Сияние

Брент издевался. В воскресенье не брал трубку на все вызовы. До самого вечера просто игнорировал все, включая сообщения на электронку и смс. В понедельник неееехотя, и это было почти буквально ощутимо в каждой букве сообщения, ответил, что он занят. Для Даниила Коэна и вообще. Но вот на короткое «Сними свою метку» - внезапно позвонил сам. И это было еще удивительнее по той причине, что даже просьба встретиться с сыном в день рождения не произвела вообще никакого эффекта. Собака на сене. Нет, сам я с тобой жить не хочу, и трахаться мне с тобой не интересно, но метку не сниму. Ты мой с потрохами. - Дани, сладкий… а что это тебя налево потянуло? – низкий ленивый голос в трубке продрал, кажется, до костей. – Ты мой, забыл об этом? - Ты свалил, прихватив свои манатки, Брент, - напомнил Даниил, мысленно сжимаясь в ожидании пинка. – Ты не спал со мной года полтора и вообще ты, помнится, нашел себе другого омегу. На мой взгляд, все закономерно. - На твой взгляд, хани, но не на мой. Зудит? Может, приехать помочь? - Все, что мне от тебя надо, это чтоб ты снял свою метку, - процедил Даниил, мысленно считая до десяти. И где были его глаза, когда он повелся на Брента? - Нашел кому задницу подставить? Или выводок пополняешь? – и снова издевка. – О, я забыл, ты же тогда на пособие жить сможешь и нихера не делать… - Брент… не вынуждай меня обращаться в суд, - отчеканил Даниил. – Ты знаешь, что я выиграю. - А если я заберу Сашу? – вкрадчиво полюбопытствовал альфа. – Твоя нищенская зарплата не позволяет тебе содержать детей… к тому же условия жизни оставляют желать лучшего… может, ты игрушки им в сэконд-хэнде покупаешь?.. давно трусишки штопал, Дани, м?.. - Ты не заберешь у меня сына, Брент, - блеф. Ой блеф. Скользкая дорожка. Да, у него будут справки с места работы. Будет факт повышения зарплаты. Будет факт помощи отца. Да и, как правило, детей все-таки оставляют с отцом-омегой. Но это если ребенок один. Максимум двое. А когда их… выводок? – Супружеская неверность, невыплата материальной помощи, ты не принимаешь участия в воспитании сына и ведешь разгульный образ жизни. Я лишу тебя родительских прав. Так что давай не будем доводить до крайностей… ты просто снимешь метку и мы разойдемся каждый в свою сторону. - И ты заплатишь мне пять штук… Черт! Фактически это все накопления, которые у него есть на крайний случай. - Хорошо, - бросил он. - Сегодня уже поздно… я заеду во вторник. Жди, хани… Даниил зажмурился. А во вторник – течка по плану. И если Брент заявится во второй половине дня, все будет печально. …Понедельник промчался стремительно. Дани извелся, из рук валилось все. Но собраться и прекратить бесполезную истерику пришлось. Как и подать заявку на участие в конкурсе на вакантную должность. Как и зайти к Шайну. - Брент отозвался, - неловко сообщил он. – Обещал заехать... завтра... - Завтра? - Шайн поднял взгляд от бумаг и, сняв очки в тонкой золотистой оправе, потер переносицу. - Во сколько? Он сильно... возражал? - Как всегда... немного угроз, немного унижений, - Дани закусил губу и отвел взгляд. - Я не знаю, во сколько ему захочется приехать. Он не уточнил. Шайн потемнел лицом. - Я попрошу Лекса приехать, пока мы с Шоном будем у логопеда. Я не хочу, чтобы ты оставался с ним один на один. - Лекса? Изумление ни скрыть, ни подавить не удалось. Дани осторожно присел на краешек кресла для посетителей и уставился на Шайна так, будто впервые видел его здесь и сейчас. - Но зачем? Я Бренту давно и прочно безразличен. Он сам свалил, поглумиться может, конечно, но это всего несколько минут. - Человек, который забыл о собственном ребенке, уж прости, не вызывает у меня доверия, - Шайн сложил пальцы домиком, глядя на него устало, но тепло. - Я только боюсь, что Лекс не сможет пробыть с тобой весь