ОНЖ Владыки Трандуила

— Итак, благородные леди, начнем заседание нашего элитарного общества, — торжественным зычным голосом объявила плотного сложения дама в аметистовом обтягивающем крепко сбитое тело платье с овальным вырезом и со строгим выражением на кругловатом лице. Общество, а точнее лишь его руководящая часть, восседала за большим круглым столом из массива благородного ореха. Стол этот располагался посреди просторной залы какого-то не то музея-усадьбы, не то охотничьего особняка, принадлежавшего, если судить по обстановке, кому-то из нуворишей. Зал, как единодушно решили в сообществе, был точь-в-точь как тот, где собралось заседание «Белого Совета» в небезызвестной трилогии. Так же, как и на 3D декорациях в «Хоббит», под арками круглой залы располагался вход в нее, а на противоположенной от входа стороне — лестница, ведущая на небольшую террасу, казавшуюся с места, где они сидели, похожей на пьедестал. Сейчас вход на террасу был театрально занавешен полотном из тяжелого кровавого бархата, подозрительно напоминавшим плащ обожаемого Владыки. Для полной иллюзии Ривенделла не хватало лишь звенящего прохладой горного воздуха предзакатных сумерек, растекшихся по небу у горизонта тревожных ярко-алых и фиолетово-бордовых всполохов, а также Элронда в диадеме на высоком лбу и темно-коричневом одеянии в пол, подносящего дамам чай. — Сегодня на повестке дня, — снова заговорила крепкая серьезная дама, — принятие в наши ряды новой кандидатки, уважаемые леди! Она обвела сияющими глазами собравшихся вдруг загомонивших, заерзавших на своих местах, начавших усиленно перешептываться и перемигиваться. Услышанная новость взбудоражила их. Послышалось громогласное: — Введите претендентку! Двери входа тут же распахнулись и чьи-то сильные искусные руки с широкими ладонями и длинными чуткими пальцами втолкнули в зал, на обозрение благородному собранию, высокую худощавую девушку со светло-русыми волосами до плеч, закутанную в темно-серый дорожный плащ. Она испуганно озиралась по сторонам, явно не понимая где находится. Взгляды всех благородных леди, собравшихся за столом, обратились к новоприбывшей, как если бы они намеревались просверлить в ней дыру. — Расскажите нам, что вы пишете? — решила взять слово сидевшая рядом с председательницей женщина в леопардовой кофточке под горло, завязывающейся у шеи широким бантом, обращаясь к девушке, перепуганной таким пристальным вниманием к своей персоне. — Ничего особенного, — отвечала та, — фанфики по миру Профессора… У меня их пока не очень много… — Не мямлите! — строго перебила леопардовая леди, хмуря нарисованные на бледном лице темно-коричневым карандашом кокетливо изогнутые брови. — Говорите по существу! — Я и говорю, — опешив, отвечала претендентка. — Сейчас я работаю над фиком про Трандуила и его жену… — Так, — взяла слово председательница, — а с этого момента прошу рассказывать подробно! Она встала со своего места, угрожающе возвысясь над столом, и грозно подбоченилась. Слегка побледнев, с готовностью кивая головой, новенькая продолжала: — По сюжету молодой Трандуил встречает в лесу свою будущую жену, они оба влюбляются с первого взгляда… — Что?! — воззрилась на нее председательница, нервно дернув крутыми бедрами. — Что значит «с первого взгляда»?! — Тоже мне — Тингол и Мелиан! — тоненько пискнула откуда-то из-за широкой спины председательницы дама в огромных очках с толстыми линзами, зло блеснув ими на рассказчицу. — Вы, девушка, в канон-то загляните сначала, прежде чем городить такую чушь! — заговорила густым голосом одна из леди, сидевшая ближе других к претендентке, подавшись вперед и таращась на стоящую перед ними девушку. — Всем известно, что во Владыке Лихолесья нет ни капли любви, а вы тут заикаетесь про «с первого взгляда»! Постыдились бы! Как вообще вас угораздило до такого додуматься?! — Да уж, — веским тоном подытожила председательница, надувая и без того круглые