Пропавшие без вести

Завтрак проходил спокойно. За столом сидели Герман, Виолетта и Леон. Анджи ходила и приносила все ко столу, не было только Джейт. Но это никого не волновало. Что Герман, что дочь не очень общались с брюнеткой. Вообще, у них не было общих тем для разговоров, не было общих увлечений. Как только Анхелес перестала приносить все к завтраку, наступила тишина, изредка только гремела Вилу чашкой, или Герман ложечкой, Леон тихо пил кофе без сахара. Тишину нарушил вдруг стуки со второго этажа, все переглянулись. Вскоре в гостиной появилась Джейт, одетая в черное узкое платье, в руке с чемоданом. Джейт оставила чемодан в гостиной и прошла на кухню. Вилу заволновалась, заметив маму такую серьезную и решительную. С осторожностью она спросила ее: - Мам, ты куда? - Я ухожу от вас, - холодно заявила сеньора. - Как это уходишь? Почему? - она не так сильно любила ее, но была в шоке от этого поступка. - Понимаешь, Вилу, - Джейт обошла Германа и встала перед столом так, чтобы видно было их обоих, - Мы с твоим папой не любим больше друг друга, я провожу все свое время вне дома, а он на работе или со своей дочерью... - Джейт, с нашей дочерью, - поправил Герман жену. - Нет, дорогой, она твоя. Я ее никогда не хотела, да и не любила. Ты вечно с ней сюсюкался и проводил время, а меня это даже не привлекало... - слова матери ранили душу шатенки, она конечно знала, что мать ее не любит, но чтобы настолько откровенно сказать это ей, она даже не представляла. Настроение было испорчено, аппетит потерян. Виолетта не знала что и сказать, - Вот как значит, - тут она неожиданно встала и обратилась к своему телохранителю, наблюдающему за всей этой историей, - Поехали в студию! - Леон поднялся и последовал за девушкой, а Джейт с Мужем остались так на кухне. - Дура, зачем ты ей все это говоришь? - грубо спросил Кастильо, как только ушла его дочь с охранником. Он все отчетливо слышал и видел, какое лицо было у его дочери, как она себя повела, и что почувствовала. Герману было очень жаль дочку и обидно, что у нее такая мать. Также он уже не понимал, за что он полюбил эту бессердечную брюнетку. - А как мне по-другому ей было сказать? Прости, у меня появился другой мужчина? Так, а? - повысила голос Джейт, а Герману стало противно находится с ней в одном доме, да и вообще разговаривать. Все хорошее вмиг исчезло, остался только негатив. - Знаешь, я больше не хочу видеть тебя в этом доме. Убирайся отсюда и больше никогда не появляйся здесь, и не звони, и не пиши! Документы на развод я пришлю тебе завтра. Все, разговор окончен, - он резко встал из-за стола и пошел к себе. Джейт посмотрела ему в след, хмыкнула и пошла в гостиную за чемоданом. Через пару минут дверь за ней захлопнулась. Наступила тишина. Анджи, была свидетелем этого всего была в шоке. Как же ей хотелось сейчас поддержать дочь и быть рядом, но и одновременно ей было жаль Кастильо. Он хоть и не любил Джейт, но всегда относился с уважением. Но кто она, чтобы пойти сейчас к нему и поговорить, обычная прислуга, домработница. Ее задача убираться здесь и не сувать нос не в свои дела. Поэтому русая пошла убирать все со стола. Пару часов назад, Анхелес заглянула к Герману в кабинет с предложением. - Сеньор Герман, хотите кофе, или чай? - мужчина поднял свой взгляд на Сарамего и отрицательно покачал головой, - Нет, Анджи, нет желания, - он грустно опустил глаза, вновь погружаясь в бумаги, а русая осмелилась и прошла в кабинет. - Герман, не расстраивайтесь, - он вновь посмотрел на девушку с удивлением, - Я слышала ваш разговор, не специально, - Нет, нет, Анджи, не беспокойтесь, все хорошо, - он не хотел, чтобы она его жалела или переживала сама. - Могу ли я для вас что-то сделать? - Ладно, так уж и быть, сделайте мне чай, - А не хотите ананасового пирога, недавно только приготовила? - Ммм, ананасовый? Мой любимый, а давайте! - Хорошо, пару минут подождите, - с улыбкой сказала Анхелес и вышла из кабинета. А уже после, когда Герман аппетитно поедал любимый пирог, русая вспоминала, как, решила сделать что-то хорошее для отца ее ребенка. А так как знакомы раньше они были хорошо, то помнила, что он любит. - Анджи, это восхитительно, пальчики оближишь, - сказал мужчина, когда тарелка была пуста, а он довольно распластался на стуле, поглаживая живот. - Рада, что повысила ваше настроение, - сказала правду девушка перед тем, как унести поднос. После разговора с Германом, Анджи думала пойти к себе в комнату, но в гостиной увидела Виолетту. Она не она, если бы не подошла к ней и не поговорила, - Вилу, привет, - она