Глава 10
28 сентября 2016 г., 22:40
По дороге к офису отца я всегда прохожу мимо школы. Знаете, обычная такая школа, с спортивным полем, лавочками, посадками деревьев и игровыми площадками для младшей школы. Помню, из-за того, что мы переехали сюда, когда мне было семь лет — арабский давался мне довольно-таки сложно и пришлось учиться на дому, с личными репетиторами и учителями. Хотя, как по мне, то так даже лучше. Сейчас я вполне могу заявить, что знал в то время намного больше, чем мои тогдашние сверстники. Так как набор в Японских школах идет с семи лет — мне не удалось застать учебных будней. Мне не понять, когда рассказывают про толкучку в столовой, обязательность одинаковой формы, побеги с последних уроков. От этого даже как-то грустно… Пускай многие школьники и называют время обучения в школе «годами заточения и тюрьмы», все же это классно ходить на уроки. Всегда знаешь, что у тебя запланировано на следующий день. Так сказать, плывешь по течению, метясь в этой удивительной рутине, как пчела в улье.
Из-за того, что отец постоянно в работе, я близко общался только с мамой, но даже она частенько оставляла меня вместе с слугами, а сама уходила по делам. Как ни странно, но я очень любил сбегать из дому и бродить по окрестностям. Это было очень необычно, особенно для такого ребенка, как я. И все же мое умение, так скажем, невидимки, вырабатывалось постепенно. Мне нравилось пугать горничных «появляясь» и «исчезая» рядом с ними. И, знаете, сейчас этот навык очень полезен. И да, я всегда считал себя странным, потому что люди как-то осуждающе смотрели на меня со стороны, особенно знакомые родителей и вся свита. Возможно, так я бы думал о себе и до сегодня, если бы не встретил Мидориму, начальника (Дайки), Момои… Как оказалось, у этих ребят тоже необычный цвет волос с самого рождения. Кстати, скоро же конец августа, а значит близится День Рождения Аомине. Пусть он и мой начальник, мы все же легко сдружились, и за стенами клуба являемся отличными приятелями.
Хм, за всеми этими мыслями я и не заметил, как подошел к нужному месту. Здание, в котором работает мой отец, встретило меня такой нужной прохладой от кондиционеров и приятной секретаршей азиатской внешности.
— Ваш отец просил передать, что вам нужно подняться в его второй кабинет для чертежей, — лукаво улыбнувшись и подмигнув, сказала Мию-чан.
Кивнув ей, в знак благодарности, я вошел в лифт. Вау, впервые еду здесь один. Прикольно. Он, оказывается, такой большой… Поднявшись на нужный этаж, где-то пикнула лампочка и двери тихо растворились предо мной. Если не ошибаюсь, нужный мне кабинет в левом крыле.
— Проходи быстрее у нас куча работы, — крикнул отец, как только я отворил дверь. М-да. Везде валяются всякие бумаги, чертежи, плакаты.
— Ты что-нибудь ищешь? — поинтересовался я, еще раз обводя глазами беспорядок вокруг. Неужели произошло что-то серьезное?
— Да. И ты как раз вовремя. Помоги мне найти область пятого левого ребра острова. Там у кого-то что-то, как я понял, протекает. Нужно проверить правильность чертежа, а потом поехать на место, где находится трещина, иначе нам не избежать суда, — отчаянно вскрикнул отец, вновь пропадая где-то среди множества стеллажей.
Вот же. Еще и придется тащится вместе с ним в такую жару на вонючий (в прямом смысле слова) остров искать трещины в фасаде.
— Па-а, я кажется, нашел.
— Да? Покажи! — приказал отец и вдруг, как из неоткуда, возник рядом. — О, Тетсу, молодец. Сынок, у тебя талант.
— К чему? Находить потерянные вещи в куче мусора? А, ну да. Есть такое.
— Прекращай хамить, а бери бумаги и поедим проводить обследование.
В принципе, все не так плохо, как кажется, вот только, не считая сорока пяти градусную жару и того, что мы сейчас сидим под палящим солнцем, устанавливая непонятный прибор в землю.
Отец что-то записывал в блокноте, перечеркивал, снова записывал, а я разгуливал вокруг да около, делая вид, что ужасно занят рассматриванием эстетичности потенциала ландшафтов.
— Ну как тебе пейзажи, сынок?
— Вполне неплохо, — начал я, но отец отвлекся от моей речи и снова чем-то тыкал в землю.
