Save me if you can, but I won’t let

Чонгук скучает. Пустая квартира давит. В ней мерещится Тэхён, который развешивает вещи после стирки. Парень не понимает, зачем он всё-таки сюда пришёл? Зачем хочет видеть парня в домашнем костюме, бардаком на голове и уставшими глазами, потому что опять мало спал? Он, чёрт возьми, прекрасен в своём бесшабашном очаровании. Настолько прекрасен, что воображение подкидывает вполне себе реалистичного Кима, слишком реалистичного. Чонгуку слышится шум из кухни и в груди, будто баллон с газом взрывается, опаляя всё внутри. Он соскучился, и эти его чувства слишком реалистичны. Чон словно врос в землю, но оживляет его вышедший из дверного проёма Юнги, совершенно непонимающий, почему на школьнике лица нет. - Эй, мелочь, всё в порядке? – «мелочь» пропускает вопрос мимо ушей, пока Мин проходит по залу, огибая диван, продолжая изрекать дежурные фразы. – Давно тебя не было. - А Тэхёна? – тут же отзывается Чонгук, выдавая вопрос чисто на автомате, в силу того, что он жаждет получить на него ответ даже больше, чем увидеть Кима. - Да, в принципе, так же долго, как и тебя. Я тут отсиживаюсь изредка- - От подружки прячешься? – усмехается Чон, опускаясь на диван рядом с блондином, а взгляд тут же зависает на кресле, в котором постоянно сидел Тэхён. - Ого, да ты зависаешь теперь так же, как и дружок наш, - посмеивается парень, чем вырывает из тупика мальчишку. - Где Тэхён? Юнги лишь качает головой. Он прекрасно видит, как этот несчастный ребёнок убивается по старшему, ему искренне жаль Чонгука, ведь он совсем не знает, к какому человеку его так отчаянно тянет. - Понятия не имею, я не видел его с тех пор. - С ним всё будет в порядке? - О, поверь, с ним точно всё хорошо. А Чонгуку плохо от этих приободряющих новостей. С какой радости Киму должно быть хорошо, и даже очень, если Чонгук себе места уже которую неделю не находит? Парень вздыхает, встает и намеревается исчезнуть из этой квартиры навсегда, как его останавливает заботливый голос, граничащий с непредельной жалостью к мальчику: - Я предполагаю, что сегодня он будет на закрытой вечеринке, но приглашения туда уже не достать, да и всех денег не хватит, чтобы соответствовать тому месту. Чон ничего не отвечает, просто уходит и не слышит ничего, кроме скрежета собственной челюсти. * * * А у Тэхёна всё отлично, он едет с личным водителем из очередного модного показа, обложившись вокруг пакетами с брендовыми шмотками. У парня перед глазами слепое удовлетворение, в голове пусто, а в душе и вовсе пропасть бездонная. Он сжимает руки до боли на розовом айфоне, кусает губу и внутренне хнычет от безысходности. Хотя, если быть честным, в эти рамки загнал он себя сам, ведь ничего не мешает развернуться и уйти к чертовой матери обратно в свою квартиру, где, кажется, обрушилась последняя стена его внутреннего храма равновесия. Парень вздыхает, находясь в салоне красоты. У парикмахера определённо глаз дёргается не от усталости, она явно думает, что этот богатей совсем зажрался, раз имеет помимо платиновой кредитки еще и миллион душевных ран. Многие считают, что деньги дают человеку всё, не сопоставляя понятия благосостоятельности и несчастья как равные друг другу. Киму всегда было легко закрутить роман с очередным кошельком для того, чтобы жить на полном обеспечении. Он никогда не знал, каковы они – настоящие чувства. Для него существовал хороший секс и беззаботное прожигание жизни. Но в один из дней Тэхён просто понял, что разрушается, и то, что от его скудноватого института личности остался лишь фундамент. Он осознал, что боль, которую он пытается заглушить с помощью лакшери жизни, которой сопутствует изобилие самых разных запрещённых веществ и действий, приведёт его к самоуничтожению. Тогда парень был готов морально вскрыться, ведь реальность собственной ничтожности свалилась на голову больно неожиданно. Закрыться ото всех, сбежать к черту с этой планеты – единственное, чего он хотел. В принципе, нормальная жизнь не заставила себя долго ждать. Всё, кажется, наладилось и устаканилось: стандартная, но любимая, работа; самая обычная двухкомнатная квартира практически на окраине города; возвращения к хорошему, в прошлом, другу, который всегда мог поддержать, но который был забыт ещё со школьной скамьи; скудные, но регулярные звонки родителям, вместо перечисления денег на их