подсела к девочке, которая что-то писала в тетради. - А, Анджи, привет, - шатенка растерянно оглядела девушку и отложила тетрадь, - Как ты? - заботливо спросила она, Вилу опустила голову, - Не знаю... Я вроде бы и не удивлена, но с другой стороны все равно больно. Она же моя мать, как она могла так? Да лучше бы ушла тайком, чем так! - девочка заплакала и закрыла руками лицо, а Анджи пожалела, что спросила. - Прости, я расстроила тебя, прости Виолетта, - Анджи подсела ближе и обняла ее, стала гладить по спине. - Нет, ты не виновата, это все она. Я предполагала, что когда-то это произойдет, но не думала, что так быстро... Я хотела наладить отношения с ней, постараться сдружиться, найти общий язык, сделать что-то вместе. Но теперь это невозможно, Анджи. Она предала нас с папой, оставила одних! Какая она после этого мать!? - Анхелес смотрела на дочь и ей хотелось расплакаться самой. Ведь она ничем не лучше Джейт, также оставила ее, еще меньше даже. - Вилу, в жизни много таких разочарований, и надо уметь с ними справляться. Ведь никто не будет спрашивать тебя, прежде чем сделать это, "А вот можно сделаю это?" "Или понравится тебе то-то?" Надо просто не принимать все близко к сердцу. Беречь его, ведь будут вещи и посерьезнее. Ты должна быть рядом с папой. Поддерживать его, ведь с самого детства он был тебе за маму. Все делал для тебя. Он заслуживает всех твоих переживаний и только он. - Ты права, Анджи, спасибо тебе! - шатенка обняла домработницу крепко и вдруг почувствовала что-то незнакомое в себе, - Знаешь, у меня такое чувство, что я знаю тебя уже давно..За эти пару дней ты стала мне так близка, даже наверное ближе, чем была мама. - У меня такое же чувство, Вилу, - а на самом деле это была правда, которую Виолетта и Герман не знали пока что. Вечером, после ужина Анджи вновь убиралась на кухне, протирала стол и мыла посуду. В кухню зашел Герман. Он не хотел ее отвлекать, но ему безумно хотелось поговорить с ней, выразить свою благодарность. Поэтому сеньор стоял неподвижно и ждал, когда же сеньорита закончит с посудой. Вот только она убрала последнюю тарелку в шкаф и выключив воду, вытерла руки полотенцем, он зашевелился. - Анджи, - подошел ближе, когда девушка обернулась к нему. - Да, сеньор Герман, - ей было некомфортно, что он так смотрит на нее пристально сейчас, что пришлось опустить глаза, - Спасибо Вам, что вы помогаете Виолетте и мне. Я сегодня видел, как вы разговаривали с ней, после чего она повеселела, стала улыбаться. Хочу сказать спасибо за это, а также за то, что вы мне сказали. - Да что вы, Герман, я ничего такого не сделала. Просто поговорила. Я думаю, так бы поступил каждый, заметив как грустит Вилу. Просто невозможно пройти, когда она сидит такая растроеная. Она не заслуживала такую мать, как Джейт. - Да, Джейт не отличалась никогда материнской любовью, или заботой. Кажется, что я провел с ней всю ее жизнь. Кормил, воспитывал, учил всему, - брюнет улыбнулся, - А Джейт словно и не существовало в ее жизни. Знаете, какое первое первое слово сказала Виолетта? - с оптимизмом ответил Герман, глядя на Анхелес. - Нет, нет...Хотя, дайте угадаю, это было слово "папа"? Да? - Да, Вы совершенно правы, - Герман бархотно рассмеялся. А затем и Анджи, - В тот момент я должен был лететь в командировку, Джейт держала на руках маленькую Вилу, когда я собирался уходить, только я открыл дверь, как послышалось едва слышно "папа". Это был как бальзам на душу. Тогда я сверхсрочно вернулся домой к ним. Вилу повторяла с улыбкой это слово. Тогда я понял, что моя дочь самое дорогое, что есть у меня, и ее я выращу не в чем не нуждающуюся. - Анджи слушала его не отвлекаясь. Сейчас она представляла картину, как на месте Джейт, она сама, какая бы была у них семья с Германом, как бы она любила Виолетту, как бы дарила ей всю свою любовь и заботу вместе с ним. - Знаете, Герман, вы удивительный, - вырвалось из души у нее. - Можно я вас обниму? - она расстрогалась и нуждалась сейчас в поддержке. Герман удивился этому, но смотря, как она взволновалась, раздобрился. - Конечно, Анджи, - расправил руки, тогда Анджи угодила в его объятья так легко. Она слегка прижалась к нему и почувствовала его тепло, мужчина слегка приобнял девушку и ощутил какой-то непонятный прилив энергии в себе, словно ток прошелся по нему. Также и было с русой, она расслабилась, растворилась на мгновенье в этих объятьях, ощущая себя в безопасности. Но скоро пришлось отстранится обоим. - Спасибо, я пойду, - тихо произнесла она и легкой походкой вернулась к себе.