Грязный Мартини

- Кофда я выфасту, я зенюсь на тебе. Сказал он, шепелявя, когда ему было шесть лет, и полез целовать маленькую Рию, которая от испуга толкнула мальчика по имени Чживон в песочницу, а сама побежала плакаться старшему брату – Ханбину. Тот тащил за собой тяжёлый портфель и совсем не привык быть первоклассником, но зато с уверенностью кинулся надавать тому, кто посмел обидеть его сестрёнку. Вот так взял и долбанул Чживона этим самым портфелем, отчего мальчик начал плакать и убежал к маме. Ханбин даже не понял, как можно быть таким плаксой, ведь он надеялся на самый настоящий мужской поединок. В итоге Ханбину пришлось извиняться, потому что они, как назло, переехали в дом напротив, и его мама - Миран не хотела, чтобы он бил мальчиков из соседнего двора. К слову, портфель с книгами пришёлся прямо по лицу и разбил пухленькому Чживону бровь. Ханбина в тот день мама очень сильно отругала, а он, скрестив руки сзади, тихо слушал её, и маленькая черноволосая сестрёнка так злилась на это всё и на соседского мальчика, что решила никогда в жизни не выходить замуж за него, а целоваться уж тем более. *** - Эй, Кимбапик! – вечно дразнит его Риа. - Эй, Малявка Рири! Говорит он ей в десять, хотя она младше всего на два несчастных года. На тот момент Риа уже привыкла, что её брат с какой-то стати дружит с Чживоном, причём дружит именно после того случая с портфелем. Привыкла, что Чживон называет её «Рири», что вечно приходит к ним домой поиграть в видеоигры, потому что мать растила Чживона и его старшего брата совсем одна, а покупать такие вещи у неё не было возможности (как однажды объяснила дочери Миран). Она также привыкла к тому, что мальчики не давали ей играть вместе с ними - разные интересы и всё такое. А ещё «потому что она девчонка». Но Рию, также привыкшую вечно ходить за братом, такой аргумент не устраивал. Ханбин для неё всегда был звездой, к которой она тянула руки, единственным мужчиной в семье. Отец ушёл к другой женщине, уехав в Калифорнию, но продолжал поддерживать семью. Однако, финансовая помощь не могла заменить отцовского тепла, поэтому девочка искала его, крепко обнимая Ханбина. С каждым годом наличие парней в их доме увеличивается. Чживон открытый и любит дружить со всеми подряд. Ханбин же, наоборот, тщательно выбирает друзей. А Риа ещё хуже. Она, вообще, не любит особо дружить, тем более с девочками, а ещё не любит делиться. Всё это потому, что растёт в любви матери и брата, который всегда отдаёт ей последнюю шоколадку в доме. Ханбин был лишь на год старше, но казалось он с пелёнок до ужаса мудрый. Они с Чживоном окружили себя хорошими друзьями и со временем даже Ри влилась в их компанию. У парней просто не было другого выбора - девчонка умела быть настойчивой. И противной тоже умела быть. Последнее у неё получалось лучше всего. - Трусиха! Убежала плакаться Ханбину, когда я от балды хотел её поцеловать. Шестнадцать. Чживону шестнадцать. Он смеётся громко. Всегда. Запрокидывая голову назад и выставляя напоказ кроличьи зубы. А ещё, каждый раз рассказывает эту историю, когда Риа прячет диск с порнушкой ("отменной порнушкой", вечно поправляет он) за спиной и хочет подсунуть парням какой-нибудь боевик. - Плакса. Убежал плакаться маме, когда Ханбин треснул его портфелем. Ри не остаётся в долгу и комната заливается смехом парней, кроме одного. А всё потому, что Чживону совершенно не смешно. Зато остальным весело. Вот тот, что забрал все подушки себе и так красиво смеётся – Чжунэ. Его эгоизм запросто посоревнуется с эгоизмом самой Ри. А у зеркала он торчит даже дольше, чем она. Ещё в школе заметила. Тот, который пытается не ржать во весь голос, потому что ему стыдно перед Чживоном – Юнхён. Он вечно приносит малышке Ри вафельные шарики с кокосом, которые продают только рядом с его домом. Добрейшей души человек. Что он вообще среди этих идиотов потерял? Тот, который под смех ребят уже во второй раз пытается положить ноги на стол, но промахивается, потому что они не доходят, а кресло подвигать ему не хватает сил – Чжинхван. Ему достаётся больше всех: он самый старший и каждое утро проверяет домашку этих балбесов, чтобы они не получили плохих оценок, а иногда и сам за них всё делает. А