счет; завтрак, обед и ужин простых смертных и красные от недосыпа глаза. Всё это направило жизнь Ким Тэхёна в повседневное русло обычного человека и постепенно с фундамента стали расти стены. Встречу с Чонгуком Тэхён до сих пор не знает, относить ли её к положительным моментам своей захудалой жизни. С одной стороны, Чонгук открыл ему нечто новое во взаимоотношениях между людьми. Это что-то жрало изнутри каждую секунду, оно пробиралось сквозь толщу защитных барьеров циничного Кима. Это что-то уничтожало отвратительного Тэхёна, оно растворяло холодность, внося только тепло и нежность. Тэхён боится, боится, больше жизни, изменений в себе. Он боится Чонгука, в частности его взгляда. Эти глаза смотрят куда-то внутрь, так глубоко, как даже не мог заглянуть в себя сам Ким. Но Чон не читает парня, даже если бы и захотел – не смог. Данное действо можно сравнить с прямым контактом душ, ведь школьник открывает всего себя, насильно вливаясь в мелководье Тэ. Парень придирчиво осматривает себя в зеркале и даже не понимает, почему сегодня он облачился во всё черное, как, в принципе, и во все остальные дни. Он настойчиво избегает ярких красок, ведь перед глазами тут же всплывает красный свитшот Чонгука, его искренняя улыбка, и жар в глазах. Так смотрят на любимых, Тэхён уверен, но тут же и отрицает это. Он никогда не любил, но был любим деньгами, которыми его осыпали, показывая своё восхищение и безграничную мерзость души. * * * Вечер отдавал духотой после дневного дождя. Тучи всё ещё сгущались над городом, иногда проблёскивая молниями и сотрясая рутину раскатами грома. Чонгук дёргался от любого звука, грубо застёгивая пуговицы на рубашке. Так же раскаты клубных битов, как и грома, сотрясали помещение, в котором пара кофейных глаз искала коричневую макушку. Чонгук не любил такие места, не любил пользоваться своим положением, но ещё больше он не любил этих отвратительных богатеньких людишек, таких же, как и он. Парня накрывало атмосферой, накрывало раздражением и тревогой одновременно. А ещё перед глазами всё еще было удивлённое лицо отца, который поверить не мог, что его сын, наконец, соизволил посетить одну из тусовок высшего общества. А школьнику это не нравилось, а ещё больше не нравилось то, что Тэхён здесь. А ещё Чонгук на секунду завис. Что он вообще здесь забыл? Почему он находится в этом злачном месте? Зачем он сюда пришел? Какие цели он преследовал, ослепленный злостью? Ведь Ким Тэхён для него просто объект общения (он не знает, как назвать человека, с которым проводишь время именно так). Просто кто-то, рядом с кем хочется находиться, дышать им, или вскрыться в силу его отсутствия. О котором совершенно не хочется думать. И знать не хочется, что сейчас он находится в одном из залитых золотом туалетов, долбит поочередно в каждую ноздрю какую-то дрянь, от которой сразу станет так легко и мысли очистятся. Но Чонгук не знает, что легче не станет, и минет в той же кабинке от какой-то залётной золотой девчонки, как и все вокруг, тоже не прогонит Чон Чонгука из его подсознания, раз уж сознание сейчас пусто. Тэхён стоит около барной стойки и никак не может выбрать себе напиток, ведь, как бармену, ему же виднее, но изобилие разноцветных стеклянных бутылок уже завертелось перед глазами каруселью. В зеркальной стене, заставленной стеклом с горящими жидкостями, отражаются люди, и разноцветные огни стробоскопов, словно глядишь в зазеркалье, в котором совершенно чужая жизнь. И сквозь это зазеркалье он увидел Чонгука, а дикий смешок вырвался сам собой от безысходного разочарования в своей пошатнувшейся психике на почве попыток заглушить душевные терзания всем подряд. Сеанс саморазрушения снова запущен. Ким посмеивается, пошатываясь, разворачивается на лихие 180 и их взгляды пересекаются вновь. Только теперь Чонгук смотрит глубоко и вскрывает все замки на душе Тэ, и Ким чувствует, как рука школьника сжимается на глотке. Тот взглядом, припечатывает к полу, и «свободной» рукой залазит ублюдку под рёбра, царапая залеченное препаратами сердце. Зрительный контакт теряется, и Ким почти падает на пол, вовремя схватившись за стойку. Ему плохо, перед глазами темнеет, как от передоза, ноги подкашиваются, и сбивает дыхание. А медовый запах уже въедается в каждую клеточку тела, изгоняемый до этого всеми возможными способами. В носу режет, как от кокаина; во рту пересыхает; тело