Всё иллюзорно, кроме любви…

Джедайт стоял возле ивы, склонившей в Дунай свои ветви. Глядя на заходящее солнце, он думал о том, что завтра они поплывут на барже в Вену и послезавтра уже прибудут ко дворцу. И эти мысли не доставляли никакой радости: ему нужно было принять решение. Решение, от которого зависят судьбы нескольких людей. А может, даже больше. Джед еще утром не знал, что ему сегодня предстоят целых три битвы: с разбойниками, с собственными чувствами и с долгом, возложенным на него. И этот последний бой был неравным. Бой между сердцем и судьбой под названием жизнь. – И что ты теперь намерен делать? – Я не знаю, Нефрит, я не знаю…. Но одно я знаю наверняка: я люблю её. Даже если мне придется идти против целого мира. – Брось… Ты не можешь на ней жениться. Ты ведь не император. Или ты готов пойти даже против него? Джед молчал. Нефрит похлопал его по плечу: – В любом случае, знай, что мы будем на твоей стороне. Миклош удивленно поднял голову. Нефрит никогда не разделял подобных мыслей и всячески смеялся над влюбленными юношами, которые были готовы на любые необдуманные поступки ради любви. – Почему это ты так заговорил? Нефрит достал из грудного кармана медальон и, с нежностью взглянув на изображение, вздохнул: – Не у тебя одного есть своя принцесса…. Солнце, величественно прошествовав по небесам, скрывалось за Альпами, отдав власть над миром таинственной ночи. Солнце опускалось все ниже и ниже. Но ни Джедайт, ни Нефрит ещё не знали, что этот закат небесного светила станет последним закатом для эпохи правящего императора. Ночь, вступая в свои права, спускалась со шпилей гор, словно языческая богиня с небес, раскидывала свой тяжелый бархатный полог, усеянный звездами. Нефрит, подняв голову к звездному шатру, начал свой рассказ: – Мы познакомились восемь лет назад, когда война была в самом разгаре. В честь нашей победы в одной из битв эрцгерцогом был организован бал. Там я её и увидел впервые: она была его дочерью. Она не блистала красотой, совсем юная – ей было лет пятнадцать, но что-то заставило меня влюбиться в неё. Но ей предстояла помолвка с… – Нефрит поджал губы: он ненавидел это имя. Оно настолько было противно ему, что он даже не стал произносить его вслух. – Не знаю за что, но она тоже полюбила меня. Полюбила такой чистой любовью, на которую была способна девушка в её годы. У неё была навязчивая мечта, чтобы мы вместе съели шоколадный пудинг. Ей приснилось, что она на каком-то празднике ест его вместе со мной. Она сказала, что я забавно выгляжу, когда вожусь со столовыми приборами, так как я не знаю, как ими пользоваться. Забавно, правда? Я в совершенстве владею любым холодным оружием, а один только вид серебряной вилки ставит меня в тупик. Нефрит горько улыбнулся, вспоминая моменты счастья из своей прошлой жизни. Видимо, они доставляли ему одновременно и радость и боль. – Те дни были самыми счастливыми в моей жизни. Но кто-то из её камеристок, через которых мы обменивались письмами, донес о нас её отцу. Её увезли, а меня отправили в самое пекло, надеясь, что меня убьют. Нефрит расхохотался: – Они не знали, насколько я противен смерти! Даже костлявая отвернулась от меня, представляешь?! Кому рассказать – не поверят! Пройти через весь ад войны, чтобы остаться живым! Судьба смеется надо мной! Хотя, мне иногда казалось, что это она в своей молитве просит Бога уберечь меня. Но это невозможно… Джед сочувствующе посмотрел на друга. – Что случилось с ней? – Не знаю. Я не видел её много лет. Вышла замуж, наверное…. Джед молча встал и, положив руку на плечо Нефрита, произнес: – Почему ты раньше ничего не рассказывал? – А ты и не спрашивал. И к тому же, о любви не кричат на каждом углу. Она – ценнейшее сокровище, которое нужно скрывать от людских глаз. – Нефрит, последний раз взглянув на изображение в медальоне, положил его обратно в карман. – Потому что от людей нечего ждать чего-то хорошего. – Ты должен был найти её. Она ждет тебя. Нефрит сжал руку в кулак: – Она думает, что я мертв. У меня ведь теперь другое имя. Как видишь, она избавлена от обещания. С этими словами Нефрит удалился, оставив Джеда рыться где-то в глубинах памяти: он, взглянув через плечо друга на изображение девушки в медальоне, сразу же понял, что она ему знакома. Да, это была принцесса Маргарита Саксонская, дочь короля Саксонии.