И после смерти им не обрести покой...

Уроки тянулись медленно. И трудно было сказать, кто нервничал больше — Гарри, на которого периодически накатывали приступы дурноты, или Гермиона, твердо решившая разобраться с проблемой сегодня. Она потащила друга в их тайную комнату сразу после обеда. Хорошо, что уроков в этот день было немного! И удачно, что на их уход никто не обратил внимания: все уже привыкли к тому, что они постоянно пропадают где-то вдвоем. — Ты чего-то боишься? — Гарри с любопытством смотрел на то, как Гермиона тщательно проверяет дверь комнаты. Мальчик уже немного успокоился и начал думать, что все не так серьезно, как ему показалось утром. Но подруга видимо так не считала. — Это на всякий случай, — немного непонятно отозвалась она, поворачиваясь к нему лицом. Гарри заметил нахмуренные брови. — Сегодня я попробую избавить тебя от паразита в шраме. — Сегодня? — он почему-то испугался. Все происходило очень быстро. Да и эта неуверенность в ее голосе… — Я полгода пыталась найти хоть что-то, — Гермиона с досадой сжала кулак. Конечно, она злилась в первую очередь на себя. — А сегодня поняла — помнишь, после урока ЗоТИ? — Лечебная практика джедаев, — Гарри задумался. Он плохо в этом разбирался. Но его знаний хватило, чтобы понять принцип ее действий. — Но… почему не магия? Ведь в этом мире Сила действует немного по-другому. — Потому что я не смогла найти ничего похожего. Может, и есть такое заклинание — но искать его можно всю жизнь. Ты хочешь растянуть это удовольствие подольше? — девочка требовательно посмотрела на него. Да, здравый смысл говорил о том, что нужно подождать — как маги они еще ничего не умеют. Но… Гермионе не хотелось ждать. Почему-то ей казалось важным избавить Гарри от паразита как можно быстрее — и не важно, как. Гарри, кажется, тоже что-то понял. Поттер серьезно кивнул и сел на диванчик у стены. — Знаешь, так плохо, как сегодня, мне еще не было, — вдруг сказал он, вспоминая урок ЗоТИ. И присутствие Квиррелла казалось почти непереносимым… наверное, Гермиона права. Если им удастся, по крайней мере одна проблема будет решена. Гермиона кивнула. Она понимала, что с Квирреллом они не справятся — он точно не так прост, как кажется. Да и его Темная аура… — С Квирреллом что-то случилось, — сказала она, подходя к другу. Поколебавшись, присела рядом на диван. — Наверное, на Рождественских каникулах что-то произошло. — Я ведь его почти не видел, — Гарри задумался. Гермиона права. Жаль, что Квиррелл совсем не пропал — им же было бы легче. Мальчик слабо улыбнулся. — Правда, я видел, как Снейп на него косится за завтраком. Может, он что-то знает? — Мы не будем спрашивать у него, — девочка фыркнула, представив себе эту картину. И решительно встала с дивана, глядя на друга. — Давай ложись. Хватит болтать о пустяках. — Это не пустяки, — все еще улыбаясь, запротестовал Гарри. И как ей получается так легко догадываться о том, что он хотел сделать? Магия, не иначе. — Закрой глаза, — Гермиона сосредоточенным движением положила обе руки ему на лоб. И призвала Силу.