день, а этот тип может явиться в любую минуту. - Шайн, - Дани улыбнулся. - Я омега, а не инвалид. Конечно, он альфа и сильнее. Но когда я уверен, что с малышами ничего не случится, я могу и в морду засветить. - Хорошо, как скажешь, - Шайн откинулся на спинку кресла. – Только пообещай мне, что позвонишь мне сразу, как только он нажмет кнопку домофона. Даниил кивнул. - Мгновенно. Во сколько ты заедешь за Шоном? - Нам к четырем. Ехать туда не близко, так что минут двадцать четвертого. Успеете? - Конечно. А когда вы вернетесь, вас будет ждать ужин, который будет доставлен игрушечным поездом! Мы теперь все железной дорогой доставляем! - фыркнул омега, поднимаясь со своего места. - Будем ждать! - Не уверен, что это хорошая идея, - Шайн облизнул верхнюю губу и прикусил нижнюю. Дани нахмурился, а потом смущенно покраснел. - Прости... отвык совсем. Я вообще-то химию использую. Но, наверное, ты прав. Конечно. - Если бы все было так просто с химией, тебе бы не пришлось брать отгулы, - Шайн вздохнул, слабо улыбнувшись. – Ты нервничаешь, - отъехал в кресле от стола. – Иди сюда. - На рабочем месте, мистер Вествуд, - поддел его омега, но все-таки обошел стол и с нежностью коснулся волос кончиками пальцев. Острый сильный запах альфы обнял его. Голова закружилась, но и это было приятно. Пусть несколько болезненно, но приятно. - Никто не зайдет, - Шайн обнял его за талию так, что Дани оказался стоящим меж его раздвинутых ног. – Ты нервничаешь из-за него? Что он успел тебе наговорить? - Денег потребовал, - вздохнул тот, зарываясь носом в темные прядки. - Гадостей наговорил. Вот и все. - Денег? – Шайн вскинулся, напрягся. – Сколько? – казалось, что еще чуть-чуть – и сорвется на рык. - Пять тысяч, - совсем тихо ответил Даниил. - Шайн... не буду говорить, что все нормально, просто он всегда такой был. Я был дураком, но химия - такая химия. - Пять?! – Шайн сжал губы в узкую полоску. – За то, чтобы снять метку? Дани, гони его к черту! Мы найдем другой способ, он должен быть! - Это долго, - невесело усмехнулся омега. - Я могу обратиться в суд, но это затянется на несколько месяцев. А мне дорого спокойствие мальчиков, собственные нервы. И я лучше проведу это время с тобой. Документы я, конечно, подам, потому что хочу окончательно от него избавиться... но лучше я заплачу, чем буду... я хочу тебя. Понимаешь? Не просто обнимать. Не только целоваться с тобой. Я тебя хочу. В темных глазах Шайна полыхнуло отчаяние. - Это ведь твои единственные и последние деньги, я прав? Откладывал мальчишкам. На всякий случай. - Я снова поступаю глупо, да? - чувство вины прибавилось к гложущему чувству безысходности. - Просто позволь мне помочь тебе хотя бы в этом, раз уж договориться с собственным телом я не в состоянии, - Шайн погладил его бедра. – Это как… блок или колючая проволока. Я чувствую твой запах, но есть в нем что-то, что не дает мне приблизиться больше. И это моя проблема. Поэтому просто дай мне помочь тебе справиться с ней. Не трогай деньги мальчишек, это только наше с тобой дело. - Свалился я на твою голову, - выдохнул Даниил. Скрыть дрожь невозможно. Эти прикосновения заводили. И лишали воли. Понимал ли это Шайн? - Что мне делать? - Если он явится раньше меня – задержи. Я привезу тебе деньги, когда приеду за Шоном. Заехать завтра с утра не смогу, прости. - Хорошо, - Дани кивнул, а потом, приподняв за подбородок лицо Шайна, губами прижался к его губам. Тот ответил мгновенно, сильно. Деликатно поглаживая бедра и бока. - Завтра… вечером… попроси отца посидеть с детьми… Дани моментально кинуло в жар. Кончики пальцев, губы, веки налились жаркой тяжестью. - Да, - коротко, в промежутке между вздохами и жадными ласками губ. - Дани… - Шайн со злым выдохом отстранился, тяжело сглатывая. – Нельзя, - уголки губ дрожали, но взгляд