Всё иллюзорно, кроме любви…

– Джед! – в комнату влетел Нефрит, размахивая каким-то конвертом. – Срочная депеша! Миклош с волнением распечатал поданный конверт и его глаза быстро забегали по строчкам, пытаясь разобрать чей-то неровный почерк. То, что было написано в депеше, было написано в спешке. Юноша поднял бровь: в Вене вспыхнуло восстание против режима правящего императора, и Джеду было приказано срочно явиться ко двору. Лорды, к удивлению принцесс, тоже имели намерение ехать вместе с ним, бросив их одних. Когда Кунсайт накинул свой плащ и вложил меч в ножны, Эллейн, возмущенная таким отношением, не выдержала и бросила ему упрек: – А как же мы? Вы бросаете нас на произвол судьбы? – Перестаньте преувеличивать, Ваше высочество! Объявлено военное положение, и наш долг – ехать вместе с Джедайтом. Мы не можем бросить его. – Кроме того, вы здесь в полной безопасности, – добавил Нефрит. – Эллейн, они правы, – поддержала их Рейана. – Нам здесь ничего не угрожает. И, думаю, они скоро вернутся. – Не думаю, что скоро, восстание может превратиться в гражданскую войну, а это вовсе не шутки, – бросил Кунсайт и вышел на крыльцо к Зойсайту, который уже успел собраться, оседлать лошадей, вывести их из конюшни и теперь с нетерпением поджидал друзей. Рейана была потрясена услышанными словами. Она бросилась искать Джеда, чтобы спросить его: правдивы ли слова лорда Кунсайта. – К сожалению, это более чем вероятно… – Джед убил своим ответом оставшуюся в её душе надежду. Рейана больше не могла сдерживать слезы: – Почему ты? Останься! Прошу! – Ну, ну, перестань… – пытался успокоить её лорд. Но Рейана судорожно вцепилась пальцами в его мундир, не собираясь отпускать. – Леди Эллейн, – обратился Джед к её сестре, – прошу, успокойте её. Просить принцессу не было смысла – она сама собиралась это сделать. Но никакие увещевания сестры не могли успокоить Рейану. Джед с тяжелым сердцем покидал их, видя, какие страдания приходится переносить той, которую он любил всей душой. – Ты остаешься и ними, Нефрит! – Миклош остановил друга, собиравшегося в дорогу. – Головой отвечаешь за них! – И шепотом добавил: – Береги её, прошу…. Джед знал, что тот человек из прошлого не отступит от своей цели. И ему вовсе не хотелось, чтобы этой целью стал его самый дорогой человек во Вселенной. Рейана и Эллейн, стоя возле открытого окна, смотрели вслед трем всадникам, направлявшимся навстречу безызвестности. «Мой дорогой ангел, кажется, прошла целая вечность с момента нашей последней встречи, хотя календарь показывает всего лишь два дня. В Вене введено военное положение, и выбраться из столицы нет никакой возможности. Император Фердинанд отрекся от престола вследствие революционных событий на минувшей неделе. Но, хотя меня многие будут считать отступником, я невероятно обрадован, поскольку никогда не разделял его политических убеждений. Меня окрыляет надежда, что, возможно, скоро я буду свободен от службы короне и смогу быть рядом с тобой, не обремененный долгом перед государем. В который раз убеждаюсь, что поступил верно, оставив с вами Нефрита. Я спокоен за Эллейн и за тебя, мое сокровище, ведь вы под надежной защитой. Кроме того, я настолько счастлив от одной мысли, что у меня есть ты, что хочу сделать счастливыми тех, кого называю своими верными друзьями. Поэтому очень кстати, что Нефрит сейчас не в Вене: по приезде в столицу его ждет поистине королевский подарок. Единственное, что омрачает мои мысли, это то, что я лишен возможности видеть твои чудесные глаза и слышать твой волшебный голос. Мне больше ничего не остается, как терпеливо сносить ставшее уже привычным одиночество в ожидании нашей встречи.

С безграничной любовью, твой Джед».