ещё по блату Риа свою подкидывает. Кто так решил? Так решили небеса. Ри всегда думала, что он в прошлой жизни, определённо, словил шестерых котят за хвостики и мучил, мучил до безумия, поэтому теперь они мучают его. Ну и она иногда. Тот, который пошел за пылесосом, потому что на ковре уже крошки от чипсов – Донхёк. У него тонкий голос, тёплое сердце и он поёт в хоре, на что Чживон вечно говорит «нахера оно тебе надо?», и этим каждый раз обижает друга, а потом неуклюже извиняется. - Хён, ты плакал? – у самого младшего округляются глаза. Чану – младший брат Юнхёна. Его постоянно игнорировали потому, что он «мелкий», как и Риа, только вот она умела всех достать своим нытьём и, в конце концов, идти вместе с парнями за пивом и мороженым. С недавнего времени все решили, что младший брат Юнхёна наконец повзрослел, а значит ему можно с ними тусить. Но на самом деле, всё дело было в том, что Риа как-то заметила старшеклассников, которые пытались превратить малого в свою шестёрку. Она тогда их, конечно, разогнала, а потом сразу пожаловалась мальчикам, и те поклялись с этого дня лучше присматривать за Чану и сделать его частью компашки. Юнхён нехило всем надавал за брата, когда всё узнал. К слову, от сильной любви, Риа прозвала его – Чанумоном. В Чанумона сразу летит подушка от Чживона. - Придурок, мне было шесть! А ты не плакал, когда тебе было шесть? – Чживон терпеть не может, когда его выставляют идиотом. И почему-то это всегда лучше всех удаётся именно сестре Ханбина. - Ханбин, например, не плакал! - гордо подняв голову, заявляет девушка и ловит его тёплый взгляд. - Я не плакал, чтобы ты не заплакала, - признается старший брат, делая глоток пива, которое притащил, конечно же, Чживон, купив на деньги, которые уже сам заработал. В этом есть смысл. Ри никогда не видела, чтобы брат плакал и поэтому всегда думала, что этого делать нельзя, что это недостойно. - Ага, поэтому она у тебя такая противная выросла. Представляешь, смотрит Титаник и говорит: «чего они дебилы такие, могли ведь оба поместиться», - Чживон пищит, пытается пародировать голос девушки и все снова начинают ржать. Чану тут же передает подушку Ри, и та немедленно летит в радостное лицо Чживона. А Чживон с одиннадцати лет играет в регби и в баскетбол, и, вообще, занимается всеми видами спорта, которые предлагает школа бесплатно, поэтому ловит подушку прямо перед своим носом и показывает Рие язык. Шестнадцать становится тем возрастом, когда Чживон самый первый отправляется работать, чтобы помогать маме накопить на колледж. Старший брат тоже работает, но этого не хватает. Со временем понимая, что в кафешке тёти много не заработаешь, Чживон находит работу в клубе, на другом конце Сеула. Заправляет там всем молодой рэпер Зико, который получил клуб в наследство от умершего отца. Позже выясняется, что на самом деле его зовут Чихо, но он не любит, когда его так называют. Некоторое время Чживон работает барменом и даже становится другом этого самого Чихо. Потом знакомится с его кузеном – Мино, который тоже рэпер и который тоже по вечерам выступает в этом клубе, а в остальное время помогает двоюродному брату с делами или катается на своём джипе. Эта дружба помогает Чживону решить всерьёз заняться тем, что он умеет лучше всего – читать рэп. - Чживон? Кто с таким именем-то выступает, чувак! Так не пойдёт. Что тебя сводит с ума в этой жизни? – Мино подбрасывает кепку в воздух и она чудесным образом делает тройное сальто. Они с Зико решили придумать этому непутёвому сценическое имя. - Что? – Чживон с открытым ртом следит за новым другом и замечает про себя, что тоже хочет научиться так подбрасывать кепку, чёрт возьми. - Что тебя вдохновляет, говорю, ну или кто? Быстро, говори, раз, два... - Боб Марли! – не успев перебрать все варианты в голове, Чживон выкрикивает имя любимого артиста. - Марли? Серьёзно? То есть никакого Эминема? Ну ладно. Боб...