был тверд. Омега неловко кивнул, позволяя ему разорвать расстояние между ними. Да, так правильнее. Нельзя. Не место, не время и точно уж не те обстоятельства. Нужно немного подождать, совсем чуточку. - Хорошо... прости... конечно... - прятать глаза? Слиться с обстановкой? Он привык так себя вести, а надо наконец заставить себя почувствовать собственную нужность и значимость. – Я пойду... морально готовиться к завтрашнему дню. Все будет хорошо, Шайн. Все будет хорошо. …В садик и ясли младших повел отец. Выбраться из постели в первые часа три после пробуждения Даниил не мог. Дышал раскрытым ртом, как выброшенная на берег рыбка, пытаясь не слишком пугать Шона. Сын вытянулся рядом на постели и аккуратно гладил его по волосам. Покрасневший, взъерошенный и порядком напряженный. - Все будет харрррасо! – приговаривал он. – Прррриедет Сссайн... - Шайн, - мысль об альфе по определению была не слишком удачной. Между ног мгновенно стало жарко и мокро. – Давай-ка ты займешься чтением, а когда приедет Шайн, ты расскажешь ему то, что узнал из книжки, хорошо? Шон кивнул, пусть не слишком охотно, но поплелся читать. Брент на звонок не ответил. И через час тоже. В обед сбросил смс о том, что явится часам к пяти, и Дани нахмурился. В пять отец как раз пойдет за младшими, а Шайна с Шоном еще не будет. К трем он накормил Шона, напоил его чаем, проклиная болезненно-острое возбуждение, раз за разом прошивающее тело. Не спасала химия. От слова совсем. И вот как при таком раскладе открывать дверь перед альфами? Но перед Шайном дверь открывать не пришлось. Тот позвонил снизу, сказал, что ждет, но подниматься не будет, чтобы не травить душу. Правда, тут же опомнился, вспомнив про деньги. А спустя несколько минут лифт выпустил на площадку одетого в тонкий свитер и пиджак поверх Шайна, держащего в руке небольшой конверт. Дани выпустил из квартиры разом воспрявшего духом Шона и всем телом влип в стену, чувствуя, как краска заливает лицо. Запах альфы. Запах Шайна. Он стал глубже, острее. Желаннее. Немедленно захотелось повиснуть на нем, обнимая руками, ногами, впиваться губами в губы, нечленораздельно мычать что-то, тереться о него всем телом, заглядывать в глаза и молить о сущей малости... Глаза Шайна полыхнули. Барьер или нет, но запах текущей омеги он чувствовал и отзывался. - Я не буду заходить, - хриплым голосом произнес он, обнимая Шона свободной рукой за плечи, а вторую протягивая Дани. – Деньги. И, пожалуйста, не забудь, что ты обещал. - Он сказал, что будет в пять, - дотянувшись, тот взял конверт и снова прижался к стене. - Пожалуйста, не задерживайтесь. - Я позвоню Лексу, он будет здесь быстрее, чем я, если что, - Шайн кивнул и усилием воли заставил себя отступить и улыбнуться Шону. – Ну что, готов к битве? Маленький альфа серьезно кивнул и протянул руку старшему. - Мы скоррро прррриедем! - заявил он отцу и помахал свободной рукой. - Хорошо, любимый, - улыбнулся Дани. - Удачи. Он позволил себе глубоко вздохнуть только, когда закрыл дверь, тяжело привалившись к ней спиной. Футболка на спине мокрой была абсолютно. …Звонок по домофону заставил его вздрогнуть. Страха не было. Было болезненное желание, терзающее тело. И такое же сильное желание закончить все. Раз и навсегда распрощаться с альфой. Освободиться. Даже если ради этого придется рискнуть. Спрей не мог полностью перебить запах. Омега в течке – нечто совершенно естественное и абсолютно непристойное. И если аромат тела еще можно попытаться замаскировать, то яркий румянец на бледных щеках, легкий озноб и хриплые нотки в голосе – не спрячешь, как ни играй. Сама мысль о том, что ему придется раздеться, пусть и не до конца, но обнажиться перед бывшим, приводила Даниила в ужас. Слишком большая между ними разница. Слишком легко можно сломать худого, усталого