Глава 8
2 сентября 2016 г., 17:03
Я всю ночь не мог нормально заснуть, думая о случившемся. Меня до сих пор трясет от произошедшего. А если бы я тогда не остановился? Нет, ну правда. А что, если мне придется снова их увидеть? Нет-нет-нет, Тетсу, даже не думай об этом, не стоит заморачиваться… Хотя просто одна мысль о встрече с братьями еще раз вызывает дрожь. И вообще, мне кажется они далеко не последнее место занимают в политике этой страны. Стоит быть с ними поаккуратней и заодно взять себе отгул. Желательно недельный. Жаль, что на месяц не дадут. Я, конечно, многое видал, но меня же никто и никогда не касался! От воспоминаний до сих пор трясет. А если бы я тогда их не оставил? Нет, ну правда.
И почему я парюсь над этим так, словно я виноват во всем случившемся? Это вообще-то их вина.
***
Целую неделю я не вылазил из постели. Разве только быстро перекусить и в туалет. Интересно, когда я в последний раз так высыпался и, действительно, чувствовал себя обновленным? Завтра на работу, а это значит, что пора забывать беззаботные житейские будни и, наконец, привести себя в порядок. Зайдя в ванную, я увидел в зеркале нечто страшное, да еще и с недельной щетиной. Если начальник увидит меня в таком виде — пристрелит, хотя не факт, что меня вообще пустят в клуб в таком виде, ибо я похож на какого-то бомжа: на голове гнездо, одет непонятно во что, вышеупомянутая мной щетина, круги под глазами. Стоп. Я же всю неделю отсыпался, не вылезая из постели. По-моему это проклятие, но в мистику я не верю, потому, скорее всего, освещение такое. И так, приведя себя в порядок «а-ля я человек», я на следующий день выехал на работу. — Тетсу, ну наконец-то! Я уже дождаться не мог. Ты себе даже не представляешь, как много у тебя заказов, расписано всё на неделю вперед. Я сам просто в шоке. Так что, ноги в руки и шуруй переодеваться. Время — деньги, — с подобными возгласами, наставляя мне цель, встретил меня начальник. Веселая будет у меня неделька. Благо, собираюсь я быстро, не то Аомине давно выбил бы дверь и потащил меня голым к заказчикам. Так что, надев свои любимые черные шаровары, а еще с самым минимальным количеством камней золотые браслеты и ожерельем «а-ля Egyptian style» я направился в комнату, где должен был дожидаться первого заказчика. Пока я пытался протиснуться сквозь огромную, танцующую, толпу — по спине пробежал холодок от чьего-то пристального взгляда. Хотя чего здесь странного, если в этом клубе многие любят на меня попялиться, да и вообще приходят сюда только из-за меня. Первые пять заказов прошли успешно, хоть я и подустал. Ну, сейчас пол третьего, осталось еще два клиента. Первый заказал только один танец, что радует, а второй… чего?! Два часа? Пялясь в список с заказами, я перепроверил, что там нет опечатки. Они издеваются?! Что я должен там делать 2 часа? О, Боже. Ладно… перетерплю. В комнату вошел грозный здравый мужик. — Танцуй, — приказал он, выбирая для меня музыку. Его решение пало на марокко. Ну ничего, я и это умею. Не помню, что я чувствовал во время танца, да я и не особо над этим зацикливался, ибо сейчас хотелось одного — спать. Так вот, этот урод под конец сунул мне в трусы зеленую купюру. — Какого хрена?! — прошипел я сквозь зубы, достав бумажку и бросая ее на пол. — Ты что больной?! За кого ты меня принимаешь? Ты же уже расплатился за заказ. — Еще увидимся, сладкий, — он пропустил мой гневный комментарий мимо ушей. А мое негодование росло все больше и больше. — Это тебе презент от меня, потрать его на что пожелаешь, — он прижал меня к себе спиной, но не ожидал того, что я развернусь и дам ему в челюсть. Ну не виноват я, что рука-то тяжкая. Развернувшись, я, с чувством выполненного долга, гордо вышел. Ну вот, этот ублюдок испортил мне настроение.***