Боб... - Мино несколько раз снова подбрасывает кепку, а когда она падает на пол, Зико, сидевший в кресле-качалке, внезапно щелкает пальцами. – Точно, будешь Бобби! А с Зико спорить не стоит, иначе он начинает так материться, что даже чётко по алфавиту можно следовать. Парни помогают Бобби пару тройку раз блеснуть в этом прокуренном клубе, который находится недалеко от студенческого кампуса, что приносит ребятам огромную прибыль, потому что вечер пятницы объявлен «развратницей». Посиделки в доме Ханбина всё чаще проходят с минус один. Ребятам всё еще весело, но нехватка Чживона ощущается очень остро. Он реже тусит с ними, а школу и тренировки пропускает чаще. Но всё становится на свои места, когда Чживон рассказывает где пропадает в последнее время и что он завтра будет выступать в клубе «Martini». Увы, Риа и Чану туда не попадают из-за возраста, да и потому, что ехать в этот клуб кучу времени, но по рассказам остальных ребят было «ахереть как круто». Со временем тусовка в доме Ханбина резко переходит в тусовку в клубе Martini. А нытьё Рии переходит в режим «слишком часто», потому что она вечно хочет в клуб с ребятами. *** - Если тебя кто-то обидит, скажи мне. Восемнадцать. Ему исполняется восемнадцать. Чем старше они становились, тем сильнее Риа действовала на нервы Чживону и тем сильнее он хотел защищать её, чтобы потом придушить самому. Именно так выглядела его любовь к ней. А младшая Ким купила деревянную коробочку и каждый раз добавляла туда новую пустую зажигалку Чживона, которую он в очередной раз закончил именно у них дома и, как всегда, забыл выкинуть. Коллекция чживоновских зажигалок. Именно так выглядела её любовь к нему. В школе все только и говорят о Бобби, если хотя бы раз видели его выступление. Зико прозвал его «зверем». А Риа прозвала «самовлюблённым кретином». Чживон вообще обещал познакомить её со всеми ребятами и был уверен, она подружится с Чихо, потому что тот так же гениален в своих прозвищах. О Рие в школе тоже говорил почти каждый. Первая причина - она сестра Ханбина. Отличника, спортсмена и, вообще, просто шикарного мальчика. Знали бы они, куда этот отличник по вечерам с хёнами ходит... Вторая причина - она как часть тусовки этих «шикарных» парней (по версии младшей Ким - балбесов), к которым вечно клеились одноклассницы. Но проблема в том, что на одноклассниц мальчики не западали, ведь в клубе Зико девушки куда аппетитнее. Ну а третья причина...Риа была просто самая противная девчонка в школе. Она высмеивала каждую, кто хотел с ней подружиться, чтобы быть ближе к её брату или его друзьям. Всегда всем говорила всё в лицо. В любой шалости выходила сухой из воды, перекидывая вину на первого, кто попадётся под руку, а если доводилось оказаться в кабинете директора - строила из себя потерянного котёнка и даже насильно плакала. И только тихо закрывая за собой дверь, вспоминая лицо женщины, говорила: «Старая клизма». На вопрос матери почему они с Ханбином такие разные, ей всегда хотелось объявить, как она однажды застала его на диване в гостиной с какой-то девицей, явно старше его. Та сидела на полу, а голова её находилась у него между ног. Но Ханбин пригрозил, что не разрешит сестре с ними больше тусить, если она хоть слово скажет маме. А наивная мама, отправившись в Пусан на два дня проведать бабушку, думала, что дети её целыми днями зависают в библиотеке. Оно почти так и было. Ханбин зависал, познавая прелести камасутры, а Риа - познавая прелести алкоголя. Только вот в чём была ирония: Ханбин думал, что сестра делает проект по биологии дома у единственной подруги – Соры, а на самом деле девчонкам было плевать на биологию. Они отрывались на вечеринке у друга, которого, к счастью, Ханбин не знал, иначе оторвал бы малышке Ри голову. В итоге так и жили. Ханбин обманывал маму, несмотря на свою огромную любовь и уважение, а Риа обманывала и Ханбина и маму. Только вот в отличие от первого, совесть её совершенно не мучила. Разница в возрасте не помешала парням поступать в один и тот же колледж. Юнхён отказывается идти в другой, из-за чего родители выгоняют его из дома на три дня. А три дня для тихони Юнхёна - катастрофически много. Три дня он спит на диване в гостиной у Чживона, потому что у того «много пивка и много порнушки на дисках», а еще потому, что через окно можно переговариваться с Ханбином и Рией, которая вечно лезет в их разговоры. Поступление в колледж решалось очень «сложно». Парни собрались за круглым столом в доме у Чжинхвана, чтобы выбрать один и тот же колледж. - Нам