собакой, которая не желала отдавать трупик туфли назад. И Драгоций ожидал от девушки сейчас чего угодно. И посылов куда подальше, и отборного мата, которым она же сама просила не ругаться, и даже крушения вещей на пути к цели, то бишь к Фэшу, но нет… Девушка просто расплакалась. Слезы текли по ее розовым щечкам нестройным градом и не желали останавливаться. Через какую-то секунду все тело бедняги уже сотрясалось в рыданиях.       Прошло не больше пяти секунд, как Драгоций прижал беременную к груди и нежно погладил по голове. Эта истерика отличалась от других. Почти не было криков и ругани. Лишь испорченные туфли и сухие обвинения в адрес… Собаки.       — Малыш, что стряслось? — обеспокоенно спросил парень. — Ну подумаешь, к платью не подходит ничего! Давай мы тебя переоденем? Помнится, в среду ты купила…       — Я видела их вчера! Они сидели возле кабинета Аллы Петровны и ждали своей очереди! Эта дура тоже от него беременна! — вдруг перебила Фэша Василиса. — Марк держал ее за руку и улыбался. А мне он так никогда не улыбался! А… А когда меня увидел, прикрыл Резникову собой и велел убираться. Он даже не заметил, что я тоже… — девушка взвыла. — Что я тоже жду его ребенка! Дурак! Какой же он дурак. И я все равно… Люблю его!       Огнева опять заревела, уткнувшись в мужское плече, и потому не видела, как побледнел ее защитник. Как непроизвольно он сжал свои кулаки. И она не поняла, что муж вдруг все понял и осознал. Осознал, что ревнует, что ненавидит соперника, что не хочет отдавать свое! Действуя скорее на автомате, чем повинуясь разуму, Драгоций схватил девушку за плечи, дергая так, чтобы она развернулась к нему лицом. Все внутри раздирала ревность. Ведь логично же, что Василек только его? Разве их договоренность была настоящей? Разве он собирался уходить?! Так зачем же она так с ним? Зачем говорит эти ужасные слова? Зачем говорит, что любит его? Ведь это не так? Ведь она лжет?       В коридоре сейчас стояли гордая лань и голодный волк. Огнева, не понимая, смотрела на парня, а волк, не долго думая, впился в ее губы жестким поцелуем и прижал к железной двери. В голове обоих была неразбериха и сумятица. Мыслей то не было совсем, то их было слишком много, чтобы зацепиться за какую-то одну и сосредоточиться. В подсознании, словно раздутая вена, пульсировало желание и похоть. Поцелуев уже стало недостаточно, и желание вело прямиком в спальню на широкую двуспальную кровать, застеленную белым хлопковым противоаллергенным бельем, и… Призывала заняться там… Гимнастикой. ***       Получасовой марафон активной зарядки закончился глубоким выдохом двух спортсменов и сном мужской половины дуэта. Девушке же не спалось. Она была благодарна брюнету, что он отвлек ее, хотя и весьма своеобразно. Василиса совершенно не подозревала, что у действий парня есть второе дно. Не совсем обычный способ угомонить ее расшатавшиеся нервы, чего тут подозревать-то? Любовь до гроба? Пф. Не смешите мои копыта!       Подобрав свой вместительный живот и немного шмоток, Василиса поцеловала Драгоция в висок и встала с кровати. На встречу к друзьям она уже все равно опоздала, но то не значит, что они ее не ждали. И пофиг, что любимое платье не наденет, джинсы сейчас были бы уместней! Чего в самом деле истерить?       А Марк… Ну, в самом деле, клин клином выбивают! Найдет она себе получше этого белобрысого хорька! Да и получше Драгоция кто-нибудь, да найдется! Не все же красавчиков кадрить! Нужно кого-то с богатым внутренним миром поискать. Эти точно на год не женятся и беременными не бросят…       В коридоре хлопнула дверь, на которой было прикреплено короткое сообщение: «В кафе около аптеки. Сижу с друзьями, можешь присоединиться, когда проснешься. Пы.Сы. С тебя туфли. :)». Василиса направилась вниз не по лестнице, а подождала лифта. Все же, и как… Зайчики прыгать, и с девятого этажа спускаться пешком в раз рискованно… А после короткая поездка на машине — и вот девушка уже стояла у низкого миленького здания с неоновой вывеской, которая призывала купить кофе и пирожок всего за девяносто девять рублей. Рыжая ухмыльнулась такой банальной и кислотной рекламе и, чуть ли не пинком открывая дверь, зашла в помещение. Настроение зашкаливало, и состояние уже было более, чем возбужденным, и граничило с легким безумием, но девушку все устраивало. Так она себя вела каждый раз, когда долго сдерживала чувства, но в какой-то момент они прорывались и могли вылиться либо получасовой истерикой, либо недельным безумством и несдерживаемым смехом по каждому пустяку.       — Хай, народ! — ничуть не приглушая тон поздоровалась Василиса. — Че, как жизнь молодая?       