омегу. Подрагивающими пальцами он отстучал смс-сообщение Шайну и замер у двери. Он почти чувствовал, как отдаются шаги Брента на лестнице. Чувствовал и вздрагивал всякий раз, пока издевательский стук не вернул его к действительности. - Открывай, сладкий… - не голос. Низкое утробное рычание. Учуял? Ну, естественно, как было не учуять? – Твой альфа пришел… - Брент, - дверь Дани открыл, и тут же отшатнулся. Звякнула, натягиваясь от рывка цепочка. - Маленькая течная сучка, - процедил альфа. Красив, да. Даже сейчас, с искаженным от ярости и похоти лицом. - Брент, мы договорились, что ты снимешь метку… - А что мне мешает сначала трахнуть мою омегу, сладкий? – подрагивающие пальцы альфы шарили, пытаясь найти фиксатор цепочки. – Тебе же ЭТО нужно, правда?.. Одним спиногрызом больше, одним меньше… ты все равно на пособия живешь… шлюшка… Острый запах бешенства. Злости. Не выплеснутой ярости. Желания. Насилия. Впервые за долгое время Дани стало страшно. За себя. И за малышей. Сейчас их рядом нет. Сейчас они в безопасности. Но если с ним что-то случится – дети останутся совсем одни. Отец о них позаботится в меру своих сил, но папы рядом не будет. - Если ты это сделаешь, ты не получишь денег… и еще – я заявлю на тебя в полицию, - паника. Он захлебывался паникой, но заставлял себя говорить, выталкивать слова, несмотря на спазмирующее горло. И молился, что бы Шайн получил сообщение. И что едет назад. Или позвонил брату. Или… что случится чудо. Еще одно маленькое чудо. Сообщение пришло почти мгновенно. «Лекс не успеет. Я уже возвращаюсь. Продержись немного». Сигнал пришедшего на телефон сообщения, кажется, еще сильнее выбесил и без того озверевшего альфу и на дверь посыпались пинки и удары. Дани спиной влип в нее, пытаясь не впустить распоясавшегося бывшего. Черт знает что… все не так. И ведь соседи в полицию не позвонят. Не единожды были свидетелями такой вот «бытовой» разборки. Вообще здешние обитатели считали, что разборки между альфой и омегой – дело сугубо их личное… - Брент, угомонись… - тяжелый давящий запах альфы. Он вклинивался между вздохами, он заполнял легкие, он приказывал, принуждал покориться. – Брент, пожалуйста… ты же решил оставить нас… пожалуйста, хватит, Брент! - Сука… дверь открой, - почти плевался тот в ответ. – Ты – мой, и я хочу тебя отодрать сейчас же!.. - Брент, не надо!.. – боже, пусть этого не увидит Шон. Только пусть этого не увидит Шон! Еще одно сообщение. «Скоро. Держись». Как стыдно! Как отчаянно стыдно! Как страшно. И как больно. Внутри кипит, перехлестывая, возбуждение, превратившее панику почти в истерику. На плечо что-то упало. Дани скосил взгляд и похолодел. Болт, которым защелка цепочки крепилась к стене, вывалился. Через минуту вывалится и другой и тогда... Точно поняв, что победа близко, Брент удвоил усилия, и в следующий момент Дани вместе с дверью отлетел внутрь квартиры. Дверь пинком захлопнулась, а он пополз в детскую, надеясь хоть так отсрочить время. Сильное тяжелое тело припечатало его к полу у порога. Даниил закричал. Рванулся, пытаясь избавиться от насильника, изо всех сил саданул куда-то локтем. Рычание, удар. Перед глазами поплыли багровые круги. Жарко. Больно. Мокро между бедер. Колено втискивается между ног. - Брент... не надо! Он боролся отчаянно, сильно, чувствуя, как слабеет с каждой секундой и как по телу шарят чужие потные ладони. А потом вдруг тяжесть исчезла и недовольный рык прозвучал уже словно издалека. Шайн… Растрепанный, раскрасневшийся, бешеный. Он с силой приложил Брента спиной к стене, прижал, недвусмысленно сжав пальцами одной руки горло, а пальцами другой – почти виднеющийся из-за пояса расстегнутых джинсов возбужденный член. - Еще вздох – и я оторву тебе твой хрен и засуну прямо в глотку, - тихо, страшно прорычал он, глядя в