Повелитель песков или как покорить пустынное сердце танцем?

      Шум, громкая музыка, толпы людей. Что еще взять с клуба? Хотя в  Эмиратах запрещено употреблять алкоголь, для туристов и молодежи сделали исключение из правил.       Сама постройка делилась на три части. Первая — для туристов, вторая — для элиты, ну, а третья — для «уединения». Акаши поднялись на второй этаж: тут народу, конечно, было поменьше, но тошнота от этих обкуренных и воняющих, пусть и дорогим, но алкоголем людей, все же оставалась. Где-то здесь и должна быть, так названная, «жемчужина» клуба. Которую, собственно, найти не составило большого труда. Пройдя немного влево, европейскую музыку плавно сменяет восточная. Тут было много столиков, но даже при таком огромном количестве, людям было негде уместиться. Некоторые стояли или же, если повезло, сидели. Были и те, кто уже лежал. А посредине всей этой толпы стояло три стойки. На первой танцевала милая девушка, с волосами оттенка цветущей вишни. Танцовщица так хорошо орудовала веерами, что создавалось впечатление, что она плавно, словно лезвием ножа, рассекает ими пространство.       Вторая стойка предоставляла нам вид на милую девушку, с короткими каштановыми волосами и глазами цвета карамели. Эта танцовщица танцевала в забавном балахоне, но даже он не скрывал ее движений. Она двигалась в такт музыке, а ее костюм украшали только плавные жесты. Тоба — очень свободная и расшитая золотом в передней своей части одежда. Это изысканное платье с длинными рукавами придает некую загадку танцу. Девушка танцевала нечто среднее между марокко и халиджи, больше склоняясь ко второму. Рукава водопадом спадали на пол, а в танце девушка, словно заигрывая, кокетливо прикрывала ими лицо.       Ну, а на третьей, самой главной и высокой стойке еще никого не было. Все чего-то ждали. Спустя несколько минут люди начали расступаться в разные стороны, а перед глазами стоял невысокий голубоглазый парень. Стоп. Парень?!       Пока Куроко шел к своему месту, помимо привычный взглядов его усердно сверлило еще два. Было не по себе. Интуиция кричала, нет, орала, что нужно уходить. Но он же Тетсуя, а значит, можно с легкостью сделать каменное, непроницаемое лицо, и все будет отлично. — Сейджи… — сказал Сейджуро. Но его брат, словно читая мысли, перебил: — Думаю, да. — Отлично.       Куроко стоял и не мог отвести взгляд. Два парня с грациозной походкой хищника приближались к… нему? Не теряя ни секунды, он поспешил на свое «рабочее» место. — Нет-нет. Ты не уйдешь, — сказал Сейджи и, схватив парня под руку, стащил с лестницы, что представляла собой три-четыре невысоких ступеньки. — Извините, но сегодня… — не успел Куроко договорить, как его в наглую потащили на третий этаж, в зону VIP-комнат.       Парни повели Куроко в самую дальнюю комнату, небрежно швырнув того на пол. Первая гетерохромная пара глаз уставилась на него с брезгливостью и пренебрежением. А вторая… Этот взгляд парень не успел рассмотреть, ибо зажмурил глаза, готовясь к удару. — Ты чего? — спросил Сейджуро, аккуратно снимая вуаль с лица и с интересом рассматривая парня. — Сей, он странный, — сказал Сейджи. — Ага, есть немного. — Разве вы здесь не для того, чтобы меня избить? — тихо, словно боясь, что спровоцирует, спросил Куроко. — Не собирались мы тебя бить, — фыркнул Сейджи, рассматривая забавного человека. — С чего ты вообще это взял? — поинтересовался Сейджуро, присаживаясь на мягкий диванчик. — Он, — Тетсуя пальцем показал на близнеца с гетерохромией. — Что «я»? — изумился Сейджи. Во-первых, никто и никогда не тыкал в него пальцем, ну, а во-вторых, почему всегда виноват он? — Ну, а как же схема «грубое похищение-VIP-комната-презрительный взгляд-ругательства-избиение»? — Ого, разнообразна у тебя жизнь, однако, — Сейджи хитро прищурился, а потом продолжил: — Мы не будем тебя бить. — А ты взамен нам станцуешь, — договорил Сейджуро. . — Хорошо, — согласился парень, а затем подошел к системе управления, нажав на какие-то кнопочки. Заиграла красивая восточная музыка.       