щеки. — Сюжетная канва в целом, мягко говоря… — Уже где-то была… — закончила за нее тонким голоском очкастая леди, выглядывавшая из-за спины напряженно нависавшей над столом председательницы, у которой от негодования заходили желваки, а большие глаза расширились как у рыбы, готовые выпасть из глазниц. — Но позвольте, он не всегда был таким, — заговорила ответчица. — В каноне нигде не сказано, что Трандуил не мог никого любить! — Ты сценарий Френ Уолш* читала? — вмешалась бойкая белобрысая дама с маленькими блестящими глазками, сидевшая с правого краю, — Там черным по-английски написано… — Не читала, — честно призналась девушка. — Но я хотела про другого Трандуила написать. Про такого, каким он был в Первую Эпоху и во Вторую… — она растерянно посмотрела на замерших со строгими выражениями на лицах собеседниц. Повисла гнетущая тишина, длившаяся около минуты. — Чьих она у тебя? — наконец, выдавила из себя председательница. — То есть, как это «чьих»? — непонимающе уставилась на нее девушка. — Откуда взялась героиня твоя спрашиваю? — недовольно покачивала широкими бедрами главная леди. — Она не взялась, а родилась… — обиженно проговорила новенькая. — Попаданка что ли? Или мэрисьюха? — уже смягчившись, повела левой бровью глава общества. — Татуировки на теле имеются? — Нет же! Она из благородных эльдар Первой Эпохи… — А с Гортхауром Жестоким она в каком родстве состоит? — вставила бойкая блондинка, блестя глазками-пуговицами. — С кем?! — испуганно отшатнулась от нее девушка. — В каком-таком родстве? — пролепетала она. — А что? Скажешь, у нее прабабку никто в ангбандском плену не насиловал?! — ловко парировала блондинка. — Цыц! — зашипела на нее председательница. — Это у меня прабабку Саурон в Ангбанде на шелковых простынях насиловал… А когда она забралась на него сверху, да придавила хорошенько, — тут председательница подалась вперед, тараня воздух пышной грудью, — понял, что изнасилование у него как-то не задалось… — Да ведь он был нетрадиционной ориентации… Он Мелькора любил! — почти с отчаянием выкрикнула новенькая. — Больше фобсовских* артов смотри, слэшерша окаянная! — злобно огрызнулась леди в леопардовой кофточке. — В Мордор бы тебя отправить с твоей героиней вместе для прохождения углубленного практического курса BDSM по-средиземски! Там сразу бы поняла, какой он был ориентации, — и она хищно ухмыльнулась. Остальные плотоядно захихикали. Претендентка сжалась в комок. — Спасибо за конструктивное предложение, коллега, — поблагодарила леопардовую успевшая взять себя в руки председательница. — Для начала отправим в Дол-Гулдур на практический интенсив по экзотическим сексуальным практикам, — заключила она, поджав тонкие губы и уставившись на выложенную мозаикой столешницу. — Как у тебя насчет кинка и группового секса с использованием посторонних предметов? — подняла она, наконец, глаза на соискательницу. — К-ка-ких предметов? — начав заикаться, спросила девушка и уставилась на нее широко распахнутыми от ужаса глазами. — Главным образом — волшебных посохов, тростей, рукоятей легендарных мечей (ну там Гламдринга* или Аранрута*) лошадиных хлыстов, фаллических статуэток изо льда, лосиного рога, мрамора и мифрила… — тонким голоском деловито перечисляла из-за спины председательницы очкастая дама. — Бывают и из других благородных сплавов, например, из серебра или морийской стали, — закончив, она довольно шмыгнула носом. — Так, леди, мы плавно подошли к матчасти! — заключила председательствующая грузная дама. — Но прежде всего, претендентке необходимо будет изучить теорию Искажения. — Искажения?! — переспросила девушка, глаза которой стали еще шире. — Именно! — торжествовала председательница. — Раз взялась за гуж… То уж будь добра исказиться как следует! А помочь тебе в этом мы сумеем! Тауриэль подключим — она у нас в качестве опытного образца для испытания новоизобретенных методов, служанок во дворце Владыки, опять