лицо Брента почти черными от расширившегося зрачка глазами. Дани всхлипнул и сжался, пряча лицо в грязных ладонях. Разодранная почти до пояса футболка, следы пятерни на плечах и талии. - Сука... - прошипел альфа. - Это перед тобой он ножки развести никак не может, да? Шайн в ответ только мило улыбнулся и сжал пальцы чуть сильнее. - Последнее предупреждение. Давай, милый, дай мне повод лишить тебя твоего члена. Интересно, если я это сделаю, кем ты станешь. Проверим? Брент взвыл. - Чего ты хочешь? - бешенство, паника. Кажется, инстинкт самосохранения у альфы пропал напрочь. - Ты снимаешь свою метку и катишься на все четыре стороны. И больше не появляешься на глаза, - любезно пояснил Шайн, приложив его о стену. Забавно, но со стороны казалось, что держать разъяренного мужчину не составляет ему никакого труда, вот только под тканью мускулы казались каменными от напряжения. Как и спина, и плечи. - На глазищи повелся? - хрипло рассмеялся Брент. - Он такой... не успеешь присунуть, как залетит... одни проблемы... пусти... Дани медленно поднялся на ноги, прикрываясь остатками футболки. - Шайн... Но тот ослабил хватку лишь совсем немного. - Это будут исключительно мои проблемы, - с холодной яростью произнес он. – Ну так что, будешь послушным мальчиком или продолжим? - Пусти, - пальцы Брента сжались на его запястье. - Ты знаешь, ГДЕ я оставил метку? Будешь смотреть?.. он течет. - Думаю, даже ты сможешь расставить приоритет. Потому что если мне хотя бы покажется, что ты решил сделать что-то не то – я удовлетворю свое любопытство, - Шайн отпустил его, но отступил лишь на шаг, сузившимися глазами следя за Брентом. Тот осклабился, и даже не подумал застегнуть джинсы. Потянулся, ладонью помассировал причинное место и обернулся к Даниилу. Тот вздрогнул всем телом. Вжался в стену но, вцепившись взглядом в Шайна – опустил руки, позволяя бывшему расстегнуть на себе джинсы и приспустить их на бедрах. Мучительно покраснел, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Стыда. Когда сухие губы бывшего накрыли метку, болезненно зажмурился, стоило зубам сжаться, прихватывая кожу до крови. Пальцы Брента сжались, оставляя синяки на бедрах. Забавно, но он нашел в себе силы отстраниться и подняться на ноги. Нашел силы застегнуть ширинку и пряжку пояса. И бросить сухое: - Владей. Теперь он твоя проблема. Шайн оскалился, стиснул его локоть и повел к двери, на пороге повернувшись к Дани и шепнув одними губами: «Скоро вернусь». Странный привкус у добытой свободы. Флер, тень запаха Брента быстро развеялся. А вот запах Шайна остался. Он таял на губах как мороженое, пока Даниил наводил порядок в доме. Пока кипятил воду в чайнике. Пока дрожащими руками резал овощи и готовил бутерброды. Все что угодно, лишь бы занять руки. Полчаса... час... два… Он пил чай, не различая его вкуса. Механически пожевал тост с сыром и помидорами, вспомнив, что не ел ничего целый день. Он не успел спросить у Шайна где Шон. Он забыл позвонить отцу, надеясь, что тот заберет мальчишек, как и договаривались. Сообщение на телефон так и не пришло. Зато заиграла знакомая музыка, которую он поставил на номер Шайна. - Привет, папа! - не Шайн, а Шон. Торжественно-гордый и совершенно довольный собой. Грассирующая "р" истончилась до почти нормального звука, о чем маленький альфа и сообщил родителю. - Едете домой? - улыбнулся Дани. - Дашь трубочку Шайну? Далекий шум на заднем фоне и голос Шайна – мягкий, улыбающийся. - Ты в порядке? Врач сказал, что у нас все хорошо. Еще два занятия и все станет вообще отлично. Шон отличный боец. - Все хорошо, - выдохнул Даниил. - Жалко только что сломался один индейский вигвам... - сигнал сообщения. Он бросил короткий взгляд на всплывший текст. - Папа написал, что забрал младших и едет домой. И что я на сегодня