нужна хорошая столовка, чтобы прям пиздец как вкусно, - важным видом заявляет Чжунэ и трёт свой животик. - Нам нужен колледж, у которого самый большой двор! – это пожелание Юнхёна тоже идёт в список, который ведёт Чжинхван на листе формата А4. - Нам нужен колледж, который поможет нам поступить в хороший университет в будущем, - всю серьёзность ситуации придаёт голос Ханбина. - Опять он за своё, - закатывает глаза Риа, которая слышит весь разговор, сидя на кухне в ожидании приготовления какао. - И чтобы не строго было, чтобы каждый день прогуливать, и чтобы классные тёлочки учились там, - заявляет Бобби, развалившись на диване вниз головой и кидая теннисный мячик в стену. - Ты так однажды по яйцам получишь, - хохот Чжунэ заполняет весь дом, но мяч продолжает возвращаться в руки Чживона. - Я в этом слишком хорош. Он правда в этом хорош. Хорош до тех пор, пока не слышится тихое «хоть бы попало», когда Риа заходит в гостиную с кружкой какао приготовленным старшей сестрой Юнхёна . И мяч попадает. Бобби рычит и скручивается, а Риа заливается смехом вместе с парнями. Чживон думает, что в этой проклятой жизни желания младшей Ким действительно исполняются слишком часто и надо этому положить конец. Когда-нибудь. - Ничего Чживон, одну недельку проживёшь как святой, - сквозь смех произносит девушка, и если бы не присутствие Ханбина, Чживон бы точно её придушил. На самом деле Чживон знал что означало это «святой» и он совершенно не хотел так жить и дня. С пятнадцати лет он стал пользоваться популярностью у девушек, но из-за вечной нехватки денег не мог нормально встречаться с ними, потому что тех вечно надо было водить по кафешкам, дарить идиотские подарочки, от которых по закону жанра они должны были пищать, и всё это Чживону казалось такой настоящей хернёй. Но со временем, пообщавшись с Зико и Мино, он понял, что есть категория девушек, которым нахрен не нужна вся эта романтика, их интересовал лишь трах без обязательств в туалете клуба или в школьном туалете во время двадцатиминутного обеденного перерыва. Дальше больше - довольно быстро до Бобби дошло, что за это время при желании можно обработать и двух, если никому не приспичит завалиться в туалет, конечно. Однажды приспичило Чжинхвану, который в ярости явился туда и стал барабанить по двери, рассказывая как девушка из класса Б, которая ему нравится хуеву кучу времени и с которой они готовят проект по химии, наконец, подружилась с ним...чтобы спросить в каких клубах бывает Ким Чертов Чживон. А потом он вспомнил по какой причине на самом деле барабанил по двери: - Но я не из-за этого, поторапливайтесь, сюда Доджун идёт. Доджун – капитан футбольной команды тире парень той блондиночки из Китая, которую Чживон в этот момент трахал за дверью. Тогда всё обошлось, но в итоге Доджун откуда-то узнал подробности личной жизни своего «цветочка» и хорошенько избил Чживона, который драться не умел совершенно. Юнхён и Чжинхван дотащили щедро разукрашенного друга до дома и тут же позвонили остальным. Честь обрабатывать раны перепала Рие, потому что остальные не имели ни малейшего понятия что делать с кровоточащим носом Кима и синяками. Школьные годы ребят, вообще, проходили весело, поэтому жизнь Ри тоже казалась весёлой. Она росла вместе с парнями, которые если сначала раздражались, что младшая сестрёнка Ханбина вечно ходит за ними, то со временем стали сами брать её везде и всюду, потому что она была хоть и вредной, но чертовски приятной и весёлой девчонкой – своим парнем. Если бы не допустила ахеренную ошибку. Будучи в 11 классе, Ханбин присоединился к выступлениям Чживона в клубе Martini. Зико высмеял и его имя тоже, а затем в течение часа придумал новое – Биай. После этого Риа как ненормальная захотела познакомиться с этим мистическим Зико, у которого фантазия настолько же богата, насколько и её. Как раз на следующий день после того, как вопрос колледжа решился, шестнадцатилетняя Риа тоже решилась. Она вообще была не из тех, кто отказывается пить шампанское. Ханбин, наконец, согласился взять сестрёнку посмотреть на своё выступление, а заодно и выступление Бобби. Сам Бобби же в последнее время всё чаще делал девушке комплименты насчёт того, как она