— Алло, да. — Что такое? — послышался сонный голос с другого конца трубки. Значит я всю ночь работаю в поте лица, а он — мой начальник — Дайки Аомине — видите ли отсыпается?! — Я не могу продолжать танцевать, — выдохнув сказал я, в дальнейшем ожидая гневных криков из трубки. — Тебе плохо? Ты что-то сломал? — спросил начальник. Вау, спокойный тон. Интересно, что с ним произошло? — Нет, — честно ответил я. — Так какого хрена я должен тебя отпускать?! — зарычал Дайки, мда, небось опять злиться, зря я, в общем, поторопился удивляться его самоуправству. — Ты хоть представляешь какие бабки отвалили за два часа с тобой?! Делай, что хочешь, но заказчики должны остаться довольны. — Дайки, ты адекватный вообще? — Сам же знаешь ответ на свой вопрос, — на этих словах он бросил трубку. Супер. Ну, конечно, это же не ему сейчас два часа распинаться перед кем-то. Ладно, заказ ровно с трех до пяти, значит, у меня еще есть 15 минут… Нужно выпить. Однозначно. Так сказать, успокоить нервы. Да-да, именно так. Вот я сижу в баре. Вот первая рюмка. О, еще и вторая. Так, хватит, а то меня сейчас разнесет. До чего я докатился?.. Дальше ноги привели меня в подсобку, в поисках жвачки. Нашел я ее как раз в сумочке Сацуки. Нет, ну, а что? У нее всегда с собой есть все необходимое. Всегда поражался дамским сумочкам — такие маленькие, а скрывают в себе целую Нарнию. Я посмотрелся в зеркало. Сонный взгляд, слегка растрепанные волосы. Ладно, сойдет. В комнате меня никто не ждал, видимо, заказчик опаздывает. Я присел в кресло и, откинув голову, в неге прикрыл глаза. Тишина. Благо, что в VIP-комнатах отличная шумоизоляция. — Мм. Ты нас дождался, — послышался очень знакомый голос со стороны двери. Мягкий баритон ласкающий слух, машинально заставил меня открыть глаза. — Братья Акаши? — скептично приподняв бровь, я уставился на близнецов. — Рад, что ты помнишь про нас, — как-то загадочно улыбнулся… Сейджи? По-моему именно так зовут парня с гетерохромией глаз. Красивый. Невольно в голову пришли воспоминания нашей последней встречи. Наверное, я покраснел… Ладно, Тетсу, спокойно, соберись. Ты же всю неделю об этом не думал, вот и сейчас забудь. Кажется, помогло. — Ну что, я начну? — спросил я, решив сразу перейти к делу. — Мы заказали тебя не для танца, — закатив глаза, с неким занудством, пояснил мне Сейджуро. Обидно вообще-то, я, между прочем, не вещь. — А для чего? — сощурив глаза, поинтересовался я. Не нравится мне это. — Поболтать, — как ни в чем не бывало ответил гетерохромник. — О чем? — мне кажется или это будет далеко не милая беседа старых знакомых. — Если быть точнее, о ком. Тетсу, расскажи о себе, — попросил Сейджуро, присаживаясь на диванчик напротив меня. — С чего бы это? Вообще-то это не входит в мои обязанности. — Не думаю, что тебе с такой усталостью будет в кайф танцевать около двух часов. Так что, будь добр, отвечай, — тихо прорычал Сейджи. — Не хочу. Если вам танец не нужен, то думаю я имею полнейшее право уйти отсюда. — Наверняка, суду будет очень интересно узнать о налоговых махинациях твоего отца. — Во-первых, каких махинациях, а, во-вторых, это шантаж? — Да, голубоглазка, это ничто иное, как шантаж, -сказал Сейджи, а после близнецы одновременно пожали плечами. — Ладно. Я — Куроко Тетсуя, Мне 19 лет. Танцую в этом клубе. В будущем, придется стать архитектором, так сказать, пойти по стопам