свободен. - Ничего страшного, - Шайн прикрыл ладонью динамик, о чем-то поговорил с Шоном и снова вернулся. – Самый старший тоже готов отправиться к дедушке. Я завезу его и приеду. - Хорошо, - дрогнуло что-то внутри. Приедет. Наконец-то приедет. - Я... жду тебя. Очень жду. Домофон запиликал спустя почти час. Загудел лифт, но шагов было неслышно. Только короткий звонок в дверь. К этому моменту Дани даже душ принял, окончательно смыв с себя запах Брента. В качестве напоминания о происшедшем остался только сочный яркий след на бедре. Джинсы, реглан, мягкая домашняя одежда. Чистая, несущая только его собственный запах. - Шайн... - Дани распахнул дверь и замер на пороге. Шайн улыбался одними глазами. Руки в карманах, высокий воротник закрывает шею, ткань облегает торс. И почему-то припухли губы. - Привет? Красивый. Безумно, до дрожи, до ломоты во всем теле. До кипящих в крови гормонов. - Шайн... - он протянул руку альфе, точно боялся, что вот этот стоящий на пороге мужчина сейчас просто растает в воздухе. Исчезнет. Что это все ему только кажется. Шайн коснулся кончиками пальцев его ладони, нарисовал узор на коже, а потом шагнул вперед. Просто шагнул, словно входя в его руки. Обнял, вынудив вернуться в квартиру, шагнул следом, захлопнув за собой дверь. Прикрыл глаза ресницами, уткнувшись носом в висок, словно зверь, принюхивающийся к добыче. - У тебя еще есть время передумать, - хриплым голосом произнес он, сминая реглан. - Я хочу тебя, - другой запах. Все еще Шайн. Но другой. Еще пару часов назад - просто желанный мужчина. Сейчас... - МОЙ альфа. Ты слишком долго был не со мной. Шайн губами прижался к виску. Провел по скуле вниз, на миг заглянул в глаза, а в следующую секунду смял губы Дани. Властно раздвинул языком, проникая в рот. Без слов. Только поцелуй такой жаркий, сладко-горький. Собственнический. - До тебя мы не доедем точно, - выдохнул омега, обнимая его за шею. - Предлагаю воспользоваться моим диваном... Даже не будь течки, он не сумел бы заставить себя разжать объятия. Сделать шаг назад. Подумать и успокоиться. Никогда он не видел в глазах альфы такого. Никогда он не видел в глазах Шайна столько эмоций и желаний сразу. - Твой диван вряд ли выдержит двоих, - Шайн криво усмехнулся и, мягко коснувшись его губ поцелуем, отпустил. – Но в одном ты прав – до меня мы не доедем. – Короткое касание пальцев и пиджак уже на вешалке. Тонкий свитер, как вторая кожа, но Шайн лишь задел его край, на мгновение обнажив живот. Дани закусил губу, а в следующий момент шагнул ближе. Носом зарылся в основание его шеи, кончиками пальцев погладил узкую полоску обнажившейся кожи. Секунды свободы. Секунды, чтобы понять. И решить. Прежде чем... нет, Шайн - его. Как странно было не понимать этого раньше. Поцелуй. Снова. Жадный, глубокий. Запах оседает на корне языка, растекается пряным вкусом. Как яд. Как потрясающего букета вино. - Шайн. Как хорошо, что в комнате постелен хоть и старый, но добротный палас. Как хорошо, что генеральную уборку он проводил совсем недавно. Шайн целовал Дани сильно, голодно. С какой-то болезненной тоской. Сдирал с него мешающуюся одежду, но отпустить опухшие губы не мог. Снова и снова покусывал, облизывал, терзал покорно приоткрытый рот, разделяя каждый вздох, каждый короткий стон. Каждое срывающееся с губ - Шайн... Шайн... Шайн... - как молитва, как мантра. Его имя. Пурпурные следы на бледной тонкой коже. На плечах, на запястьях, на бедрах. Дани сам стянул с него свитер. Ладонями накрыл крепкую грудь, проводя вверх, к плечам, шее. Но для долгой прелюдии не хватало терпения. Здесь и сейчас. Шайн содрал джинсы с узких бедер, стянул свои собственные. Глухо зарычал, уткнувшись носом в мягкие волоски, щекой касаясь возбужденного члена. Нетерпеливо провел ребром ладони меж половинок, а