похорошела, выросла, и вообще, он будет отпугивать всех её кавалеров. А ещё, подружки, если их таковыми можно было назвать, вечно обсуждали темы, которые младшую Ким заставляли краснеть, потому что она никогда ничего такого не делала, а если и хотелось сделать, то почему-то рисовался лишь образ идиотского друга брата. Образ мальчика из дома напротив, мальчика, который хотел поцеловать её в возрасте шести лет. Образ Чживона по прозвищу Бобби. Он как раз закончил своё выступление. Толпа народа начала успокаиваться, а девицы в клубе так и вешались на Ханбина с Чживоном, но если в первом случае Риа была спокойна, то второе её жутко раздражало. Она была привыкшая в принципе к такому, ведь в школе вечно на Чживона кто-то да лез. Но здесь, в этом прокуренном клубе с кучей пьяных парней и девушек – всё было иначе. Здесь отдавало чем-то взрослым. Чем-то, что заставляло действовать подобающе. Ханбин ни за что не разрешил надеть каблуки к и без того короткой юбке, и Риа мечтала скорее стать совершеннолетней, чтобы надавать пинков брату этими самыми каблуками. Он прекрасно замечал, что сестрёнка у него не из тихонь и всячески хотел её уберечь от перспективы стать такой же, как те, которые лезут ему в штаны. Чживон радостно бегает туда-сюда, ещё не отошел от своего выступления, кинул куда-то свою толстовку и лишь успел взять салфетки у бармена, чтобы вытереть пот с лица. Риа ждёт его у туалета, собираясь с духом и молится, чтобы никто не помешал, и не дай боже Ханбин увидит. На сцену как раз выходит Зико, и вся толпа снова собирается там, поэтому, кажется, её план сработает. - Рири? – Чживон сталкивается с девушкой и тут же расплывается в улыбке. – Ну как тебе? – спрашивает он с интересом, ведь похвалу слушать всегда было чертовски приятно. - Это было более чем круто, - честно отвечает Риа и просто не представляет, что должна делать дальше. Было несколько парней, которые пытались поцеловать её, но она так и не позволила этого сделать никому. У неё были другие планы насчёт первого поцелуя. - Спасибо, - Бобби довольный как Чеширский Кот. Если людей могла погубить их же самоуверенность, то Чживона – никогда. – Пошли, ты должна посмотреть на Зико, он творит на сцене ахеренное, - он берёт Рию за руку и хочет повести её за собой, но та останавливает его. - Постой... вы ведь через неделю заканчиваете школу...- она даже не знает как правильно объясниться, как правильно донести до него суть своего желания, как сделать так, чтобы если она ему нравится, он открылся ей. - Не переживай, через два года и ты присоединишься к нам, как всегда. Чживон улыбается и щёлкает Ри по носу. Как всегда. Точно. Как всегда. Но дело не в переживании, ведь как минимум Донхёк, Чжунэ и Чану остаются всё еще с ней – в школе. - Дело не в этом... - А? Что-то случилось? – Чживон начинает взволнованно осматривать сестру друга, не дай бог, какой-нибудь урод здесь позволил себе лишнего. Риа умеет и сама за себя постоять, в этом Чживон уверен, но всё же она девушка, которую он знает с детства, а поэтому открутит голову любому. Тем более с недавних пор научился драться. Весьма неплохо, причём. А в это время Риа лишь думает: сейчас или никогда. Ведь его отношение всегда отличалось от отношения остальных. Ведь это неспроста. Да? Ведь, наверное, она тоже ему нравится? Один. Ведь он всегда злит её, всячески обращая на себя её внимание. Два. Ведь только он называет её – Рири. Три. Риа просто тянет руку парня и, приподнявшись на цыпочки, целует его. Целует, но понятия не имеет как это нужно делать. Ну да, видела пару раз в романтических фильмах, которые на дух не переносит. Видела в порнушке Чживона, которую он вечно приносил, когда мамы Ханбина не было дома и все парни собирались в гостиной у огромного телека. А Риа зная, что Чживон у них дома, в тысячный раз пропускала занятия по балету и появлялась в дверном проёме в самый неподходящий момент, отчего парни подпрыгивали и тут же выключали орущую на весь дом бабу. Всё всегда заканчивалось очередным боевиком, которые так любила Риа. А ещё рукой Чживона, которую он, как всегда, закидывал на спинку дивана, а девчонка ещё больше откидывалась назад, чтобы хоть как-то коснуться его руки затылком. Вся её сущность будто