«Мой нежно любимый сердечный друг! С того дня, как твой долг служить императору украл тебя у меня, я болею. Эллейн запрещает мне вставать, почти не отходит от меня и я, воспользовавшись тем, что она сладко спит в кресле, пишу тебе эти короткие строки. Только осознание того, что ты любишь меня, не дает мне сойти с ума от разлуки. Мне кажется, что сердце мое вынули из груди и я истекаю кровью. Пообещай мне, что мы больше никогда не расстанемся. Из Вены почти нет вестей и душа моя болит от неизвестности. Я бы отдала все богатства мира за то, что бы быть сейчас с тобой. Лорд Нефрит уверяет нас, что беспорядки в столице скоро закончатся, и я скоро увижу тебя. С той надеждой на нашу встречу и засыпаю каждую ночь, молясь за наше счастье.

С любовью, навечно твоя Рейана».

«Единственное мое сокровище! Не могу передать, как опечален я известием о твоей болезни. Думаю о тебе каждую минуту и проклинаю миг, забравший меня от тебя. Сейчас здесь, в столице, меня непрестанно преследует чувство, что сердце мое не со мной, а мысли блуждают где-то около вашего пристанища. Одно лишь радует меня: скоро эта глупая война завершится, и я вновь увижу тебя, мой нежнейший весенний цветок! Теперь же, молю, не волнуйся обо мне! Нет новости для меня печальнее, чем то, что ты нездорова. Передавай мои наилучшие пожелания Эллейн.

Навсегда твой Джед»

«Мои сердечный друг! Нет для меня отраднее новости, чем та, что скоро ты будешь рядом. Я перестаю ощущать себя живой без тебя, мой милый Джед. Обещай, что больше мы не расстанемся. Что бы ни случилось, пусть даже рухнут небеса, я хочу быть рядом с тобой. Никогда мне не было так одиноко, как сейчас, когда ты так далеко. Новости из столицы неутешительны и они удлиняют время нашей разлуки. Но я жду тебя, как земля ждет рассвет….» – Ваше высочество! Принцесса Рейана! – в комнату ворвался запыхавшийся Нефрит, тряся какой-то бумагой. Девушка от волнения забыла, о чем ещё хотела написать в своем письме, но счастливый вид лорда выдавал, что он принес добрую весть. – Восстание в столице подавлено! Державу возглавил новый император – Франц! Самый лучший император, Ваше высочество! Рейана непонимающе глядела на сияющего Нефрита. Поняв, что она ничего не поняла, он решил опустить все подробности (ведь что влюбленная шестнадцатилетняя девушка может смыслить в политике?) и выпалил: – Мы можем продолжить наш путь в столицу! Когда до принцессы, наконец, дошла мысль, которую лорд вот уже десять минут безуспешно пытался объяснить ей, она, сияя еще ярче Нефрита, бросилась собирать вещи. Через пару часов вся компания, находясь на борту баржи, лицезрела живописные леса на берегах Дуная. Хотя судно летело по воде, словно ласточка, Рейана все равно мысленно поторапливала его: так не терпелось ей увидеть своего самого любимого человека на свете. Он уже полчаса с холодностью во взгляде смотрел на горизонт, за который скрывалось солнце. Не смотря на благополучную развязку политического кризиса империи, на сердце у него было тяжело: не верилось, что это конец. Как будто последняя сцена драмы еще не сыграна: на сцене не было появления ещё одного персонажа. Того, кто восемь лет тому назад совершил покушение на него и организовал это восстание в столице. Он вернулся не только, чтобы свергнуть монархию, он преследует ещё одну цель. Ведь братом Софи движет ещё и персональная ненависть к нему. И если первое окончилось сокрушительным провалом, то он приложит все усилия, все свое коварство и ум, чтобы второе осуществилось наверняка. В кабинет постучали, и через мгновение туда вошел слуга, неся на подносе почту. Перебирая груду писем, первым он выбрал ЕЁ письмо. Прочтя несколько коротких строк, написанных, видимо, второпях, он с нежностью сложил лист и спрятал его во внутреннем кармане, чтобы вечером, перед сном, перечитать его вновь. В ворохе дипломатической корреспонденции, его внимание привлек ещё один конверт. Нехорошее предчувствие овладело юношей, когда он взял его в руки. Прочтя содержание письма, он нервно сглотнул. Если бы кто-нибудь сейчас вошел в кабинет, то сказал бы, что он выглядит так, будто повстречал призрака. И оказался бы прав: тот, кто отправил это письмо, и был призраком – призраком прошлого, который решил напомнить о себе. Это был вызов, который он не мог не принять.