ведет в бок, будто долбанул хорошую дозу антидепрессантов, запив всё водкой. А ведёт в сторону крепкого и такого соблазнительного в своём детском очаровании школьника. Чонгука подрывает от Тэхёна рядом, но он всё ещё не может описать эти чувства, когда желание трахнуть граничит с безграничной нежностью. Чон обнимает за плечи, и совсем не хочет отпускать, не хочет ни слышать ничего вокруг, ни видеть, ни осязать то давление, которое скатывается сейчас на его виски, пульсируя в груди. - Я пытался, - горячий шёпот теряется где-то в области шеи, поглощаемый битами музыки и собственным гулом в ушах от заоблачного пульса, - правда, пытался, но не могу, я… Тэхён хочет зачем-то сказать, почему ведёт такую жизнь, но его выдёргивают из надёжных объятий какие-то визжащие девчонки с такими же расширенными зрачками, как и у побеспокоенного. Чонгук злится, челюсть сжимается, а сосредоточенный только на нём одном Ким всё это замечает и парня начинает потряхивать от желания. Он тут же отмахивается от приставучих девок, и припадает к шее мальчика горячими губами и языком. Слишком хорошо. Чересчур. Теперь потряхивает и младшего, но уже не от злости. Он сжимает предплечье парня, второй рукой оттягивая за волосы. И снова глаза в глаза, и такую похоть наперевес с горящей любовью Тэхён видит впервые. На языке всё ещё сладкий привкус меда, а у школьника перед глазами всё плывет, когда он зарывается в ромашковые волосы. Ким на эмоциях волочет за собой Чонгука, ловит машину и не сдерживается даже в салоне. Совершенно не стесняется, когда расстёгивает рубашку и запускает под неё свои холодные руки, его совершенно не смущают пошлые поцелуи и абсолютным доминированием собственной персоны. Зато смущает школьник, который в своей трепетной неопытности трогает напряжённый член Кима через джинсы. Воздуха совсем не хватает, когда Чон больно кусает губу и Тэ отрывается, высовывая голову в открытое окно. Им плохо, больно и отвратительно блаженно вваливаться в квартиру, кусая, и целуя друг друга. Бешеная страсть захлёстывает с головой. Но Тэхёну резко стаёт плохо, и он валится на кровать. Голова идёт кругом, вращая всю комнату словно центрифуга. Тэхён прикрывает глаза, тянет на себя Гука и тут же шепчет, вкрадчиво, прямо до мурашек: - Ты не представляешь, что я могу сделать с таким сладким мальчиком как ты, - прижимается всем телом, закинув одну ногу на бедро. – Ты сегодня был необычайно красив, - выдыхает в ухо, басит, дразнит языком, кусает. Чонгука потряхивает, парализует и он не может ничего сделать. - Я бы опустился перед тобой на колени, а затем… - парень притих, сжимая рукой то самое, к чему и идёт сие повествование, - взял в рот, не придерживая тебя за бедра, и разрешил бы трахать меня в рот так, как бы тебе хотелось: за щеку или настолько глубоко, насколько бы ты желал. Тэхён улыбается, проводя языком от подбородка до губ и мягко к ним припадая. А Чонгук лишь измученно стонет, от поглаживаний внизу, а ещё Тэхён трётся, ритмично так, обхватывая уже двумя ногами. Чонгук инстинктивно двигается навстречу, касаясь тела парня, где только может достать и целуется забвенно, полностью теряясь в ощущениях. Ким стонет, стонет низким басом, резко меняя позицию, оседлав партнёра. Ему так хорошо ещё никогда не было. Фен зашел как надо, сопровождаемый фейерверком ощущений. Он закрывает глаза, упирается в живот школьника и имитирует. Так здорово, что под веками взрываются салюты, а движения теряют всякий отлаженный ритм. Тэхён почти срывает голос, хрипит «Чонгук, Чонгук», закидывает голову назад и изящно приоткрывает губы в еле слышимом стоне, невероятно красные и восхитительные губы. А Чонгук резко притягивает к себе того за волосы, грубо и больно, но так желанно. И вгрызается в шею, больно кончая в дорогущие джинсы, а затем целует, так же дико, но с проблесками нежности и самозабвения, упиваясь близостью с Кимом. Как-то Тэхён краем ускользающего сознания ещё слышал ласковый лепет Чонгука, но не уловил никакой сути из несвязанных между собой предложений. А на душе обоим стало резко тепло, негой распространяясь по всему телу. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, как говорится. Но это реалии, реалии сегодняшнего дня. А Чонгук захлёбывается ощущениями и безграничной чередой чувств, а ещё совсем родными ромашками, которых не хватало ровно настолько же, как и мёда.