падает вниз, когда Бобби принимает её такой детский поцелуй, отвечает даже на него, но, сжав её талию своими уже по-мужски мощными руками, осторожно отстраняет от себя. - Что ты делаешь? - совершенно серьёзно спрашивает он, что ещё более усиливает дрожь шестнадцатилетней Ри, а ей и без того хочется провалиться сквозь землю. - Я... я просто подумала, что... Что? Она и сама не знает что. Теперь всё кажется таким нелепым. Кожа на щеках горит и смелость как ветром сдуло. Риа даже не может глаза поднять на Чживона. - Послушай, Рири, - начинает он как можно нежнее, понимая, что девушка, которая никогда не плакала после того случая в песочнице, сейчас заплачет прямо перед ним - виновником того самого случая. – Я не хочу тебя обидеть. Я по-своему тебя люблю, и ты сама это знаешь. Ты безумно милая и уже чертовски привлекательна, я это не раз говорил, но именно меня привлекают немного другие девушки, это во-первых. А во-вторых, что самое важное, ты сестра Ханбина, которого я очень уважаю, как своего брата. Поэтому... ты, ты понимаешь что я пытаюсь сказать? Она прекрасно поняла ещё в момент, когда он, если грубо выражаться, отодрал её худенькое тело от себя. Она всё прекрасно понимает, но желание разреветься прямо здесь от этого не исчезает. Риа до крови закусывает нижнюю губу, чтобы удержать слёзы. Она поплачет дома. Под подушкой. Но не здесь. Она ведь сильная. Убедившись, что глаза не намокли, она наконец поднимает голову. - Я всё понимаю, извини, я совершенно не умею пить, думаю, это заставляет меня делать необдуманные поступки. На самом деле она прекрасно умела пить. Если мама с Ханбином чего-то не знали, это не значит, что этого нет. Но конкретно сегодня она не выпила ничего, кроме безалкогольного коктейля, потому что Ханбин тщательно за этим следил. Наивный. А сейчас, она просто не была бы младшей Ким, если бы не смогла ухватиться хотя бы за последние ниточки собственного достоинства. Во всяком случае, это лучше чем просто убежать в слезах. Чживон ей тепло улыбается, стараясь приложить максимум усилий, чтобы смягчить такую смущающую ситуацию, и он наивно думает, что ему это удаётся. Риа, больше не сказав ни слова, спешит убраться прочь, но как раз вспоминает самое главное. - Эмм...Ханбин... - Я не скажу ему, что ты пила, - что означало: «про то, что ты полезла целовать меня, я твоему старшему брату не скажу». Риа на самом деле благодарна за это. Чживон всегда был засранцем лишь образно. Вернее, он был засранцем с другими девушками, но не с младшей Ким. Весь вечер Риа достойно вытерпела, хохоча под шуточки Зико и сидя рядом с братом, при этом сжимая пальцы в кулак так, что ногти в кожу впивались до крови. Чживон тоже и виду не подал. На самом деле, он слишком был занят получением внимания от представительниц прекрасного пола, перед которыми юбка Ри уже казалась не такой уж короткой, скорее даже платьем в пол. Надо ли говорить, что после того, девушка больше не ходила поддерживать Чживона. Клуб под названием «Martini» у неё ассоциировался уже с дырой в сердце. Она даже хотела деревянную коробочку с зажигалками выкинуть, но не смогла. Она также и не смогла спуститься в гостиную на следующий день, когда парни вновь собрались вместе. И через два дня тоже. И через три. Она стала избегать Чживона, потому что это было единственным выходом. Ханбину казалось странным поведение сестры: она стала тише, да и былая веселость исчезла, больше не говорила колкости 24 часа в сутки, не ныла. Он попытался заговорить с ней на эту тему, но та свалила всё на сложный возраст и нежелание заниматься балетом. Последнее, кстати, так и было. Риа давно поняла, что балет - это не её, она ходила насильно, потому что мать всегда мечтала сделать из неё балерину. Наверное, Миран просто замечала неспокойную натуру дочери и пыталась это в ней как-то заглушить этим самым балетом, который девушка, в конце концов, бросила, поскандалив с мамой. После летних каникул, которые Риа провела у отца в Калифорнии, она немного отошла. Нелепое влечение к Чживону прошло и теперь казалось действительно глупостью, из-за которой не стоило лишать себя удовольствия тусить с этими балбесами, но слава богу парень тоже включил режим, будто ничего и не