же, пруд пруди — выберем тебе пару-тройку из тех, что посообразительней и посноровистей. По желанию можем привлечь Леголаса. Он, правда, больше на пассивных ролях, но тоже для массовки неплох в таких делах. — Гномов надо будет привлечь! — выпалила бойкая светловолосая девица, стрельнув глазками в сторону новобранки, у которой начинали шевелиться на голове светло-русые волосы. — Они на всякие выдумки горазды, не то что эльфы эти престарелые — одни обжимания да поцелуи в беседке... Фиии! — Один Владыка у нас еще молодой запал сохранил! — пробасила ее товарка, важно кивая головой. — Порох в пороховницах у него есть, это точно! — поддержала ее дама в леопардовом. — Бондаж, садомазо и флагелляции* всевозможные как в «Пятидесяти оттенках…»*. А уж как дело дойдет до оргазма, — тут она сладко зажмурилась, — захлебнуться можно… От восторга, кхм… — Куда я попала?! — возопила трясущаяся от ужаса и негодования девушка-новенькая. — Попадают попаданки в отряд Дубощита и Кольца Всевластия в карманы к полуросликам, а тебя мы рассматриваем в качестве кандидатки на вступление в закрытое элитарное Общество Нелюбимых Жен имени Владыки Трандуила, сокращенно — ОНЖ! — с гордостью отвечала леди в леопардовой кофточке, изгибая нарисованные брови. — Но я не хочу быть нелюбимой женой! — запротестовала девушка, отрицательно замотав головой и замахав перед собой руками. — У меня в работах Трандуил совсем другой! Он ее любит!!! — Опять она за свое! — забасила сидевшая ближе всех к новоприбывшей кандидатке дама. — Говорят же тебе — не может он никого любить! — Лю-ю-юбит он, как же?! — Да у него на лбу написано — «извращенец и маньяк»! — Сколько вас таких развелось?! Всем поцелуйчики подавай, трепетание длинных ресниц, да нежное переплетение душ и рюшек! Поднялся гомон. Все леди кричали, визжали, голосили, стараясь перекрыть мощью голоса друг друга и убедительно доказать новенькой, что порочный Владыка Трандуил если кого и любил, то выражалось это в том, что он хладнокровно насиловал, унижал, использовал и вообще норовил всячески словом и делом обидеть и надругаться над «любимыми» им женами. А подобное своё поведение объяснял в последствии несчастной, тяжелой судьбой, настигшим его Искажением, инвалидностью, в связи с потерей зрения на левом глазу в тяжелых боевых условиях, и так далее… Окончательно потерявшись, закрыв ладонями уши и плотно зажмурив глаза, претендентка уже была готова бежать без оглядки прочь из зала заседаний совета и неосознанно пятилась к выходу, как вдруг, словно по волшебству, все стихло. Ни шепота, ни шороха в зале. Дамы, казалось, забыли даже дышать, уставившись в сторону лестницы, что вела на террасу. Завеса кроваво-красного бархата исчезла, а за ней потрясенным взорам благородных дам открылось нечто невообразимо прекрасное. В свете сиявших на вечернем небосводе звезд высокая, неподвижно застывшая спиной к ним, фигура Владыки казалась изваянной из белого мрамора. Необыкновенной красоты серовато-серебристые волосы Трандуила безупречно ровным водопадом спускались вдоль спины. На нем была накидка из светло-зеленой парчи с вытканными на ней серебряной нитью мелкими цветами, бутонами и стеблями. Длинный шлейф драгоценной накидки спускался, расстилаясь по ступеням. Постояв так немного, Трандуил медленно повернулся, озаботившись о том, чтобы край его накидки, остававшийся на ступенях, изящно завернулся, последовав за движением владельца. Лицо Владыки Лихолесья сияло белизной и безупречностью кожи, а также надменным благородством строгих черт. Он, чуть сдвинув соболиные брови, обвел торжествующим проникновенным взором сапфировых глаз всех собравшихся, застывших в тех позах, в которых их застигло его неожиданное появление. В следующий миг по зале разнесся эхом его призывный, чарующий бархатный голос. Владыка вопрошал, скаля в ухмылке белые ровные зубы: — Ну что, змеи Севера, кто из вас устроит мне сегодня Дагор Браголлах*?