***

В подземельях было тихо. По его мнению, даже слишком. Северус Снейп завернул за очередной поворот, чувствуя неприятное тянущее чувство. Что-то происходило. И это «что-то» могло повлиять на общую магию замка. И на его обитателей, естественно. — Не стоить бродить сегодня по коридорам, декан, — Кровавый Барон выплыл из стены неожиданно. Снейп обрадовался тому, что даже не вздрогнул. Почти. Маг изучающе посмотрел на призрака. — Вы знаете, что происходит? — прямо спросил он. Он знал, что волшебники недооценивают привидения. А между тем, общение с этим народом могло привести к неожиданным последствиям. И дать ощутимую выгоду. — В этом году в Хогвартсе много странного, — туманно произнес Барон. Но не сдвинулся с места. Зельевар понятливо кивнул. Иногда привидения не могли говорить прямо. Но то, что Барон остался, говорило о том, что он хочет поделиться с ним информацией. — Одержимый был… в подземельях Слизерина? — он невольно вспомнил неприятные ощущения прошлой встречи. А ведь тогда он действительно был уверен в своем превосходстве! — Нет, — Барон чуть засеребрился, показывая эмоции. Северус с удивлением опознал недовольство и смущение. Но что может смутить призрака? — Он ходит возле того коридора. Но вы это знаете и без меня. — Я пообещал директору, что не буду ничего делать, — признался Снейп, чуть опираясь на стену. Разговор с Бароном помог ему, и теперь маг чувствовал, что беспокойство немного уменьшилось. Хотя и не пропало совсем. — Мне не нравится, что это находится в замке. — Пивз рассказал мне интересную вещь, — Барон вдруг ухмыльнулся. Зельевар попытался подавить невольную дрожь — это выглядело неприятно… — Гарри Поттеру стало плохо после урока ЗоТИ. Его подружка даже приводила его в чувство на перемене. — Гарри Поттер? — Снейп скривился. Еще один неприятный лично ему обитатель замка. Но тут смысл слов дошел до сознания. — Плохо? То есть, он реагирует на Одержимого? Это было действительно странно. Юные маги были более чувствительны к магическому фону, это так. Но Квиррелл в Хогвартсе около полугода. И еще никто не реагировал на его «вторую сущность». Если бы Поттер обладал повышенной чувствительностью, он реагировал бы не только на Квиррелла. А этого не было заметно. Но был еще один вариант. — Воздействие стало сильнее, — маг пристально посмотрел на Барона, но призрак оставался в том же положении. Не подтверждая и не отрицая. А потом неожиданно наклонил голову, как при прощании. — Хорошего дня, господин декан, — и прошел сквозь противоположную стену. Снейп несколько ошеломленно посмотрел ему в след. Впервые за много лет он ощутил желание оказаться подальше от Хогвартса. Предчувствие неприятностей на этот раз грозило сбыться. Однако… маг вздохнул и продолжил обход территории.

***

Он плыл в странном сером пространстве, чувствуя странное удовлетворение. Чувство цельности заполнило его до краев, делая мысли ленивыми и неторопливыми. Не нужно было никуда спешить, что-то делать… Черное облако возникло незаметно. Казалось, оно просто раз — и появилось прямо перед ним, излучая явную угрозу. И это немного отрезвило его. — Гарри, ты его видишь? — сначала он не понял. Голос Гермионы отдавал странным эхом. И серое пространство вдруг расцветилось разноцветными линиями со всех сторон. Мальчик вспомнил. Он сейчас в трансе, а это его собственное метальное пространство. А значит, черное облако — это… — Вижу. Черное облако, — это было немного похоже на ментальную сущность ситхов. Не зря же их называли Повелителями Тьмы. Хотя навряд ли многие могли по-настоящему понять правду… в глубине памяти неожиданно шевельнулись воспоминания Дарта Вейдера. Но слишком слабо, чтобы повлиять. — Я начинаю, — откуда-то сверху упал луч ослепительно-белого света, вонзившись в центр «облака». Гарри невольно отпрянул, чувствуя странное притяжение. Сгусток черной энергии вздрогнул и… потянулся за мальчиком. Он отступил еще дальше. Не помогло. Странная сущность будто чувствовала, где он находится. А еще стремилась уйти от ярко-белого луча. Гарри почувствовал странное напряжение внутри себя. Что-то пыталось пробудиться. И почему-то ему этого точно не хотелось. Перед глазами замелькали картинки «прошлой» жизни. — Твое имя… — темная фигура застыла над ним, подавляя в Силе насыщенной Тьмой. Он понимает, что раньше его просто вывернуло наизнанку от такой концентрации. А сейчас ощущения почти нормальные. И от этого «почти» еще больнее. Потому что назад пути нет. — Дарт Вейдер. Инициация Тьмы. Это только кажется легким — просто назвать имя, ну и убить кого-то: что сложного? Джедаи так и думали всегда. Они считали ситхов сумасшедшими фанатиками. Да он и сам так когда-то думал. Пока не узнал правду. Тьма изменяет саму суть, искажая мышление и ценности. Раньше он думал, что необратимо. Но ему повезло. Странная нелогичная вера Люка Скайуокера нашла тот последний кусочек Света, который затерялся где-то глубоко в душе. И смог раздуть эту искорку до настоящего пожара, поглотившего Тьму. Теперь он был Светлым. Навсегда. Это его выбор. — Ты не имеешь надо мной силы, — кажется, он сказал это вслух, отгораживаясь от темной сущности рядом с собой. Он не Темный. А значит, эта сущность должна быть уничтожена. Гарри собрал все силы для последнего рывка.