было, и тусовки вместе продолжались как прежде. К слову, Ханбин отказался ехать с Рией к отцу, у него вообще были сложные отношения с ним, он не мог простить ему измены и ненавидел всей душой. Риа была в этом отношении более эгоистична, ей просто хотелось хорошенько оторваться в Америке, а остальное неважно. И это стало традицией. Она стала ездить туда каждое Рождество и каждое лето, что вечно вызывало скандалы в доме, потому что Миран не хотела мешать дочери общаться с отцом, а Ханбин называл младшую сестру предательницей и боялся, что она решит остаться там. Но этого не случилось. В 11 классе Риа уже начала готовиться к экзаменам, с тем намерением, чтобы поступить в неплохой колледж. Только на этот раз, она уже не имела желания идти за Ханбином. Представляя, сколько контроля на неё повесит старший брат и, наверное, привяжет её к столу в библиотеке, Риа намеревалась поступить в другой колледж. Подальше. Желательно вообще за городом где-нибудь, чтобы один час учиться, а остальное время развлекаться и покупать новые платья на золотую карточку отца, которую тот подарил ей во время её второй поездки. Она просто души не чаяла в папочке. И почему Ханбин говорит, что он плохой? Даже его невеста – Рейна, не казалась таким уж монстром. Весьма приятная молоденькая девушка, думала Риа. Конечно, не настолько приятная как мама, но тоже ничего. У неё было прекрасное чувство стиля и она даже повозила Рию по нескольким модельным агентствам, потому что младшая Ким просто мечтала стать моделью. А так как мама никогда не соглашалась с её идеями, соответственно о карьере модели и речи быть не могло. А вот пассия папочки заслужила любовь Ри, поддержав её желание. Научила её правильно одеваться, накупила самых дорогих и красивых туфель на каблуке и пообещала связаться со знакомыми в Сеуле, чтобы как-нибудь закрутить малышку хотя бы в какую-нибудь рекламу косметики на первое время. Ханбин и старшенькие, как их называла Риа, вылезают только по пятницам, а Ханбин приезжает домой только на выходные. Колледж находится на другом конце Сеула, поэтому видеться получается редко. Но Чжунэ, Чану и Донхёк приглядывают за сестрой друга. Вернее, это они так думают. Так в один день субботы, уже второкурсники ребята собрались у Ханбина. Младшеньких они не позвали, вместо них был Зико, который обычно редко ходит по гостям. Риа вернулась с занятий по английскому как раз тогда, когда Чживон сидел на кухне опустив голову на стол, а парни вокруг взволнованно переглядывались. - Что за лица? Я и так ваши рожи почти что забыла из-за того, что на протяжении недели вы делаете вид, что учитесь, а по пятницам трах... – замечая грозный взгляд брата, она тут же прикусывает язык, - встречаетесь с представительницами прекрасного пола, - тут же включает литературную речь, перебирая в голове слова «трахаете», «ёбёте». - Риа, не сейчас, - пытается быть вежливым Юнхён, а Бобби даже голову не поднял, чтобы поприветствовать Рири. У них явно что-то произошло. - Отлично выглядишь, малышка, - только Зико кидает ей комплимент, на что она подмигивает ему и поднимается к себе. Вернее, парни так думают. На самом деле, она топает ногами специально и останавливается у лестницы, чтобы подслушать. - Как, как ты мог так вляпаться, бро? – спрашивает Чихо. - Заткнись, мне и так хуёво, - еле слышно говорит Чживон. - На каком она сроке? – осторожно спрашивает Чжинхван и Риа тихо опускается на ступеньку лестницы. - А мне почём знать, блять! – кричит Чживон. - Тихо, Риа дома ведь, - тут же дёргает его Ханбин. - Она что, не сказала на каком? - Сказала. Четвёртая неделя. Блять, вот просто блять! – прислушиваясь к каждому слову, девушка вздрагивает, когда, скорее всего, Чживон ударяет по столу. - Но ведь дети это не так уж и плохо... - Ким Чживон, от тебя, наконец, залетели? – не выдержав более, Риа врывается на кухню с глазами похожими на большие оливки. - Риа, иди наверх! - приказывает Ханбин, но сестра и не думает двигаться с места. - Только тебя не хватало, киса, - хохочет Зико и тут же ловит взгляд Ханбина на слово «киса», отчего сразу поднимает руки вверх, мол, я ничё, никаких видов на неё не имею. - Ну я тоже хочу пообсуждать. Чёрт, Кимбапик, а я ведь тебе говорила, что