Так прошел час. Два. По-моему я загорел. Ой, нет, обгорел. Да, я красный, как вареный рак. Супер.
— Тетсу, тебе плохо? У тебя лицо покраснело, — ой, да ладно?
В ответ я пожал плечами и принялся снова наматывать круги вокруг папы.
— Нет, сын, так дело не идет. Езжай домой, я же вижу, что тебе нехорошо, — отец цыкнул и покачал головой, в знак негодования. Ну наконец-то, а раньше этого сказать нельзя было? Мысленно вскинув руки к небу и проорав: «Аллилуйя», я кивнул и все так же молча покинул пятое ребро. До суши на катере плыть пол часа. Ну, нормально, через час буду дома.
***
До квартиры я добрался без происшествий, хотя катер по пути чуть не перевернулся, но кого это волнует? Черт, мое лицо все еще горит. Лишь бы только температура не поднялась. Ладно. В десять я должен быть в клубе, значит у меня есть еще четыре часа, чтобы поспать. Отлично. Так, сейчас главное — снять обувь, раздеться и эпично упасть на постель, как это делают в американских фильмах. Шикарно. Все три части плана были успешно выполнены, то есть сейчас я могу немного передохнуть. Раз овечка, два овечка, три овечка, четыре овечка… пятьдесят пять овечек… Какого фига их здесь так много? Взъерошив волосы, тем самым создав убийственное гнездо на голове, я взглянул на часы. Пол седьмого? Я валялся всего пятнадцать минут? М-да, а ощущение, будто вечность уже прошла. Глаза слипаются, а уснуть никак не могу. Отличная шутка, мозг. Черт, я прям чувствую как горит мое лицо. Походу, сегодня придется нацепить ту тупую повязку на лицо. Еще нужно где-нибудь подарок найти для Аомине. Хм… Кстати о подарке… Все равно делать нечего, видимо, это знак судьбы, что придется поехать в центр. Такси прибыло через пять минут. Я преспокойно сел в машину и мы, с водителем, поехали в самый крупный в мире торговый центр — Dubai Mall. Я уже даже знаю, что куплю.***
Это огромнейшее здание встретило меня огромным количеством туристов и разнорабочих. Надо поскорее все купить и свалить отсюда. Первым же делом, не меняя своего маршрута я пошел на «Остров моды», искать чего-нибудь подходящего для такого привереды, как Дайки. — Смотри куда идешь, — чей-то ужасно грубый голос отвлек меня. Я и не заметил, как врезался в какого-то парня и уже сижу на полу, упав на задницу. — Ой, простите, — я попытался встать, но чья-та тяжелая рука легла мне на плечо, отрезая все пути к отступлению. Весьма подозрительно. — Куроко? — голос незнакомца сразу же смягчился, а я взглянул вверх. — Кагами? — мда, ну и встреча. Он же теперь не отстанет от меня. — Что с твоим лицом? — мм, а я думал, не заметит. — А? Это… Ну. От занимательной экспедиции с отцом, — благо, этот парень один из тех с кем я могу быть хоть немного искренним. Над моим заявлением Тайга лишь посмеялся, что, собственно и не удивительно. Он любит смеяться. Громко. Долго. Фактически без причины. После ржача, он посмел взять меня подмышками и поднять на ноги. — Ты чего творишь? — еле выдавил я из себя, в так званном «полете». Боже, как же ужасно звучал мой голос в тот момент. — Ты все такой же легкий, — проигнорировал мой вопрос Кагами, а после задал свой, еще и буравя меня при этом взглядом: — Ты вообще ешь? — Ну… В принципе, да, — попытался увильнуть от ответа я, но этот рыжий меня перебил: — Ну и когда ты в последний раз ел? — нет, ну и к чему ему эти подробности? — Утром. — Какого числа? — Ну… Позавчера. — Тецуя, ты что?! Мы с тобой сейчас же пойдем в ресторан, — ужас. Как я мог так сглупить? Ну, неужели не хватило ума соврать? Видимо, так и есть. — Ну, извини, что я не ем огромными ведрами, как ты, — прошипел я, злобно взглянув на Тайгу. — А ты стал намного эмоциональней с нашей последней встречи. С тобой что-то произошло? — нет, нет, нет. Ну вот зачем я снова подумал о этих близнецах? Кагами, твою ж. Вы все заплатите мне за мою моральную неустойчивость. Во что я только превратился? И мне кажется, что всем это только на руку…