На беременную ведьмочку уставились, по крайней мере, шесть пар раздраженных глаз и три, привыкшие ко всему и ничуть не смущенные за поведение подруги.       А за столом сидели в частности Лешка Рознев, Инга и Маар. История их дружбы была старой и довольно короткой, но все же ребята не теряли связи и иногда, вот как сейчас, собирались вместе, чтобы обсудить дела насущные. Лешка был другом детства, как говорится в аниме. По законам тоже аниме он был в некоторой степени влюблен в свою подругу, но какой-то братской любовью. Любая более уступчивая кандидатура могла ее затмить, но такое происходило периодически и парень просто возвращался к устоявшимся чувствам, совершено за них не цепляясь, а как бы принимая их.       Инга была более взрослой знакомой. В те времена, когда мальчики и девочки были по разные стороны баррикад, а дружба между полами казалась чем-то сродни «Фуу» или «Бее», Василисе срочно понадобилась подружка… Именно девочка и желательно одного возраста с самой Огневой. Таковой сразу не нашлось, но зато появился враг, и звали его Инга. Гимнастка в то время завидовала невиданным достижениям будущего МС по гимнастике, и между слабым полом, выраженном в двух определенных личностях, началась война. Но ведь все когда-то заканчиваются, не так ли? Вот и вражда двух спортсменок закончилась так же, как и началась, то есть, неожиданно. Нет, конечно, дружбы на века и жертвоприношения любимого хомячка в честь друг друга не было, но что-то наподобие этого образовалось. Длилось это действо не более полутора года, а после неожиданно закончилось, когда уже более взрослая Инга закончила школу и начала тусоваться с ребятами покруче.       Маар же был новоиспеченным членом этой команды «Вроде дружим, но все надо дозировать!». Василиса встретилась с ним всего год назад при очередном посещении бабушкиной резиденции. Бронер был секретарем ее маленькой сети салонов красоты. Довольно чудаковатый мальчишка, который своей заразительной улыбкой веселил всех и был чем-то вроде лучика света в царстве тьмы, хотя тьмы вокруг и не наблюдалось.       Вместе ребята собирались лишь в третий раз за… Этот год. Мы же помни, что Маар у нас приобретение новое. Познакомиться как следует все еще не успели, но Василиса смутно подозревала, что ее задержка способствовала наведению мостов между этими тремя. При виде нее Инга сразу подскочила к подруге и заключила ее в крепких объятиях и держала ее ровно до тех пор, пока не поняла, что обнимает не одного человека, а сразу двух.       — Ой! — пораженно вздохнула девушка и зажала рот ладонями. — Это… Это что?       Теперь уже все друзья рыжей смотрели на нее вперемешку с ужасом, удивлением и чуточку пониманием. Лешка, словно проиграв кому-то, чуть прикрыл глаза и мило улыбнулся подруге.       — Ну и кто же этот счастливчик, который сумел заиметь от тебя это чудо? — спокойно поинтересовался парень. — Неужели тот блондин, которого ты нам в прошлый раз показывала?       Рыжая откровенно заржала, словно найдя в словах друга какую-то шутку и, чуть успокоившись, ответила, присаживаясь в сопровождении подруги за стол.       — Он это, он. Только вот не думаю, что он будет слишком уж рад моему положению, — вдоволь полюбовавшись выражением лиц ребят, девушка пояснила. — Мы расстались в день, когда я собиралась ему сообщить о своем интересном положении. Изменил мне с Маришкой, которая моя подруга из того клуба.       Василиса, мило улыбаясь, отпила молочный коктейль, который был принесен явно не ей, а потом, все также улыбаясь, продолжила:       — Она, кстати, тоже, того, в положении…       Не выдержав, Маар громко хлопнул по столу и, выругавшись, сказал:       — А теперь четко, с нумерацией и внятно! И никаких утаек или недоговорок. Узнаю — рожать будешь здесь и сейчас! — сказал он довольно-таки устрашающую речь, но на Огневу она не возымела должного эффекта, и та, довольно ухмыльнувшись, начала свой рассказ, не умалчивая ни одну, даже самую смущающую, деталь.       — И вот я вся такая нарядная и удивленная стою перед входом в загс, а Драгоций такой…       Договорить девушки не дали, так как дверь снова распахнулась словно от пинка ногой, и в помещение с диким возгласом:       — Огнева, мать твою, где тебя черти носят! — ворвался сам предмет обсуждения. Нашарив девушку взглядом, парень пошел ко всей честной компании и начал:  — Огнева, я тебя сейчас…       Но и ему договорить было не суждено. Василиса решила, что сейчас самый лучший момент для разговора сказала:       — В общем, знакомьтесь. Это мой супруг, Фэшиар Драгоций.