рано или поздно, поздно или рано... - Риа, пожалуйста, - останавливает её Чжинхван, и он такой милый, что младшая Ким перестаёт издеваться. – Ладно, я оставлю вас. Но, оппа, - она обращается к Ханбину, - надеюсь, ты предупредишь, когда внезапно захочешь сделать меня тётей? А то вы, мальчики, я вижу, совершенно не знаете, что такое презервативы и что такое доставать вовремя, - она хохочет и скорее уносит ноги, потому что Ханбин начинает метать молнии глазами. - По-моему, куда опаснее тот факт, что обо всём этом знаешь – ты, - вместе с Рией хохочет и Зико, а когда друг поворачивается к нему, он снова поднимает руки вверх, мол, а чё я, не я этому её учил. - Ты же не заставишь сделать её аборт, да? – осторожно спрашивает Юнхён. - Я не хочу сейчас никаких детей, они просто монстры! Я не хочу тратить деньги на подгузники. Я хочу читать рэп и трахаться, ну и иногда помогать маме вешать занавески, чёрт возьми. Но блять, нет, - Чживон запускает пальцы в тёмные волосы, - я не могу просить Юкён сделать это, - а потом в очередной раз опускает голову на стол. – Я только перешёл на второй курс, мне ёбаных 19 лет, вокруг столько классных тёлок, почему это со мной случилось? - Ну да, тебе пока самому хочется сиську сосать, - снова хохочет Зико, а потом сразу же перестаёт, поднимая руки вверх, когда ловит взгляд всех остальных типа «замолчи уже». - Потому что действительно надо вынимать вовремя, козёл, - повторяет слова сестры Ханбин. - Я был пьян, Юкён тоже. Вернее, она была потрезвее. - Твоя Юкён всегда хотела тебя привязать, получить статус хотя бы девушки, а ты как идиотик продолжал с ней трахаться. Вспомни, как она чуть ли не ночевала у нас в клубе, только бы тебя к другим не подпустить. Сколько раз тебе говорить, что с девушками, которые пытаются навсегда засесть к тебе в штаны, нельзя пить. Дотрахался бро. Чёрт, где Риа, она бы заценила мою речь, - улыбается довольный Зико и тут же слышит: - Я заценила. Это было шикарно, Зи-а-ко! - Риа! – кричит Ханбин и тут же слышится топот ног. Вот теперь точно ушла наверх. Ким Чживон был бы не Бобби, если бы удача не вернулась к нему. Из-за того, что будущая мамочка оказалась дофига безрассудной, продолжая тусовки, курение и употребление огромного количества алкоголя, она потеряла сознание прямо в клубе у Зико. Парни тут же увезли её в больницу и, как оказалось, ребёнка она потеряла. Чживон пытался не быть последним ублюдком, но чёрт возьми, он будто мешок с камнями с себя скинул. В тот же день он напился в хлам от радости и долго обнимал Зико, не давая Чжинхвану и Ханбину отодрать себя от него. Окончив школу, Риа вместе с Донхёком и Чжунэ поступила таки в тот же колледж, что и остальные. По правде, это Сора её уговорила. А Чану, не желая отставать, был умным мальчиком и сдал всё экстерном, как и Ханбин два года назад. Таким образом, все балбесы снова оказались вместе. Но что самое главное, клуб Martini находился в десяти минутах от общежития предоставленным колледжом. А Рие уже исполнилось восемнадцать. Она вчера приехала из Калифорнии, проведя там летние каникулы и натусившись так, что даже Зико в его клубе не снилось. Выгрузив чемоданы у общежития, она оставила их охраннику и побежала в комнату брата. Они разругались перед её отъездом, снова. Поэтому надо наброситься на него с поцелуйчиками и попросить помочь с «сумочками». И вообще, он ведь должен поздравить её с тем, что она стала студенткой. - Ханбинни, я здееее...- она внезапно вскрикивает, стоит только открыть дверь. Никакого Ханбина там нет. Там Чживон. Почти что голый. И рыженькая девушка тоже - почти что голая. А потом, удивление на лице Рии тут же исчезает, уступая место сарказму. – Ну, Ким Чживон, ты бы её ещё в коридоре раком поставил. Дверь закрывать надо, придурок! - Риа! – рявкает Чживон, поспешно скинув с себя девушку и просто не понимает, почему Риа до сих пор не отвернулась хотя бы. Пожалуй, ничем не смутить это маленькое зло! - Всё-всё, простите, что прервала. Вы это... можете продолжать. Я покараулю. Хохоча, брюнетка закрывает за собой дверь. Ничего не меняется. Ни Чживон, ни его грязные желания, ни ноющее чувство в груди, которое Риа уже два года старательно затыкает. Плевать. Плевать.