отца, — я прикрыл глаза, пытаясь унять из неоткуда взявшуюся обиду. Ладно, Тетсу, успокойся, вроде бы отец отстал от тебя. — Раньше я жил в Японии, пока папу не пригласили проектировать один из островов. — Все это мы знаем из твоего личного дела. Нас интересует о тебе совершенно другое. Впредь от того, какую еду ты предпочитаешь на завтрак до цвета твоих любимых носков. Мне с братом интересно о тебе то, что кроет в себе темная сторона твоей жизни. Так я ясно изъяснился? — разъяснял Сейджуро таким голосом, словно я маленьких ребенок. Но все же… Сказать, что я был в шоке от подобного — ничего не сказать. — Но зачем? — Ну, — хмыкнул Сейджи, — так, сказать, мы в тебе слегка заинтересованы, — сделав акцент на последнем слове, с ухмылкой промурчал парень. Даже после подобного, мне кое-как удалось расслабиться в кресле. Не знаю почему, но сейчас опасности от них я не чувствовал, лишь издевки. И почему их так заинтриговала именно моя персона?***
Мы болтали о всякой ерунде. Крайне обнаглев, я распластался по креслу, так же как и парни на диванчике. Мы болтали, даже не смотрев в сторону друг друга, да и это было не к чему. — Так какой твой самый любимый фильм? — спросил кто-то из парней, по-моему это был Сейджи. Черт, как же они все-таки похожи. — Достучаться до небес, — сразу же ответил я. — А у вас? — Его нет, — ответил Сейджуро, а после и Сейджи вставил свою реплику: — Но нам нравятся советская кинография. В те временна существовала искренность между людьми. Такие простые, но в то же время захватывающие фильмы заставляют всем нутром полюбить прошлый век, — вау, я даже не ожидал столь раскрепощенного ответа. Видимо, парни и вправду подошли к этому делу со всей серьезностью. Ну, радует, что хоть это не очередная их шутка. А еще хорошо, что они не заставляют меня также подробно излагать собственные мысли. — Так, какое твое самое заветное воспоминание? — сложив руки в замок, мостясь на диванчике спросил гетерохромник. — Ну, наверное, когда я впервые взял в руки баскетбольный мяч… — под конец моей реплики кто-то из братьев меня перебил, но непонятно кто, ибо я не смотрел в их сторону: — Так ты любишь баскетбол? — Есть немного. — Раз так, надо будет как-нибудь сыграть вместе, — усмехнулся Сейджи. Почему сейчас его улыбка похожа на оскал? — Я и не против, — пожав плечами, ответил я, на что братья лишь хмыкнули, а я сладко зевнул. — Хей, не спать, у нас еще целый час впереди, — отозвался Сейджи. Чую меня ждет ночь полная допросов. Мда. Шикарно.***
— Вспомни, когда и отчего ты в последний раз плакал, — сказал, как я понял, Сейджуро. Вау, спустя всего лишь час, я научился различать их голоса. Теперь-то я точно уверен, что парни совершенно разные. — Вам не кажется, что это вопрос через чур уж личный, — начал было я, но меня перебили: — Ничуть. — Тогда первыми рассказывайте, — Тетсу, какой ты молодец, так удачно перевел стрелки. Близнецы замолчали, словно решаясь, кто же мне об этом расскажет. Даже неловко стало. Из мыслей меня выбил тихий осипший голос Сейджи: — После смерти матери. — Оу, простите, мне не стоило спрашивать… Соболезную, — сказал я и приподнялся с кресла, посмотрев на братьев. Сейджуро лениво обернулся в мою сторону и уставился на меня, словно чего-то ожидая. Черт, ну и зачем я это спросил. Стыдно. — Да ладно, это было давно, рассказывай теперь ты. — Ну, в детстве я рос очень спокойным ребенком, даже, когда я был младенцем — ни разу не побеспокоил родителей плачем ночью. Казалось ничего и никогда не могло бы довести меня до слез. Но, как говорится, все бывает впервые…