***

Гермиона хмурилась. Ритуал шел совсем не так, как она рассчитывала. Да, сначала ментальный паразит явно уменьшился от воздействия чистой Силой, в которую вплелись нити Света. Но потом… все остановилось. Подселенец явно крепко держался за Гарри, буквально прорастая в его ауру. И ей не удавалось это поменять. Гарри внезапно дернулся, как от удара. А затем… его сознание вспыхнуло Светом. И новая волна прокатилась по всему телу, выжигая Тьму. — Нет! — девочка лихорадочно напряглась, удерживая сознание друга. Так не должно было случиться! Но случилось. Если ничего не сделать, Гарри погибнет! Песня раздалась внезапно. Странно-успокаивающие звуки, непохожие ни на что были, казалось, везде. Потрясенная Гермиона увидела, как аура Гарри успокаивается, а Свет уменьшается. И никакого сгустка Тьмы больше нет. Тепло она почувствовала сначала щекой. А когда повернула голову, чуть не зарылась лицом в пушистые теплые перья. И, самое странное, никакой тяжести на плече, как в прошлый раз. — Фоукс, — девочка осторожно погладила невесть откуда взявшегося феникса. Руку обожгло. А феникс наклонил голову так, чтобы их глаза оказались напротив. «Огонь чуть не сжег мальчика. Нельзя так делать, маленький птенчик». Огонь? Гермиона застыла от неожиданности. О чем говорит Фоукс? Она видела Свет, но огонь? — Мы не знали, что так будет. Внутри Гарри было что-то темное, наверное опасное, — почему-то захотелось оправдаться ей. Сейчас она и вправду чувствовала себя глупо. Кто же занимается такими вещами без подготовки? А если бы с Гарри действительно что-то случилось и он умер? Им просто повезло, что Фоукс пришел на помощь. «Сейчас этого уже нет». Феникс слегка сжал когти и Гермиона почувствовала легкое давление на плече. «Ты хочешь о чем-то спросить меня, птенчик?» — Да, — девочка смущенно покраснела. Сразу вспомнилось странное Рождество. — Почему я могу касаться огня? И… получать перо, как у феникса. И что такое Изначальный Огонь? И… «Погоди». Кажется, Фоукс рассмеялся. Хотя при мысленной речи это считалось невозможным. Феникс взмахнул крыльями и спланировал на диван рядом с лежащим Поттером. Мальчик все еще был без сознания. Фамилиар негромко курлыкнул и Гермиона почувствовала волну чистой Силы, пронесшейся по комнате. Гарри дернулся и открыл глаза. «А теперь поговорим». Гермиона непроизвольно поежилась. Кажется, сейчас она узнает все.