Медленно прикрыв глаза, парень отдал волю чувствам. Его тело и танец высвобождали накопившуюся грусть, боль, печаль. Но в то же время завораживали своей искренностью, любовью и нежностью в каждом движении. Он словно умирал, а затем возрождался вновь. Сегодня на нём были надеты широкие штаны, ожерелье, что красиво поблескивало в свете ламп и национальные браслеты, что звонко, словно маленькие колокольчики, звенели при каждом умелом, плавном жесте рук, создавая свою музыку и задавая собственный ритм. Все эти атрибуты добавили в танец некий шарм, тайну и изящество отточенным движением. Теперь понятно, откуда взялась легенда про Куроко. Что-то танцуя, чувствует дыхание пустыни, сладкий шепот морских волн, он словно не от мира сего.       Сейджи шокировано распахнул глаза. Он представлял увидеть нечто другое. Что-то дерганное, неумелое и глупое. А получил красивый, завораживающий танец. Так еще и от кого? От парня. Может, восточные танцы — это не так уж и плохо, как кажется? Он готов был стоять так, с чувством интереса, сколько угодно времени, лишь бы Тетсуя не прекращал. Жар распространялся по всему телу от одного взгляда на танцора и замирал в сладкой неге внизу живота… Приятно.       Парень стал для братьев Акаши сродню хрусталю, божеству. Ну не может человек так красиво двигаться. Не может! Хотелось прикоснуться, почувствовать тепло. Присвоить его себе. — Вы что делаете? — почти пропищал Куроко, отпрыгивая от парня. — Черт, — прошипел Сейджи и взглянул на свои руки.       Куроко стало не по себе. Его резко выдернули из танца сюда. Так еще и таким наглым способом!       Сейджи и сам не заметил, как до этого встал и обнял парнишку. Где такое вообще видано? Брови сурово сдвинулись к переносице, а красивый гетерохромный взгляд стал наполняться раздражением и злостью. — Сейджуро, это нормально? — обратился Сейджи к брату. — Думаю, нет… — ответил рыжеволосый, с опаской посматривая на близнеца. А затем продолжил: — Хотя мне и самому захотелось прижать его к себе. — Что здесь вообще происходит? — влез в диалог Куроко, возмущенно скрещивая руки на груди. — Не знаю, голубоглазка. Это ты виноват, что так вызывающе танцевал, — хитро усмехнувшись, почти промурлыкал Сейджуро. Это «знакомство» обещает быть интересным. — Чего? — спросил Тетсуя, но уже более холодным и уравновешенным тоном. Ему не стоит показывать другим свои эмоции. — Вот-вот, сам виноват, — поддакнул брату Сейджи. — Ох, ладно. Я пойду. До свидания, — выпалил Куроко, развернулся и ушел. Хотелось побыстрее забыть то, что произошло. На его танцы была разная реакция, но еще никто и никогда не останавливал его в процессе.       Весь оставшийся вечер он протанцевал на своей любимой третьей стойке. К счастью, двух рыжих и нахальных парней он в клубе за это время не видел. Немного поболтав с барменом, Шинтаро Мидоримой, он уже и позабыл о случившимся. Шинтаро — странный парень, но классный. С ним всегда есть о чем поговорить. Однако, он на гороскопе слишком помешан. Наверное, если бы сказали, что его везучая вещь на день — рояль, он бы его таскал с собой повсюду. А еще пальцы все время перебинтовывает, а на вопрос «Почему?», бурчит, что для чего-то их бережет. — Будь осторожен, Тетсу. Сегодня у водолеев непредсказуемый, полный хороших и плохих сюрпризов день, — сказал, поправив очки, Мидорима и принялся вновь, как и полагается барменам, усердно тереть барную стойку.