потом, кинув на Дани жаркий взгляд, слизал оставшуюся влажную дорожку, оставшуюся на коже. Губы Дани сложились в короткое, полуосознанное: «Хочу!» Он вытянулся на полу. Прямо на одежде. Сверху, ничуть не смущаясь собственной наготы. Больше нет. Он чувствовал желание альфы. И чувствовал, как его собственное тело отзывается на каждое прикосновение. Ждать? Зачем? Чего? Он и так слишком долго ждал. Одного-единственного. Настоящего. Который на самом деле его. И которому он на самом деле был предназначен. Он сам притянул Шайна к себе. Обнял ладонью за шею, потянулся, впиваясь поцелуем в губы, ощущая собственный вкус. Шайн втерся меж его бедер, накрыл собой. Отстранился лишь на миг и плавным долгим движением вошел до конца в готовое принять тело. Узко, хорошо, и сладко, и больно. Провел языком по шее, а потом собрал волосы в горсть, фиксируя и начиная двигаться. Даниил выгнулся, беззвучно вскрикнул, жмурясь от острого ощущения наполненности, ногами обвил бедра любовника, подаваясь навстречу рывку. Идеально. Будто природа создавала их как два фрагмента одного паззла. Его. До самого конца его. Движения властные, сильные, точные. Почти безжалостные. Шайн заявлял права, утверждал их, выдирая из покорного тела удовольствие, заставляя захлебываться стонами и криками, сходить с ума от ощущений и странной жадности. А когда распирающее внутри ощущение заполнило вдруг весь мир, впился в тонкую, покрытую испариной кожу, оставляя метку. Кажется, Дани кричал. Кажется, кто-то снизу стучал по батареям. Кажется, они были слишком громкими. Но ему было слишком хорошо, чтобы размышлять о добрососедстве и взаимоотношениях с соседями снизу. Метка на загривке лениво пульсировала болью. Приятной болью. Нужной. Ему не было холодно. Тяжелое сильное и такое горячее тело согревало лучше одеял. Они все еще были связаны. Спаяны. Сцеплены. Но Дани этот факт совершенно не смущал. Ни капельки. - Поцелуй меня, пожалуйста. Еще раз. Шайн целовал его. Собственнически, глубоко, с чуть ленивой страстью, поглаживая большими пальцами скулы и щеки. Спокойный, чуть ошарашенный, все еще не верящий. - Спасибо, - глубокий голос был немного хриплым. - Я не мечтал даже об омеге. А ты подарил мне семью. Его взгляд, то, что он сказал, на секунду от его слов перехватило дыхание. От горечи, от болезненной хрупкой надежды и радости. От того, с каким трепетом он говорил о семье... Дани с силой обнял его за шею, оплел собой так, чтоб биение его сердца чувствовал этот невозможный, прекрасный и чуткий человек. ЕГО альфа. Он не смог бы словами выразить все, что почувствовал в этот момент. Даже если бы от этого зависела его жизнь. Вот только из глаз как-то сами собой по щекам покатились слезы. - Я люблю тебя, Шайн, - выдохнул он. - И это не благодарность. Я просто тебя люблю. Шайн обнял его судорожно, крепко, пряча лицо в шее. Несколько секунд молчал, а потом, с нежностью коснувшись поцелуем кожи, выдохнул: - Нам лучше перебраться на диван. А еще лучше - ко мне. С малышами. Я хочу, чтобы ты шуршал в моем доме. И чтобы мальчишки строили железную дорогу. И деревню индейцев. И аэропорт. Просто вместе. - Аэропорт? - улыбнулся сквозь слезы Даниил. - Он же огромный... - Он ласково ерошил влажные волосы альфы и дышал им. Его запахом. Его уверенной силой. Его теплом и удивительной нежностью. - Если они оккупируют твой кабинет, аэропорт из него переедет не скоро. Но я согласен... - Пусть тебя это не заботит, - Шайн поцеловал его в лоб и нехотя отстранился, вставая и протягивая Дани руку с улыбкой. - На полу холодно и жестко. - А еще они будут будить тебя в выходные в шесть утра, чтобы ты посмотрел с ними мультики, - продолжил предупреждать Дани, поднимаясь на ноги. До дивана они добрались довольно быстро. Там, где успешно помещались трое детей и один взрослый двое взрослых разместятся свободно и с комфортом. - Шону нравятся «Трансформеры», а Сед обожает «Прогулки с динозаврами»... а еще по ночам ты будешь просыпаться потому, что об тебя станут греть холодные носы и пятки. - Ты всерьез думаешь, что меня можно этим напугать? - Шайн вскинул бровь, изображая вежливое недоумение. - Ну, они все равно уже решили, что ты их папа, так что... - немного странно и непривычно. Не бояться. Не думать о том, что завтра придется чем-то накормить или купить кроссовки взамен изношенных. Или о том, что некому будет забрать мелких. Даниил вытащил из-под подушек плед и, поерзав, укрыл им себя и Шайна. - Если назвали, придется соответствовать. Под мягкой тканью он обвился вокруг Шайна, обнимая его руками и ногой, и устроил голову на груди. Угомонившееся, было, возбуждение снова напомнило о себе. - Я не отказываюсь, - там, под пледом, Шайн погладил его по обнаженной коже спины. - Мы можем устроить переезд и задействовать мальчишек. Пока каждому по комнате не получится, но это только начало. - Пока что им и одной на троих хватит, - довольно вздохнул омега, и щекой потерся о его грудь. - В одной комнате порядок наводить проще. Удивишься, сколько всего можно отыскать только под кроватью. - Я тоже когда-то был маленьким. У меня под кроватью была сокровищница Али-Бабы, а у Лекса библиотека. Шону скоро понадобится своя комната, он растет. Даниил вздохнул, снова поерзал и, наконец, вытянулся на Шайне, ногами сжав его бедра. Сложил руки на его груди и устроил поверх ладоней подбородок. - А потом у каждого из них появятся сердечные привязанности. Я боюсь будущего, Шайн. Потому что понятия не имею, что будет дальше. Я... рад одному. Что ты рядом. Ты сейчас рядом со мной. - Если бы мы знали, что будет дальше, жить было бы скучно. Да и до привязанностей еще далеко. Саша еще в школу даже не пошел. Давай жить, как живется и не бояться будущего. Оно может обидеться, - Шайн улыбнулся, обнимая его и медленно выдыхая. Провел ладонями по ягодицам, словно невзначай кончиком ногтей попав в ложбинку между ними. Дани задрожал от этой нехитрой ласки. Мягко, но настойчиво и очень недвусмысленно потерся пахом о его пах, отчего с губ сорвался тихий вздох. - Я не надеялся на чудо, но оно пришло... Вдруг однажды случится еще одно крохотное чудо, у которого будут потрясающие синие глаза, темные волосенки и обаятельная улыбка? - Это не чудо, - Шайн рассмеялся, неторопливо проникая пальцами глубже и губами лаская скулы. - Хотя на счёт тебя и малышей я мог бы поспорить. Для того, кто не может иметь детей - вы просто подарок. - Так считают единицы... а ты и вовсе единственный в своем роде, Шайн... и знаешь, - Даниил прогнулся, позволяя ему проникнуть еще глубже, и зажмурился, наслаждаясь. - Я тебя никому не отдам. - Не отдавай, - Шайн обнял его, перекатился, подминая под себя. Заглянул в глаза, улыбаясь дрожащими губами. - Я твой. Аминь. - И поцелуй, как печать на договоре. В теле полыхнуло. Сладким ядом по венам растеклось возбуждение. И если совсем недавно еще тормозил пережитый страх, то сейчас от страха не осталось и следа. Дани гладил его плечи, ногами обнимал бедра, и целовал, целовал, до одури, до исступления, до головокружения и боли от накатывающего желания. Выгибался под альфой так бесстыдно, так откровенно отдаваясь, как не отдавался еще никому и никогда в своей жизни, то шепча, то выкрикивая его имя. - Шайн! А тот только улыбался, двигаясь плавно, сильно, неторопливо. Отвечал на поцелуи, дарил свои. И не отпустил, когда все закончилось. Обнял всем телом и затих, дыша немного сорвано и все еще жарко. Хорошо было просто молчать рядом. Напитываться ощущением присутствия, привыкать к кому-то рядом. Словно все плохое наконец закончилось, а новая жизнь еще только-только подошла к порогу.